Роберт был сыт по горло. Он больше не мог слушать, не выйдя из себя, о том, каким замечательным человеком был Мэтт Шоу, и как сильно его любила Эви. Он не мог припомнить, когда в последний раз терял самообладание, но теперь самая примитивная глубинная ярость рвалась наружу. Он не пытался понять свой гнев; решительно и безжалостно взял себя в руки, затолкав бешенство поглубже, повернул катер вниз по реке и направился назад к причалу. Он поддал газу, чтобы шум сделал беседу невозможной.
Пятнадцать минут спустя они на холостом ходу приблизились к докам. Услышав звук двигателя, из помещения ремонтной мастерской показался мужчина в заляпанном маслом рабочем комбинезоне и вышел на причал. Он приветственно кивнул Роберту и сказал Вирджилу:
— Спрячьтесь от солнца и составьте мне компанию на какое-то время. Эви закрыла офис и уплыла куда-то на своей лодке.
Сообщая все это, он протянул мускулистую руку, чтобы поддержать Вирджила, который поднимался с катера на причал.
— Когда это было? — резко спросил Роберт.
Механик пожал плечами.
— Возможно, час назад. Я не обратил внимания на время.
Она отказалась пораньше закрыть причал дождливым днем, когда не было никаких клиентов, но теперь сделала это почти сразу после завтрака в прекрасный, солнечный, загруженный день. Глаза Роберта сузились. Он посмотрел на парковку автомобилей. И узнал модель, марку и цвет машины Мерсера, которая там стояла.
Будь она проклята. Эви уехала, чтобы встретиться с вероломным ублюдком.
Глава 8
Когда Эви аккуратно заводила лодку на обычное место, Роберт стоял на причале. На нем были те самые слишком темные очки, которые полностью скрывали его глаза. Но ей и не требовалось их видеть, чтобы понять, что они застыли от гнева. Возможно, именно то, как он двигался — очень медленно, контролируя каждое действие, — предупредило Эви о его настроении. Несмотря на жару, неудержимая дрожь пробежала по ее телу. Такой холод, жесткий самоконтроль, тревожили намного больше, чем если бы он неистовствовал. Она снова подумала, что никогда не видела никого более опасного. Но что же привело его в столь зловещее расположение духа?
Эви привязала лодку и выпрыгнула на причал.
— Вирджил получил удовольствие? — спросила она, обходя Роберта и направляясь к офису. Не только он умел владеть собой. Прямо сейчас у нее были и другие проблемы, кроме как утихомиривать его нрав. Эви слышала рёв мотора приближающейся лодки; может, это Мерсер, а может, и нет, но она больше не хотела рисковать. Когда Мерсер вернется на пристань, она намеревалась находиться в административном здании и заниматься делами, как обычно.
— Минуточку, — голос Роберта настиг Эви, но она уже ускользнула за пределы его досягаемости.
— Потом, — сказала она и заторопилась вдоль причала к берегу.
Когда Эви отпирала дверь, Роберт стоял прямо позади нее, но возможности сказать что-либо у него не было. Вирджил увидел ее лодку и теперь медленно направлялся к ним. Роберт наблюдал за его приближением. Он не успеет добиться от нее каких-либо ответов прежде, чем подойдет Вирджил, так что лучше отложить это, как она сказала, на потом. В очередной раз он сдерживал свой гнев и скрывал разочарование, но ярость продолжала в нем бурлить. Пожалуй, он даже еще больше злился.
Вирджил добрался до двери и с удовольствием вздохнул, окунувшись в охлажденный кондиционером воздух.
— Избаловался я на старости лет, — проворчал он, — раньше жара никогда мне не докучала.
— Ну, так нет смысла позволять ей докучать вам снова, — улыбаясь ему, заметила Эви. — Когда не было кондиционеров, нам всем приходилось просто мириться с жарой.
Старик с облегчением опустился в кресло-качалку.
— Избаловался, — повторил он удовлетворенно.
Эви прошла к торговому автомату и опустила в него мелочь за три прохладительных напитка. Температуру в автомате она поддерживала достаточно низкой, так что, к удовольствию ее клиентов, в напитках образовывались кристаллики льда. С хлопками открыв бутылки, Эви сунула одну из них в руки Роберта, после чего другую отдала Вирджилу. Перевернув третью бутылку, она стала долгими глотками пить из нее обжигающе холодную бодрящую жидкость.
Она видела, что Роберт с неудовольствием смотрит на бутылку в форме песочных часов у себя в руках; затем он тоже начал пить. «Вероятно, у него слишком утонченный вкус, чтобы пить газированные напитки, — подумала Эви, — но если он собирается жить здесь летом, ему следует поступать, как и все местные жители». В системе защиты от жары ежедневное употребление колы, охлаждающей внутренности, занимало важное место.
Лодка на холостом ходу шла мимо волнорезов. Мельком взглянув на нее, Эви сразу узнала суденышко, взятое напрокат. Она понимала, что Мерсер увидел ее, но полагала, что не догадался, что это была она. В бейсболке, со спрятанными под нее волосами, и в черных очках, она могла быть кем угодно. Вряд ли Мерсер смог бы определить даже то, что она женщина.
Роберт уселся одним бедром на невысокую стойку и, покачивая обутой в яхтенную туфлю [16] ногой без носка, медленно потягивал газировку. Его лицо ничего не выражало, но у Эви создалось стойкое впечатление, что он… выжидает. Когда они смогут поговорить? Нет. Есть что-то более важное.
Она видела, как Мерсер привязал лодку и небрежной походкой двинулся по причалу, неся в одной руке коробку для рыболовных снастей, а в другой — бесполезные удочки. Затем дверь отворилась, и он появился, весь такой самовлюбленный и самодовольный.
— Сегодня ничего нет, куколка, — заявил он в своей надоедливой, чрезмерно сердечной манере. — Может, мне повезет больше, если ты поедешь со мной. Что скажешь?
— Я не любительница рыбной ловли, — соврала Эви без зазрения совести, так что Вирджил чуть не подавился своим напитком.
Роберт сидел на прилавке вполоборота к Мерсеру, но теперь повернулся к нему лицом.
— Привет, Лэндон, — с прохладцей произнес он, — я бы хотел половить рыбу вместе с вами в следующий раз, когда вы освободитесь днем.
Эви была поражена, услышав, как Роберт называет Мерсера по имени, и в голове зазвучал сигнал тревоги. «Откуда Роберт знает этого человека?».
Но если она была поражена, то Мерсер — просто шокирован. Он замер на месте, а его лицо, пока он в изумлении пялился на Роберта, утратило все краски.
— М-мистер Кэннон, — заикался он — Я… о! как… Что вы здесь делаете?
Черные риски бровей Роберта приподнялись в присущей ему сардонической манере. Эви видела, что Мерсер совершенно ошеломлен неожиданным столкновением с Кэнноном, и напряжение ее отпустило. Что бы ни связывало мужчин, Роберт не был союзником Мерсера, иначе тот не выглядел бы настолько потрясенным в его присутствии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
