— Да ладно, чем это вы можете быть настолько заняты? Неважно, что это за дело, вы можете отложить его.
Она раздраженно стиснула зубы. Но сумела вежливо ответить:
— Завтра вечером у меня свидание.
— Теперь я ревную. И кто этот счастливчик?
— Вы его не знаете.
Эви сняла ключ зажигания с доски и передвинула к нему поперек стола.
— Можете идти. Номер пять, там, в конце дока.
Мерсер вынул бумажник и извлек несколько двадцаток.
— Я вернусь через два часа.
Он забрал ключ.
— Прекрасно. — Она изобразила улыбку. — Желаю хорошо провести время. Надеюсь, поймаете много рыбы.
— Никогда этого не удавалось, но будет забавно, если получится, — беззаботно ответил он, забрал рыболовные снасти и направился к двери.
Эви положила деньги в ящичек кассового аппарата и заперла его, все это время не сводя глаз с Мерсера, пока тот спускался к доку. Он посмотрел вокруг, изучая стоянку для автомобилей и уличное движение перед ней, затем взглянул на дорогу, разделенную на плотине на две части [14] .
Она стремительно схватила телефон и позвонила Берту в ремонтную мастерскую. Тот взял трубку, когда Мерсер уже садился в лодку.
— Берт, я ненадолго возьму лодку, — торопливо сказала Эви. — Я запру магазин, но посматривай за заправкой, пока меня не будет.
— Без проблем, — ответил он, как всегда не задавая лишних вопросов.
Берт Мардис не имел ни единой любопытной жилки в теле.
Мерсер на холостом ходу отчалил от дока. Эви нахлобучила на голову бейсболку, схватила солнечные очки и поспешно вышла из здания. Заперла за собой дверь, потом побежала к собственной лодке.
Когда она добралась до своего судна, Мерсер уже оказался за пределами волнорезов, и она услышала рев, потому что он прибавил газу. Она почти прыгнула на палубу и повернула ключ зажигания. Двигатель закашлял и ожил с довольно убедительным ревом. Ее лодка была быстрее, чем любая из сдаваемых в аренду, но на воде, да на скорости трудно отличить одну моторку от другой.
Ей пришлось потратить много времени впустую, отчаливая от пристани, потому что быстрый старт сделал бы волны достаточно большими, чтобы яростно качать суда на якорях, и мог повредить их. Ругая каждую потерянную секунду, она дождалась, пока миновала волнорезы, потом толкнула рычаг двигателя. Мотор взревел, нос лодки поднялся в воздух, и судно пулей рвануло вперед. Эви тут же выровняла лодку, и та опустилась в нормальное положение.
Эви обвела глазами озеро, разыскивая Мерсера; к сожалению, он удалился на приличное расстояние, так что она не могла с уверенностью узнать его; виднелись три моторки, быстро удаляющиеся вдаль, маленькие, как пятнышки на воде, преодолевающие волны. Которая из них Мерсера? Солнце еще не достигло высшей точки, и яркий свет превратил озеро в зеркало. Горячий воздух накрыл Эви, завитки волос, свободно обвивающие лицо, прилипли к коже. Запах реки заполнил легкие, и безмолвное ликование охватило душу. Все это составляло ту часть ее жизни, которую она особенно любила: ветер в лицо, азарт скорости, ощущение лодки, которая скользит по спокойной воде и качается на волнах. Хотя на озере были и другие суда, и по всей береговой линии виднелись здания, но, когда она мчалась поперек волн, создавалось такое ощущение, что она наедине с Богом. Эви была бы совершенно счастлива, если бы смогла узнать, куда уплыл Мерсер.
Через минуту одна лодка замедлила ход и повернула к другому причалу. Когда Эви приблизилась, то увидела, что на борту два пассажира.
Осталось еще два судна. Девушка поставила рычаг управления на «полный вперед» и стала успешно нагонять одну моторку, пока другая — вероятно, более скоростная — скрывалась вдали. Так как ее лодка была быстрее, чем сдаваемые в аренду, то та, которую она настигала, должно быть, принадлежала Мерсеру. Эви осторожно замедлила ход, вполне достаточно, чтобы двигаться в одном темпе с ним, но не приближаться настолько, чтобы он смог увидеть ее. Практически каждый на воде носил бейсболку и солнечные очки, волосы она заплела в косу вместо того, чтобы свободно распустить, так что чувствовала себя довольно уверенно в том, что он не узнает ее.
Мерсер направился в ту часть озера, где было много маленьких островков, обозначенных пунктиром. Она не могла приблизиться к нему слишком близко, потому что как только он уменьшит скорость, сразу услышит другую лодку. Самое лучшее, подумала Эви, остановиться на некотором расстоянии невдалеке и изображать ловлю рыбы.
Лодка впереди замедлилась и проскользнула между двумя островками. Эви, держа устойчивую скорость, проскочила мимо. Дистанция между ними составляла более двухсот ярдов, но Эви могла сказать, что теперь он дрейфовал ближе к берегу островка справа.
Она повернула в противоположную сторону подальше от него. Вниз по реке плыла тяжело груженная, глубоко осевшая в воду баржа, образуя волну, которая катила впереди. Если Эви позволит барже разместиться между собой и Мерсером, то тот почти на полминуты исчезнет из поля зрения, достаточно надолго, чтобы потерять его. Но если она встанет на дорожку, оставленную баржой, то окажется к нему ближе, чем хотела.
Так она ничего не добьется. Эви спрятала длинную косу под рубашку, чтобы скрыть такую характерную деталь, и направила лодку под углом назад поперек реки перед баржей.
— Озеро Гантерсвилл легко узнать, — заявил Вирджил. — Так, держи курс, я ловил рыбу на этой реке до того, как энергетическая компания ТVА построила плотину, так что прекрасно знал ландшафт прежде, чем поднялась вода и накрыла все вокруг. Теперь очень мало кто помнит, как здесь все было раньше. Река частенько выходила из берегов. Так что парни Рузвельта решили, что нам необходима плотина, чтобы больше не было наводнений. Ладно — черт, не туда рулишь, — зато теперь вся территория, которую когда-либо затопляло, навсегда скрыта под водой. Правительство называет это «контролем за наводнениями». Они здорово жонглируют такими словами, как «право государства отчуждать частную собственность», но все, что они сделали, — отобрали у людей дома, выгнали их с собственных ферм и затопили водой много хорошей земли.
— ТVА провела электричество в долину реки Теннесси, не так ли? — спросил Роберт.
Он держал скорость приблизительно двадцать миль в час — почти холостой ход для его мощнейшего мотора, — но медленный темп давал возможность вести беседу. Пришлось повышать голос, однако они хорошо слышали друг друга.
Вирджил фыркнул.
— Это точно. Я этому тоже рад. Но никто никогда не думал, что ТVА возвела плотину, чтобы сделать нашу жизнь легче. Черт, мы все знали, что происходит. Тогда была Великая депрессия, и Рузвельт построил вторую Вавилонскую башню [15], чтобы создать рабочие места для людей и принести всеобщую пользу экономике. Потребовалась война, чтобы снова все заработало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
