ахнуть. Потому что хоть связь там, хоть нет, но время, проведённое с ней, разожгло огонь в моей груди, и я не был уверен, что он когда-нибудь погаснет.
Но теперь она тоже ушла. Так что я буду гореть, изнывая по ней, и ни единой живой душе не расскажу о своих чувствах.
Она сделала выбор, и я буду это уважать.
Я попытался проигнорировать острую боль в груди и ответил:
— Моя мать обучала меня магии.
— Твоя мать? — удивлённо переспросила Али.
— Она показала мне, как использовать эмоции, чтобы творить магию.
Али вскинула одну бровь.
— Так о чём ты думаешь, когда творишь заклинание огня?
— Если честно, со мной случилось столько всего ужасного, что злость я могу призвать силой воли.
Али нахмурилась, неудовлетворённая моим ответом.
— Что насчёт портального заклинания? Для него надо чувствовать любовь, верно?
Я втянул резкий вдох.
— Я использую магию Хель. До этого мне удалось создать первый портал в семнадцать лет, через неделю после гибели моей матери. Только когда она умерла, я понял любовь.
Я посмотрел на неё, сидящую в лапе орла в трёх метрах от меня. Её глаза блестели в свете звёзд. Моя грудь ныла, будто её вскрыли и выпотрошили, и мне хотелось сменить тему.
— Для заклинания света, Соулу — то, что я сотворил у корней Иггдрасиля — надо просто почувствовать себя счастливым. Я думаю о том моменте, когда штаны короля Горма треснули по швам во время важной встречи, и он нечаянно сверкнул задницей перед всей комнатой. И есть заклинание тьмы, подпитываемое печалью.
— Если злость вызывает огонь, то что вызывает лёд? — спросила Али.
— Заклинания холода не существует, — крикнул я. — Возможно, мы утратили некоторые знания. Давным-давно были целые магические семьи, работавшие вместе. Братья и сёстры, отцы и матери. Они могли творить невероятно могущественную магию. Огненные заклинания настолько жаркие, что способны плавить бриллианты. Световые заклинания такой мощности, что затмевали звёзды. Но всё это было чрезвычайно секретно. После их смерти эти заклинания и методы утеряны. Никто не знает, как они это делали. И таких историй очень много. О ведьмах и колдунах с великими силами и заклинаниями, теперь уже давно забытыми.
— А я думала, что колдуны всё записывают в гримуары и книги заклинаний… — она умолкла, посмотрев вниз.
Я проследил за её взглядом. И действительно, меж звёзд что-то темнело.
Крылья орла изменили положение, и мы начали спускаться.
Я закричал на орлином языке:
— Что это такое?
И от ответа гигантской хищной птицы моё сердце затрепетало:
— Асгард.
Глава 19. Али
Я подалась вперёд, выглядывая между когтей орла. Пусть птица в любой момент могла выронить меня, я чувствовала себя в безопасности.
Во тьме маячили очертания. Когда я впервые их заметила, это было всего лишь чёрное пятно. Только когда мы подлетели ближе, это сделалось более чётким, как огромная куча серой ваты в милях под нами.
Облака.
Орёл скользнул ещё ниже. Мои волосы развевались, в ушах шумел ветер, пока мы спускались через облака. Сверху они выглядели мягкими и пушистыми, но когда мы полетели сквозь них, я быстро убедилась, что они мокрые и холодные. Я невольно задрожала.
Я глянула на Гэлина, но он напряжённо смотрел вперёд, не реагируя на холод.
Когда мы спустились ниже, орёл закричал. Мы вырвались из облаков и оказались над бушующим серым морем. Бледный пар клубился над перекатывающимися волнами.
Представляя Асгард, я всегда воображала прекрасный город, мраморные здания и золочёные крыши. Ледяной воды и серых как сталь накатывающих волн никогда не было в этой картине. По нам били студёные морские брызги, долетавшие даже на такую высоту. Я облизнула губы и ощутила вкус соли. В воздухе пахло морем.
Крылья орла громко хлопали, пока он летел над океаном всего в тридцати метрах над волнами. Вдалеке появилась тенистая тьма. Суша, осознала я, и мы тут же воспарили над ней. Орёл резко накренился и замедлился.
Асгард.
Под нами простирался огромный город… или то, что от него осталось. Сразу стало понятно, что Рагнарёк и последовавшие за ним годы взяли своё. То, что некогда было золочёным и сверкающим городом из моего воображения, теперь превратилось в руины поломанных камней и погнутого металла. В моём горле встал ком, пока я смотрела на эти разрушения.
Нетронутым остался лишь замок, маячивший вдали.
Орёл опустился прямо снаружи стен города, среди опустевших полей и скал. На мгновение повиснув в воздухе, он бережно поставил нас на землю. Когда я пошатнулась и повалилась вперёд, крылья орла резко всколыхнули воздух. Издав напоследок крик, он скрылся в облаках.
Гэлин подошёл ко мне, и морская вода ручейками стекала по его мышцам. Даже теперь, с разорванной связью наречённых, оторвать взгляд от его идеального тела было испытанием, достойным богов. Я чувствовала сильное желание прильнуть к нему для тепла, но воспротивилась этому.
Моё тело затекло от полета в когтях орла, так что я подвигала плечами, разминая мышцы. Затем осмотрелась по сторонам. Мы оказались на огромном поле перед стенами, окружавшими Асгард. Это заграждение было далеко не таким крупным, как стена вокруг Хельхейма, но и перелезть через него не получится… особенно после того, что мы уже вытерпели.
Я обняла себя и двинулась вперёд.
— Здесь где-то должны быть ворота.
Пока мы с Гэлином шли, в поле зрения проступила статуя. Огромная скульптура превратилась в руины, лишившись головы и рук. Лишь массивный мраморный молот, лежавший на земле, ясно давал понять, кто это был. Ощущение благоговения шёпотом пронеслось по моей коже, заставив волоски на шее сзади встать дыбом. Я дрожала не просто от холода.
— Тор, — пробормотала я. Когда-то это место было домом для него, сильнейшего из богов.
Гэлин кивнул. Затем он показал на стену подальше, где стояла вторая статуя. Она пострадала от погодных условий и лишилась руки. Но на лице виднелась повязка, закрывавшая один глаз.
— Один, — произнёс Гэлин низким, тихим голосом. Бог мудрости.
Дрожь волнения пробежала по мне от пребывания на этой священной земле, даже если боги мертвы.
— Как думаешь, где мы найдём Источник Мудрости? — прошептала я. Я понятия не имела, почему шепчу. Мы тут единственные живые, но я всё равно чувствовала себя так, будто вторгаюсь на чужую территорию.
— Я пока не знаю, — сказал Гэлин, вздрагивая и потирая горло. Видимо, орлиные крики навредили его голосовым связкам. — Но думаю, мы найдём необходимое в Бильскирнире, — он показал на стены города, где золочёная крыша замка возвышалась на фоне ночного неба.
С воздуха было очевидно, что замок огромен, но истинные его
