– Что вы… Что вы хотите сказать?
Фанни схватила Эдвину за руку.
– Остается надеяться, что в постели он и вправду так хорош, как о нем говорят.
В этот момент у Эдвины было ощущение, что Фанни говорит на каком-то незнакомом языке. Должно быть, ее замешательство отразилось у нее на лице, потому что Фанни объяснила:
– Думаю, вам, Эдвина, сможет помочь только безумно страстная ночь в постели с мужчиной.
Лицо Эдвины мгновенно вспыхнуло. Она стала с опаской озираться по сторонам, не слышал ли кто слова Фанни.
– Мы с Прескоттом договорились… не заниматься… такими вещами до свадьбы.
– Ах, ради Бога, не надо! – отмахнулась Фанни, не обращая никакого внимания на слова Эдвины. – Ради всего святого, вы же не школьница! – Она игриво подмигнула Эдвине. – Что плохого в том, чтобы немного поразвлечься друг с другом, перед тем как прозвонят свадебные колокола?
– Ах… ну… мы же с ним договорились…
– Но если вы всерьез собираетесь выйти замуж, вам нужно как-то раскрепоститься, – продолжала Фанни, игнорируя все возражения Эдвины. – Иначе ваш жених не поверит, что вы увлеклись им настолько, что готовы стать его женой.
«И все окружающие тоже не поверят!» При этой мысли Эдвина невольно вздрогнула.
– Ах, дорогая Фанни… – Она замолчала, осознавая всю важность последнего замечания Фанни. Эдвине нужно сделать так, чтобы ее помолвка с Прескоттом казалась всем правдоподобной. Чтобы ни у кого из окружающих не возникло ни малейшего сомнения в их с Прескоттом искренности! Она пододвинулась к Фанни и прошептала: – Что я должна делать?
Фанни озадаченно потирала подбородок, обдумывая ситуацию.
– Следуйте за ним везде и всюду. Садитесь с ним рядом, где это только возможно. Позвольте ему дотрагиваться до вас при любом удобном случае. Будьте обольстительны.
Эдвина кусала губы.
– Боюсь, я не слишком сильна в искусстве обольщения…
Барабаня пальцами по подбородку, Фанни пробормотала:
– Вам нужно будет выпить бокал коньяка.
– Я не пью…
– Ну что ж, самое время начать.
Фанни выпрямилась и приняла позу главнокомандующего, от решения которого зависит исход войны.
– Бал у Бонов будет вашим первым совместным выходом в свет. У вас два дня на то, чтобы снять нервное напряжение и помочь самой себе обрести ваше новое «я». А затем, перед самым балом, я заеду к вам и помогу одеться так, чтобы предстать на балу во всем блеске. Клянусь, Прескотт Дивейн и все мужчины из высшего общества вывернут себе шеи, поворачивая головы, чтобы полюбоваться на вас. Или мое имя не Фанни Фигботтом!
– Я думала, это ваше сценическое имя…
Сделав большие глаза, Фанни со стоном проговорила:
– О, сцена – мое призвание.
Глава 12
– Она опаздывает, – бормотал Прескотт, сидя в пустой комнате и допивая второй бокал бренди. – Терпеть не могу, когда дамы заставляют себя ждать.
Фанни впорхнула в гостиную Эдвины в оливковых оборочках и черных кружевах, неся с собой, как букет, облачко аромата розовых духов.
– О, уверяю вас, сегодня у Эдвины есть полное право задерживаться. Сегодня вечером она будет царицей бала.
– Только в случае, если мы когда-нибудь доберемся до места, – вяло парировал Прескотт. Он нервничал и пытался это скрыть за напускным равнодушием. Вообще обычно его мало заботило мнение о нем окружающих. Но сегодня был особый случай. Сегодня свету станет известно, что он обручен. И не с кем-нибудь, а с дочерью графа Вуттон-Баррета.
В горле у него встал комок. И во что он только ввязался? Хотя в обществе он чувствует себя как рыба в воде, это совсем другой уровень игры. А если Эдвина не сможет раскрыть в себе талант актрисы, вся затея может обернуться дешевым фарсом.
Эдвина!
Похоже, он воспринимал ее несколько односторонне. Она как алмаз. Стоит повернуть его к свету разными гранями – он тут же заиграет новыми цветами. Вне всяких сомнений, она истинная леди, изысканная и утонченная. Но как она могла решиться противостоять шантажисту? К тому же она не гнушается занятием торговлей. А еще она президент и основатель женского общества, которое борется за образование для женщин! Автор благотворительных проектов, занимающаяся поиском спонсоров для финансовой поддержки обучения женщин!
Последним начинанием общества была программа помощи тюрьмам. Члены общества снабжали одеждой и обеспечивали финансовую поддержку женщин, которые только что вышли из долговой тюрьмы, и помогали им пройти профессиональное обучение, которое дало бы возможность устроиться на работу. Занятия вели сами дамы, а также они привлекали к преподаванию своих слуг. Пройдя обучение, бывшие узницы находили работу швей, работниц молочных ферм, посудомоек. Эта деятельность женского клуба впечатляла Прескотта, напоминая ему о милосердии дорогого его сердцу директора Данна.
Данн, несомненно, приветствовал бы помощь Прескотта Эдвине. Впервые за несколько недель, которые прошли после смерти директора приюта, Прескотт испытывал радость.
Фанни подошла к Прескотту, распространяя вокруг запах розовых духов.
– Сегодняшний вечер, возможно, окажется для вас с Эдвиной вызовом, брошенным всему обществу.
Прескотт поставил на столик пустой бокал и повернулся к Фанни:
– Разве только один этот вечер?
– Я и вы абсолютно чужие люди, поэтому я буду говорить начистоту. – Фанни вскинула голову. – Они никогда вас не примут. – Фанни не обязательно было объяснять Прескотту, что, говоря «они», она имела в виду английское аристократическое общество.
– Разумеется, не примут. Но это не имеет никакого значения, потому что они будут вынуждены мириться с моим присутствием.
– Здесь вы не правы: это всегда будет иметь значение. Потому что при всей своей исключительности Эдвина – создание этого самого общества и, что еще более важно, она дочь графа Вуттон-Баррета. Хотя девочка старательно притворяется независимой особой, она страстно жаждет любви и одобрения отца.
– Как и любой человек, – пожал плечами Прескотт. – Знаю по собственному опыту, что уважение и одобрение близких людей придает сил в жизни.
– Значит, вы все понимаете.
– Да. – Однако тонкости взаимоотношений Эдвины и ее отца Прескотта не касаются. Его задача – вывести на чистую воду и остановить шантажиста. И если все пойдет по плану, Прескотт никогда не встретится с графом Вуттон-Барретом. – Я уверен, что мы с Эдвиной прекрасно справимся со всем, с чем нам сегодня придется столкнуться.
– Нисколько не сомневаюсь. Майкл говорит, что вы, Прескотт, не робкого десятка и вам палец в рот не клади.
– По-моему, это комплимент…
– Но только не забывайте, что ядовитые стрелы, для защиты от которых у вас имеется непроницаемая броня, могут глубоко ранить Эдвину.
