— Ты не представляешь, как долго я этого ждал. Это была самая длинная неделя в моей жизни, милая. Если ты не станешь моей прямо сейчас, я просто взорвусь.
— Только не сейчас… — промурлыкала Кезия, снимая шортики, пока Ник избавлялся от джинсов.
Он нежно провел рукой по животу девушки, скользнул ниже, слегка разводя ее бедра, туда, где она уже вся горела от желания. Кезия прикрыла глаза от удовольствия и отдалась его умелым рукам…
— Ты так прекрасна, моя Кезия, — шепнул он, породив внутри нее ощущение полного блаженства.
Было что-то невероятно чувственное в том, что они лежали обнаженные на траве, лаская друг друга.
— Я хочу тебя, Ник! — взмолилась Кезия.
И на этот раз он не стал ждать. В мгновенье оказавшись сверху, Ник вошел в нее, и тела их сплелись в неистовом танце удовольствия. А над ними небо стало голубым и взошло солнце, согревая их первыми нежными лучами.
Кезия прогнулась под Ником, стеная от наслаждения, пока наконец ее тело не вознеслось к небесам на волнах экстаза. Но он не останавливался, снова и снова доводя ее до пика. И только когда она уже едва дышала, шепча его имя, Ник выпустил ее из своих объятий. Стон вырвался из его мощной груди и разнесся по окрестностям вместе с ветром.
Вернувшись к реальности, Кезия вдруг подумала, что сегодня действительно стала полностью принадлежать ему. Она отдавалась Нику всем сердцем. На глазах ее блеснули слезы счастья. Никос осушил их поцелуями и посмотрел на Кезию с необыкновенной нежностью.
— Ты выйдешь за меня?
Девушка не поверила своим ушам. Но, судя по выражению его лица, Ник говорил серьезно.
— Но почему? — прохрипела она, как будто только что проглотила разбитое стекло.
— Потому что я люблю тебя, милая — улыбнулся он. И на мгновенье Кезии показалось, что сказки существуют. И что для них все может кончиться хорошо. — Иногда мне кажется, что я всегда любил тебя, но очень долго боролся с собственными чувствами. В тот самый день; когда ты пыталась оправдать своего пьяницу-начальника, я уже был пойман на крючок.
Ник повернулся на бок и прижал Кезию к груди, как будто ему невыносимо было даже на секунду оказаться вдали от нее.
— Сначала я думал, что это просто влечение, — честно признался он. — Я не мог дождаться, когда мы окажемся в одной постели, уверяя себя в том, что между нами будет лишь короткий роман. Но ты покорила меня, Кезия. Я понял, что хочу быть с тобой не только ночью, но и днем: Что секс лишь часть той радости, которую я ощущаю рядом с тобой. Почему ты плачешь? — забеспокоился Ник, заметив, как слезы катятся по щекам девушки. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, жила здесь в доме, который мы построим…
— Была матерью твоих детей, — печально продолжила Кезия, отстранившись в поисках одежды.
— Конечно, в будущем я надеюсь, что мы заведем детей. Но не прямо сейчас, любимая. Я знаю, как ты ценишь свою независимость. У тебя нет причин забывать о карьере еще несколько лет.
— Ник, я не могу! — выкрикнула девушка, поднявшись. Она смотрела на Ника сверху вниз, на этого греческого Бога, и ее сердце сжималось от боли и бессилия.
— Не можешь что? — спросил он, потянувшись к джинсам.
Кезия подумала, что он тоже хочет одеться, но ошиблась. Ник достал из кармана маленькую вельветовую коробочку и протянул ей.
— Не говори ничего. Это тебе в знак моей любви. Я хочу жениться на тебе, Кезия. Очень хочу.
Дрожащими руками девушка открыла коробочку. Внутри лежало кольцо с сапфиром, окруженным россыпью бриллиантов. Его красота поражала. Кезия едва сдержала слезы отчаяния, когда возвращала кольцо.
— Я не могу выйти за тебя. Прости.
Ник вскочил на ноги, резко застегнув джинсы.
— Но почему нет, черт возьми? Господи, Кезия, я вообще не хотел связывать себя брачными узами. И тут такая ирония! Это Пембертон, да? Ты так и не смогла смириться с тем, что он принадлежит другой. Ты все еще любишь его? Отвечай! Или он сделал тебе так больно, что теперь ты боишься поверить мужчине? — Ник смягчился. — Клянусь, я никогда не причиню тебе боль, милая. Я люблю тебя. И знаю, что ты тоже что-то испытываешь ко мне. Просто тебе не хватает смелости заглянуть в свое сердце.
Кезии было невыносимо смотреть на него. Ее душа разрывалась на части. Она отвернулась от Ника и зашагала прочь, говоря на ходу:
— Ты ошибаешься, Ник. Я не люблю тебя и никогда не полюблю. Я не хочу за тебя замуж, слышишь меня?
Кезия оглянулась и увидела, что Ник застыл на месте как громом пораженный. Она все шла и шла вперед, а он так и остался стоять на склоне холма, как будто мраморная статуя.
Позже Кезия собрала чемодан и переоделась в свободные брюки и топ.
Уже в комнате она вдруг подумала, что Ник заслуживает знать истинные причины, по которым она отказала ему. Ведь он открыл ей свое сердце, а она так жестоко отвергла его.
Но у девушки не хватало смелости, глядя Нику в глаза, признаться ему в том, что она никогда не сможет подарить ему сына. Хуже того, Никос наверняка начал бы чувствовать себя виноватым и жалеть ее, а это было бы невыносимо. Он ведь ни в чем не виноват.
И все-таки девушка оставила для него письмо, где рассказала о болезни, пережитой в юности, и о страшных последствиях, которые навсегда перечеркнули ее жизнь. Она посоветовала ему начать новую жизнь, не упомянув, что ее собственная будет без него пустой и безрадостной.
Впервые вилла как будто опустела. Родители Ника уехали в Афины, чтобы Яннис смог посетить больницу. Они планировали переночевать в столице. Ника тоже не было ни видно, ни слышно. Никто из слуг не видел его утром, как сказала горничная, удивившись, когда Кезия спросила, как она может добраться до Афин.
Девушке пришлось приложить все усилия, чтобы уговорить Ставроса, паромщика, довезти ее до главного города. Он согласился, только когда Кезия заверила его, что Ник знает об ее отъезде.
И вот катер уносил ее прочь, разрезая волны. Она повернулась, глядя на Затос, пропадающий из виду. Слезы застилали ее прекрасные глаза. Но другого выбора не было…
«Дом у ручья» купался в ранних лучах летнего солнца, когда Кезия припарковала свой «мини» на парковке. Девушка влюбилась в этот дом почти так же сильно, как и в его владельца. Сейчас, зная, что это ее последний визит сюда, она изо всех сил пыталась не расплакаться. Что ж, по крайней мере, у меня остался Макс, размышляла Кезия, чувствуя себя немного лучше от мысли, что скоро снова увидит маленького угловатого терьера.
Девушка вернулась к себе прошлым днем, после изнурительного перелета из Греции. Ей пришлось двенадцать часов провести в аэропорту Афин. К тому моменту, как Кезия оказалась дома, она была физически и морально измотана. Да еще и Анна огорошила ее неожиданной новостью. Подруга решила переехать в Штаты на полгода по контракту с каким-то модельным агентством. Теперь Кезии предстояло найти не только новую работу, но и новую квартиру. Желательно подальше от Ника и с садом, где мог бы играть Макс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
