Мистер Бьюмарис появился только в середине вечера — за десять минут до того, как двери клуба закрылись для всех опоздавших — и вероятно лишь для того, чтобы доставить удовольствие жене австрийского посла. Он увидел Арабеллу, приятно удивился и сразу понял, какие чувства обуревают девушку. Неожиданно он бросил насмешливый взгляд на принцессу Эстергази и сказал:
— Я приглашу эту крошку на танец?
Она удивленно приподняла свои красивые черные брови, ехидная улыбка едва заметно тронула ее губы.
— Здесь, мой друг, распоряжаетесь не вы!
— Я знаю, — очаровательно улыбаясь, склонил голову мистер Бьюмарис. — Именно поэтому прошу вас, принцесса, представить меня этой даме как партнера на танец.
Она минуту колебалась, взглянула на Арабеллу, а потом засмеялась и, пожав плечами, сказала:
— Ну что ж! Она ведет себя скромно… и вообще, я нахожу ее очаровательной. Пойдемте!
Арабелла, неожиданно увидев перед собой одну из самых высокопоставленных патронесс вечера, быстро поднялась со стула.
— Вы не танцуете, мисс Таллант. Разрешите предложить вам прекрасного партнера — мистера Бьюмариса, — произнесла принцесса, взглянув на мистера Бьюмариса. И снова ее губы скривились в едва заметной ехидной усмешке.
Арабелла была очень смущена. Она лишь сделала реверанс и чуть покраснела, ругая себя за то, что так неодобрительно думала об этих дамах, которые оказались столь добры к ней.
Мистер Бьюмарис повел девушку в центр зала, обнял одной рукой за талию, а другой осторожно взял ее правую кисть. Арабелла танцевала хорошо, но сейчас она очень волновалась. Во-первых, ей еще не приходилось танцевать вальс — тренировки в маленькой комнате сестер Кэтэрхэм в расчет, конечно, брать нельзя. Во-вторых, она еще никогда так близко не находилась рядом с мужчиной и поэтому чувствовала себя неуютно. Правда, вначале она что-то отвечала мистеру Бьюмарису, но все ее мысли были заняты лишь точным выполнением танцевальных па. Арабелла была настолько ниже своего партнера, что ее голова едва доставала до его плеча. А поскольку она по-прежнему очень смущалась, то не решалась поднять глаза и вынуждена была, не отрываясь, смотреть на воротник его камзола. Мистеру Бьюмарису, который обычно не увлекался особами столь юного возраста, застенчивость партнерши показалась вдруг милой и даже по-своему привлекательной. Решив, что она, должно быть, уже немного пришла в себя, он сказал:
— Прекрасный камзол, не правда ли, мисс Таллант?
Арабелла взглянула на мистера Бьюмариса, и ее лицо озарилось веселой улыбкой. Вид у нее был такой очаровательный, а большие глаза глядели на него с таким неподдельным простодушием, что он почувствовал, как в душе его что-то шевельнулось, нечто большее, чем простое любопытство. Однако он не собирался иметь какие-то серьезные отношения с молоденькими девушками — ни с этой, ни с какой-либо другой — и потому сказал шутливо:
— Вообще-то, полагается беседовать во время танца. Я уже не раз пытался заговорить с вами, но вы почему-то отмалчиваетесь.
— Вы же видите — я слежу за движениями, — серьезно ответила она.
Несомненно, эта наивная девочка выгодно отличается от остальных дам с их однообразными манерами! Если бы он был помоложе, наверное, не устоял бы перед ее чарами. К счастью, ему уже тридцать. Милое личико и наивный взгляд уже не могут очаровать его, как раньше. Теперь он знает, что это очень скоро надоедает. А ему хочется видеть нечто большее в женщине, на которой он когда-нибудь женится. Пока он не нашел того, что искал. Да и знает ли он, что ему нужно? Похоже, пора смириться со своей холостяцкой жизнью.
— По-моему, в этом нет никакой необходимости, — сказал мистер Бьюмарис. — Вы прекрасно танцуете. Не станете же вы утверждать, что вальсируете впервые?
У мисс Таллант, конечно, и в мыслях не было сказать ему что-либо подобное, и она уже пожалела о своих необдуманных словах.
— Конечно, нет! Но здесь впервые.
— В таком случае, я счастлив, что удостоился чести быть вашим первым партнером. Теперь, когда вам можно танцевать вальс, я уверен, от желающих ангажировать вас не будет отбоя.
Она ничего не ответила и даже не подняла глаз. А он, взглянув на нее сверху вниз, сказал с насмешливой улыбкой:
— Ну, как вы себя чувствуете в роли первой красавицы, мисс Таллант? Вы довольны или так привыкли к своему триумфу дома на севере, что вам претит это настойчивое внимание здесь?
Она высоко подняла голову и прямо взглянула ему в глаза.
— Похоже, мистер Бьюмарис, вы раскрыли то, о чем я… о чем я просила вас молчать.
Он не мог скрыть злой насмешки во взгляде, но постарался ответить как можно спокойнее:
— Уверяю вас, мадемуазель, о вашей тайне я рассказал только одному человеку: лорду Флитвуду.
— Значит, это он… — прошептала Арабелла, заливаясь румянцем.
— Возможно, — согласился мистер Бьюмарис, — но вы не должны обвинять его. Такие новости быстро становятся известны всем.
Он видел, она хотела ответить, но промолчала. Что она собиралась сказать? Может быть, признаться во всем? В таком случае, хорошо, что она не решилась на это. Пришлось бы из жалости к ней закончить эту игру, а жаль — все складывалось так замечательно! Он получал огромное удовольствие от того, что сделал никому неизвестную провинциалку первой женщиной света. А уж ему-то известно, что это значит в обществе. И еще как весело было наблюдать за отчаянными попытками его жалких подражателей добиться расположения простой девушки из провинции. Правда, иногда, задумываясь о судьбе Арабеллы, он мучился угрызениями совести. Бедняжка, конечно же, вернется на свой дикий север, выйдет замуж за какого-нибудь краснолицего сквайра и будет всю оставшуюся жизнь вспоминать чудесный лондонский сезон. Он снова украдкой взглянул на нее и подумал, что будет очень жаль, если ей придется уехать слишком скоро. Наверное, к концу сезона, ему захочется избавиться от нее, но сейчас он с удовольствием развлек бы себя небольшим романом…
Музыка кончилась, и мистер Бьюмарис повел Арабеллу в соседнюю комнату, где подавали прохладительные напитки, самым крепким из которых был крюшон из красного вина. Он предложил девушке бокал лимонада и сказал:
— Разрешите мне поблагодарить вас, мисс Таллант, за несколько приятных минут, проведенных в вашем обществе. Никогда еще вальс не доставлял мне такого удовольствия.
Арабелла лишь едва заметно улыбнулась и кивнула в ответ. И весь ее вид красноречиво свидетельствовал о том, что она восприняла его слова не как истинный комплимент, а как простую вежливость. И это ему понравилось. А она не глупа, эта крошка Таллант! Он хотел продолжить беседу в том же духе, чтобы немножко подразнить ее, но в этот момент к ним подошли два джентльмена — оба страстные поклонники мисс Таллант. Арабелла не смогла устоять перед настойчивыми приглашениями мистера Уоркуорта и отправилась с ним в танцевальный зал. Сэр Джефри Мокэмб удрученно вздохнул, но потом решил воспользоваться случаем и выяснить наконец у мистера Бьюмариса, как он называет свой новый узел на шейном платке. Однако пришлось дважды повторять свой вопрос, поскольку мистер Бьюмарис, глядя на удаляющуюся в сопровождении мистера Уоркуорта Арабеллу, будто и не слышал обращенных к нему слов. Наконец он взглянул на сэра Джефри и вопросительно поднял брови.
