— Но я ничего не говорила! — воскликнула леди Бридлингтон в отчаянии. — Наоборот, я старалась вообще не затрагивать вопрос о ее приданом. Хотя назвать ее совсем нищей нельзя. Конечно, Талланты не могут дать за ней очень много. Ведь у них столько детей! Но после смерти отца… Да и у Софии есть кое-какие деньги…
— Наверное, не больше тысячи, — презрительно вставил Фредерик. — Извините, мадам. Но мне все-таки кажется, вы обронили какое-то неосторожное слово! Неумышленно, конечно. И вот что получилось! Представьте теперь, что будут говорить в обществе, когда ваш невольный обман раскроется!
Подобная перспектива ужаснула леди Бридлингтон. Она побледнела и, забыв на время свою обиду на сына, воскликнула, глядя на него умоляющими глазами.
— Что же делать?
— Можете положиться на меня, мадам. Я сделаю все, что нужно, — ответил Фредерик. — Как только представится возможность, я скажу, что слухи о наследстве мисс Таллант сильно преувеличены.
— Да, наверное, нужно это сказать, — согласилась его мать, правда, с некоторым сомнением в голосе. — Только, прошу тебя, Фредерик, не надо рассказывать всю правду. Ну то, что у бедняжки почти совсем нет денег.
— Зачем же я буду рассказывать? — ответил Фредерик, недовольно дернув плечами. — Разве это мое дело? Ведь это вы, мама, пригласили ее в Лондон, значит, и несете всю ответственность. И кроме того, мне совсем не выгодно вставлять ей палки в колеса. Насколько я понимаю, вы собираетесь держать ее здесь, пока не найдется подходящий жених, так что я буду только счастлив, если это случится как можно скорее.
— Ты невыносим! — воскликнула мать со слезами.
Леди Бридлингтон совсем расстроилась. Когда Арабелла вошла в комнату, она увидела, что крестная сидит с красными от слез глазами и жалобно всхлипывает. Встревоженная Арабелла попросила объяснить причину горьких слез. И леди Бридлингтон, растрогавшись от сочувствия крестницы, взяла ее за руку и, не таясь, поведала обо всем.
Арабелла, опустившись на колени рядом с креслом, замерев, слушала излияния крестной.
— Как это жестоко со стороны Фредерика, — жаловалась леди Бридлингтон. — И как несправедливо. Ведь я никому — никому! — ничего не говорила. Как он мог подумать про меня такое? Разве я не понимаю, что это глупо, некрасиво, да и вообще ужасно! И почему он подозревает меня в обмане? Ума не приложу!
Арабелла опустила голову. Чувство вины и стыда охватило ее. Она не могла произнести ни слова. Леди Бридлингтон, по-своему расценив ее замешательство, пожалела о том, что поделилась с Арабеллой своими горькими мыслями, и сказала:
— Зря я рассказала тебе. Во всем виноват Фредерик. Уверена, что он, как всегда, преувеличивает. Не расстраивайся, моя дорогая. Даже если действительно пошел такой слух, то глупо думать, что для мистера Бьюмариса или молодого Чарнвуда, да и для многих других имеет какое-то значение, богатая ты или бедная. А Фредерик обещал все устроить!
— А что он думает предпринять, мадам? — выдавила наконец из себя Арабелла.
— Ну, как только предоставится возможность, он постарается объяснить, что все это ложные слухи. Просто чтобы не было лишних разговоров в обществе. А нам с тобой не о чем беспокоиться, и я жалею, что рассказала тебе об этом.
Арабелла собралась уже было с духом, чтобы признаться во всем, но не смогла. А леди Бридлингтон опять стала жаловаться на Фредерика, недоумевая, почему он обвиняет мать в таком безрассудном поступке, и вспоминая своего покойного мужа, который поставил бы сына на место. Так и не решившись сказать правду, Арабелла лишь спросила:
— Значит… только поэтому все были так вежливы со мной?
— Конечно, нет! — уверенно сказала леди Бридлингтон! — Ты, должно быть уже поняла, как много друзей у меня в Лондоне, но поверь мне, тебя они приняли так хорошо, не потому, что ты моя крестница. Конечно, в самом начале, когда тебя еще никто не знал, мое имя сыграло какую-то роль, но потом… — она сжала руку Арабеллы, желая приободрить ее, — потом все и так увидели, какая ты хорошенькая, какая умница!.. Поэтому и нечего удивляться твоему успеху. И еще, в нашем обществе всегда следуют тому, что в данный момент считается модным. Мистер Бьюмарис у нас законодатель моды во всем. Он выбрал тебя объектом своего внимания — одна поездка в его фаэтоне чего стоит! — и вот результат.
Арабелла, все еще не осмеливаясь поднять глаза на крестную, спросила:
— Мадам… а лорд Бридлингтон расскажет о том… о том, что у меня совсем нет никакого наследства?
— Ни в коем случае, дитя мое! Это означало бы конец всему, и я надеюсь, он достаточно благоразумен, чтобы не сделать этого. Он просто скажет, что слухи о твоем богатстве несколько преувеличены. Это отпугнет искателей легкой наживы. И в конце концов, останется один — порядочный человек с серьезными намерениями. Не думай об этом больше.
Но Арабелла долго не могла успокоиться. Что же делать дальше? Первым ее желанием было немедленно уехать из Лондона домой, в Хейтрам. Однако она тут же представила себе, какие ужасные проблемы вызовет ее неожиданный отъезд. О том, что у нее просто может не хватить денег на обратную дорогу, Арабелла даже не подумала. Но как признаться крестной, что источником слухов стала она сама из-за своей несдержанности, импульсивности? А предлог для возвращения в Йоркшир она придумать не могла. И еще придется рассказать папе с мамой о своем недостойном поведении. Нет, нужно остаться в доме на Парк-стрит до конца сезона, а потом ехать домой. И если мама наверняка расстроится из-за того, что не оправдались ее надежды, папа уж не станет обвинять дочку в том, что она вернулась домой, так и не найдя себе богатого жениха. А именно так, судя по всему, если не случится чуда, и должна закончиться ее поездка в Лондон. Арабелла почти не сомневалась в этом и винила во всем себя.
Конечно, не сразу к ней вернулось хорошее настроение. Но молодость и оптимизм взяли свое. И после горьких слез и последовавших за ними спокойных раздумий Арабелла незаметно для себя вновь обрела надежду. Все как-нибудь образуется, думала она. Фредерик скажет всем, что произошла ошибка, и люди успокоятся. Мистер Бьюмарис и лорд Флитвуд, разумеется, посчитают ее обманщицей, непорядочной девушкой, но, может быть, они не станут рассказывать о том, кто распустил этот глупый слух. В любом случае, придется делать вид, что ничего не произошло. А это для жизнерадостного человека не такая уж трудная задача, как может показаться. Лондон не раскрыл еще перед ней всех своих возможностей, поэтому долго унывать Арабелла просто не могла. Конечно, она представляла, чем все это может закончиться. Но было бы странно, если бы девушка с ее характером постоянно думала о своих проблемах при таком внимании к ней в обществе. Каждый день в дом приносили букеты цветов; приглашения в самые лучшие дома следовали одно за другим; на танцах каждый мужчина считал за честь стать ее партнером. Мистер Бьюмарис возил ее по парку в своем экипаже, запряженном парой роскошных лошадей; и все девушки с завистью смотрели на нее. Как бы там ни было, но такой успех в обществе был слишком сладок, чтобы отказаться от него. И Арабелла, не лишенная обычных женских слабостей, не могла не пользоваться каждым мгновением своего триумфа.
