Имея дело с дамами, Прескотт взял за правило никогда не высказываться неодобрительно по поводу женской внешности. Но по какой-то причине его так и подмывало сказать Эдвине все, что он думает.
– Вы желаете услышать от меня правду?
Кусая губы, она кивнула:
– Да, прошу вас.
– Платье отличное, и прическа вам идет. Однако налицо излишек пудры и румян. А ваши брови красивые, хотя и немного тонкие, на мой взгляд.
Эдвина захлопала ресницами.
– Вы определенно очень обходительный молодой человек.
Прескотт невозмутимо пожал плечами и гордо вскинул голову.
– Вы сами меня попросили.
– Ну предположим, попросила, – нахмурилась Эдвина. – Вы всегда так прямолинейны? Если это так, то в следующий раз, когда мне придет в голову спросить ваше мнение, придется набраться побольше мужества.
Прескотт улыбнулся, желая что-то сказать, однако в этот момент раздался звонкий голосок Фанни:
– А теперь извольте выпить чаю, пока он не остыл. Яблочный пирог был восхитителен, так же как и чай.
Прескотт удивлялся, насколько успешным был бизнес этой женщины, связанный с проведением презентаций, учитывая, что за кулисами не маячил богатый спонсор. Доктор Уиннер не похож на доверчивого дуралея, которых обычно подыскивали себе такие женщины, как мисс Фигботтом. Глядя на то, какими нежными взглядами обменивались эти двое, трудно было предположить, что финансовый вопрос играл в их отношениях хоть какую-то роль.
Фанни, доктор Уиннер и Прескотт обменялись любезностями, обсудили погоду и сплетни. Все это время Эдвина сидела молча, в лучшем случае время от времени давая односложные ответы, если ее о чем-то спрашивали. Неужели она обиделась на его откровенно высказанное суждение о ее внешности?
Фанни поднялась.
– Господа, вы позволите нам с Эдвиной ненадолго оставить вас? С вашего разрешения, нам нужно перекинуться парой слов.
Мужчины мгновенно вскочили с места.
– Разумеется.
Эдвина поставила чашку и встала из-за стола.
Доктор Уиннер как завороженный провожал взглядом Фанни, которая грациозно плыла по комнате, покачивая бедрами. Эдвина, напротив, двигалась как автомат.
Наконец дамы вышли за дверь и исчезли из виду. Через пару минут доктор Уиннер пришел в себя и выглянул за дверь.
– Их не видно. Должно быть, свернули за угол. – Он подошел к камину. – Вы должны что-то сделать с леди Росс, Прескотт.
Прескотт откинулся на спинку зеленого дивана.
– Что вы имеете в виду?
– Вам нужно что-то предпринять, чтобы она не чувствовала себя скованно в вашем присутствии. Если она не будет общаться с вами естественно и непринужденно, вам не удастся создать впечатление счастливой влюбленной пары.
Озадаченный Прескотт почесал лоб.
– Очевидно, у этой дамы нет актерского опыта. Возможно, ваша Фанни может дать ей несколько советов.
У доктора Уиннера покраснели щеки.
– Она не «моя» Фанни. – Он повернулся и стал вышагивать взад-вперед по комнате.
– Нет – так будет.
Уиннер остановился и поднял на Прескотта блестящие орехово-коричневые глаза.
– Вы так думаете?
– Вне всяких сомнений.
В глазах доктора промелькнула тревога.
– Но я не богат, Прескотт…
– Похоже, эта женщина не нуждается в материальной поддержке. Более того, заметно, что она серьезно вами интересуется.
У доктора Уиннера был вид радостного школьника, которого отпустили на летние каникулы.
– Признаюсь, я надеялся на это…
– То, что Фанни влюблена в вас, видно невооруженным взглядом. – Прескотт вздохнул и грустно добавил: – Не то, что Эдвина…
Уиннер нахмурился:
– Вы должны что-то с этим сделать, Прескотт. Хотя леди Росс выдали замуж родители, она очень глубоко привязалась к своему супругу. Последние дни перед его кончиной она почти не отходила от его постели. Не спала ночами, ничего не ела. Леди Росс была по-настоящему ему предана и верна. В наше время такая горячая преданность – большая редкость для женщины. – Доктор Уиннер шумно вздохнул. – Леди Росс – тонко чувствующая натура, способная на сильные прочные чувства. Об этом говорит то, что она не допускает даже мысли о повторном замужестве. Не сомневаюсь, что ей нелегко было пойти на эту интригу.
– Такой даме, как она, это было, конечно, нелегко. Что нельзя сказать обо мне – ветреном, легкомысленном сопровождающем замужних дам…
Уиннер взглянул на него с упреком:
– Не драматизируйте, Прескотт.
Шумно вздохнув, Прескотт кивнул:
– Да, думаю, надо что-то с этим делать… – Вдруг в голове у него промелькнула одна мысль. – Я поговорю с ней. Посмотрим, что у меня получится. – Он улыбнулся. – Надеюсь, меня посетит вдохновение.
Фанни крутилась вокруг своей клиентки.
– Я велела вам проявлять сдержанность со своим женихом, а не шарахаться от него как от чумного!
Не глядя на Фанни, Эдвина бесстрастно заметила:
– У нас прекрасные взаимоотношения.
– Вы хотите удержать жениха или нет?
– Конечно, хочу.
– Кому нужна такая невеста, как вы? Скованная, которая сидит и молчит, будто кол проглотила. Холодная как ледышка. Обаятельная, как солдат в юбке!
– Хорошо, я поняла, что вы имеете в виду. – Эдвина посмотрела на свое платье, пытаясь объяснить: – Наверное, в этом платье я не чувствую себя… самой собой. Все кажется таким искусственным, таким… фальшивым…
Было заметно, что Фанни раздражена.
– Это всего лишь фасад. Вы сами не меняетесь. В этом и заключается красота: вы держите под контролем то, как вас воспринимают другие.
– Я хочу, чтобы обо мне судили по тому, что у меня здесь, – Эдвина прижала руку к груди, где было сердце, а затем приложила ее к виску, – и здесь. А не по форме моих бровей. Говоря по правде, я отношусь к типу женщин, которые ценят эти вещи больше, чем броскую внешность.
Подбоченясь, Фанни спросила, подняв бровь:
– А к какому типу женщин, по-вашему, отношусь я?
Эдвина побледнела.
– Подождите… Нет… Не думаете же вы, что я имела в виду…
– Так что же вы в таком случае имели в виду, Эдвина? С моей точки зрения, то, что вы сейчас сказали, – полная чушь.
– Не знаю, – чуть не плача, ответила Эдвина. – Я сама ничего не понимаю, Фанни…
Фанни прищурилась. Она смотрела на Эдвину, покусывая алую губку. Вдруг глаза у Фанни расширились, как будто ее внезапно осенило.
– Когда в последний раз земля уплывала у вас из-под ног?
Эдвина захлопала ресницами, не понимая, о чем идет речь.
– Господи Боже мой! – Фанни картинно простерла руки к небу. – Оказывается, Прескотт Дивейн вам нужен больше, чем я думала.
– Что вы… Что вы хотите сказать?
Фанни схватила Эдвину за руку.
