Он поклонился и пошел за хозяйкой в гостиную. Минуту спустя Арабелла, окруженная вниманием лорда Флитвуда, мистера Уоркуорта и мистера Эпуорта, заметила мистера Бьюмариса, который направлялся к ней, обмениваясь на ходу приветствиями со своими друзьями. До сих пор она думала, что среди присутствующих мужчин лучше всех одет мистер Эпуорт. Больше всего Арабеллу в его костюме поразило невероятное количество булавок и цепочек. Но как только девушка увидела высокую, мужественную фигуру мистера Бьюмариса, она поняла, что мистер Эпуорт со своими накладными плечами, осиной талией и сверхмодным камзолом выглядит просто нелепо. Строгий костюм мистера Бьюмариса был полной противоположностью экстравагантной и безвкусной одежде племянника миссис Пенкридж. В нем преобладали белые и черные тона; украшений было немного — лишь один брелок и перламутровая заколка, сверкающая в причудливых складках его шейного платка. В его одежде не было ничего кричащего, вызывающего, но наряды других мужчин померкли на этом, казалось бы, скромном фоне.
Он подошел к Арабелле, улыбнулся, взял ее руку и быстрым, мягким движением поднес к своим губам.
— Добрый вечер, мисс Таллант, — сказал он. — Я счастлив, что мне предоставилась возможность вновь встретиться с вами.
— Какая несправедливость! Какая чудовищная несправедливость, — пропел мистер Эпуорт, бросив лукавый взгляд на Арабеллу. — Вам с Флитвудом удалось опередить всех остальных. Нехорошо.
Мистер Бьюмарис взглянул на него с высоты своего роста, видимо, раздумывая, стоит ли отвечать этому кривляке, и, решив, что не стоит, вновь обратился к Арабелле:
— Скажите, как вам понравился Лондон? То, что вы ему понравились — это очевидно… Не хотите ли бокал лимонада?
Это предложение тут же напомнило Арабелле обед в охотничьем домике. Она вскинула голову и вызывающе взглянула на мистера Бьюмариса. Теперь она знала, что в знатных домах не убирают со стола вино после первого блюда, и подумала с подозрением, уж не смеется ли он над ней… Но его лицо оставалось серьезным, взгляд прямым. Однако не успела Арабелла ответить, как вмешался лорд Флитвуд и на свою беду воскликнул:
— Конечно, хочет! Уверен, вы умираете от жажды, мадам, и я немедленно принесу вам лимонад!
— Очень хорошо, Чарлз! — добродушно сказал мистер Бьюмарис. — А я предлагаю вам, мисс Таллант, покинуть эту толчею и перейти в более спокойное место.
Арабелла ничего не ответила и он, приняв молчание за согласие, повел ее к пустовавшему в этот момент дивану у стены. Как ему удалось пройти через такую толпу, не потревожив особенно ни одного из оживленно беседующих гостей, осталось для Арабеллы загадкой. Легкое прикосновение к мужскому плечу, поклон или улыбка даме, и вот они уже у цели. Он сел рядом с Арабеллой, немного развернувшись, чтобы видеть ее лицо, положив одну руку на спинку дивана, а другой непринужденно играя своим моноклем.
— Ваши ожидания оправдались, мадам? — улыбаясь, спросил он.
— Вы имеете в виду Лондон? Да, конечно! — ответила она. — Я еще никогда не была так счастлива.
— Рад за вас, — сказал он.
Арабелла вспомнила, что леди Бридлингтон учила ее никогда не высказывать особого восхищения — быть довольной всем считалось немодным. Она также обещала не производить на мистера Бьюмариса плохого впечатления и добавила томным голосом:
— В городе, конечно, ужасная толчея, но всегда приятно встречаться с новыми людьми.
Он удивленно поднял брови и сказал со смехом:
— О! Зачем вы это сказали? Ваш ответ был прекрасен!
Она изучающе взглянула на него, а потом очаровательно улыбнулась:
— Но ведь только провинциалы бурно и открыто выражают свою радость.
— Неужели? — спросил он.
— Вам, я уверена, не нравятся приемы, подобные этому.
— Вы ошибаетесь. Все зависит от того, в чьем обществе я нахожусь.
— Знаете, — простодушно ответила Арабелла, подумав немного, — эти слова, пожалуй, самые замечательные из всех, что я слышала сегодня вечером.
— В таком случае, мисс Таллант, я могу лишь предположить, что Флитвуд и Уоркуорт просто не смогли найти нужных слов, чтобы выразить свое восхищение вами. Странно! Мне показалось, они произнесли в ваш адрес все возможные комплименты.
Она рассмеялась:
— Да, но это все чепуха. Я не верю ни одному их слову.
— Надеюсь, моим словам вы поверите, поскольку я говорю совершенно искренне.
Однако в голосе мистера Бьюмариса послышалось некоторое лукавство. И Арабелла снова с подозрением взглянула на него. Этот человек казался ей все более загадочным. Она решила, что должна ответить ему в том же духе, и сказала вызывающе:
— Не будете ли вы так любезны помочь мне войти в это общество, мистер Бьюмарис?
Он обвел взглядом полную гостей комнату и ответил, слегка приподняв брови:
— По-моему, вы не нуждаетесь в моей помощи, мадемуазель.
А потом его взгляд отыскал среди толпы лорда Флитвуда, который, виртуозно лавируя между гостями, направлялся к ним, держа в руках бокал лимонада.
— Спасибо, Чарлз, — невозмутимо сказал мистер Бьюмарис, взял из рук друга бокал и передал его Арабелле.
— Ну, Роберт, — обиженно произнес лорд Флитвуд, — мы с тобой утром поговорим. В жизни не встречал подобной наглости. Пусть бы он шел по своим делам, мисс Таллант, а то его поведение переходит всякие границы.
— Нельзя поддаваться первому импульсу, друг мой, — по-доброму сказал мистер Бьюмарис. — Немного сдержанности с твоей стороны, и сидел бы ты сейчас рядом с мисс Таллант, а мне бы пришлось идти за лимонадом.
— И все-таки мою благодарность заслужил лорд Флитвуд, — сказала Арабелла.
— Спасибо за добрые слова, мисс Таллант.
— Тебя поблагодарили, значит можешь со спокойной душой удалиться.
— Ни за что на свете!
Мистер Бьюмарис вздохнул.
— И когда только я отучу тебя от бестактности?
Арабелла, с улыбкой слушая дружескую перепалку, поднесла к лицу букет и сказала:
— Но лорду Флитвуду я благодарна вдвойне.
— Нет-нет, мадемуазель, это я благодарен вам за то, что вы приняли мой скромный подарок.
Мистер Бьюмарис взглянул на букет, едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал. А Арабелла, заметив мистера Эпуорта, который все время старался держаться поблизости, неожиданно спросила:
— А кто этот странно одетый молодой человек?
Мистер Бьюмарис огляделся и сказал:
— Здесь так много странно одетых молодых людей, что я, право, не знаю, кого вы имеете в виду. Не беднягу же Флитвуда, я надеюсь?
— Конечно, нет! — возмущенно воскликнула Арабелла.
