получила полноценный каток.
Девчонки заверещали от восторга. И Лена заулыбалась. На это Сергей и рассчитывал, когда просил итальянцев привезти фигурки для зимней забавы.
Все потащились на улицу. Елену одели как египетского фараона: на толстые тёплые колготки красные лосины. Ноги стали похожи на бёдра коровы. Мамина старая куртка с золотом и красная шапочка дополнили этот ужас. Но желание кататься было выше, и Елена вышла на лёд.
Витторио хохотал так, что снег попадал с кустов.
– Ленусья, ты неотразимо ( именно "нетразимо", у него проблема с родами в русском языке). Супер! Высокая мода. Ха-ха-ха…
Алиция закрывала ему рот и ругалась на него по-итальянски.
– Лено! Всё отлично! – подбадривала она "фигуристку".
Елена их почти не слышала. Она очень любила каток и коньки. Ей было немного неудобно в большой куртке, но зато весело. И она забыла на время, что где-то в кутузке сидит Игорь, когда-то её Игорь, сильный, умный, заботливый, весёлый, душа любой компании, умеющий все её "беды" решать щелчком пальцев. Он научил Елену водить машину, купив ей маленькую "япошку", кататься на водных лыжах, нырять с аквалангом, управлять катером. Объяснил, как готовить не только вкусно, но и полезно. Он носил её на руках все два года их жизни, исполняя желания своей жены, только та скажет «а». Да он бросил весь мир к её ногам!!! Как такое могло произойти с ними? Как он мог? Ударить её и изнасиловать. Давайте уже назовём вещи своими именами.
А Серёжка не мог налюбоваться на эту "толстую" девочку. "Завтра же поедем одеваться" – решил он. Послышался треск. Девчонки далеко заехали и наткнулись на вмёрзший валежник. Завалились сразу обе. Витторио рванул на лёд, растянулся. Сергей пролетел мимо него, подкатил к сёстрам. Оля уже выбралась, а у Лены застрял конёк. Пришлось снимать, вода уже начала заливать лёд. Витторио кое-как добрался до них и только мешал своей суетой. Поручив ему Ольгу и посадив Елену на спину к подоспевшему Вадиму, сам остался спасать конёк.
– Да чёрт с ним – орала Ленка – Брось!
Он сильным рывком вырвал ботинок из лап валежника, когда уже был по щиколотку в воде, и рванул к берегу.
– Вот что это такое? – начал он с порога, тряся коньком у себя над головой. – Почему с вами, сестрицы, постоянно что-то случается? Эту чуть не потеряли (кивнул на Ольгу, Елена опять чего-то не знает). Теперь сразу обе, сразу две.
Он ещё немного повозмущался. Взгляд его остановился на Елене, она уже не улыбалась. "Перегнул палку" – констатировал оратор.
А она вглядывалась в лица родителей. Они молчали.И все, кто сидел за столом, перепуганно переглядывались. Народ даже не возмутился, что кто-то орёт на сестёр. Ну, не кто-то, но всё равно… И Оля, прямо в рот заглядывает Сергею, хлопает ресницами. Это уж совсем не в её характере.
– Ну всё, ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается. Иван Иванович, придётся вам поделиться со мной носками. Мои совсем мокрые.
И отец подскочил и принёс.
Что происходит, в конце концов!?
Все уже сидели за столом. Сергей налил себе водки. И все потянулись к рюмкам и бокалам. Стало оживлённее, народ задвигался.
Ах, так? И Елена встала, наполнила полфужера сорокоградусной, подняла руку вверх.
– Будьте вы все здоровы (прозвучало как "будьте вы все прокляты").
И выпила, причём даже не поморщившись, только глаза вылупила. Сергей протянул ей солёный огурец. Она отвела его руку, запила томатным соком и бухнулась на стул.
Все оцепенели, в воздухе повисло непонимание пополам с удивлением. От кого, от кого, но от Елены такого никто не мог даже просто предположить …
– Ленусья… – пробормотал Витторио.
– Всё нормально. Пейте. Я вас на минуту оставлю.
Она встала и с прямой спиной пошла к лестнице. Подъём ей не давался. Эх, как её развезло, почти мгновенно.
– Пардон, ребята. Я помогу.
Сергей дотащил её до комнаты, уложил, хотел чмокнуть, но от неё пахло водкой. И это было уж совсем против правил. "Когда же тебя отпустит? -думал Сергей. Неужели ты привязана к нему (он не хотел никак обозначать Игоря, просто он)? Да, должно пройти время."
Вернулся.
– Всё нормально. Пьём чай. Девчонки такой торт испекли. Да, Оль?
Ольга с зарёванным лицом сидела между Костиком и Алисой, прижавшись к Косте своим худеньким плечом. Ну совсем расстроилась, девчонка. Алиса её успокаивала, поглаживая по спине.
Люды с Вадимом уже не было. Ушли и старшие Гарины.
Иван Иванович курил на веранде, мама Зина бросилась исполнять обязанности хозяйки: торт, чашки, ложки. Наташка, Виктор и его Наташа пришли от Галины Даниловны, куда ходили посмотреть её оранжерею, и были не в курсе происходящего.
– А где Лена? – спросила Наташка.
Витторио, сидевший перед камином вместе с Алицией, резко повернулся и изрёк:
– Человек не может отдОхнуть? – ударение на вторую о.
– Да я просто спросила – растерялась девушка.
– Устал и спит – подытожил Вит. И где же чай? – очень чисто, почти без акцента, спросил он.
– Всё готово. К столу. Позовите Ваню (отца).
Все расселись. Старались улыбаться друг другу, делали вид, что ничего не произошло.
– Ну, Олечка, рассказывай, что за торт вы соорудили?
Ольга, как настоящий солдат, взяла себя в руки, чтобы уж совсем не отравить этот, так чудно начатый вечер. Стала рассказывать про сгущёнку и чёрную смородину, которой в этом году было так много, что они с мамой не смогли собрать её всю, не хватало лениных рук. И она опять чуть не заплакала, но сдержалась, улыбнулась даже. Но всем в этом зале стало понятно, как они переживали за Лену, как им её не хватало, и что нужно сделать так, чтобы к ним вернулась прежняя Леночка, настоящая, лёгкая и весёлая.
Пришёл Иван Иванович. Выпил чашку чая, оценил обстановку и стал рассказывать из прошлого. Вспомнил, как попросил шестилетнюю Леночку приготовить ему яичницу. И она, сначала сварили яйца, потом порезала, а потом уже и пожарила. Мама Зина была в тот момент в роддоме и очень хвалила свою дочь за новый рецепт перевода яиц. А Ольга кормила отца картофельным пюре, которое не то, что проглотить, а просто видеть было страшно. Картошку, сваренную в мундире (этот способ приготовления очень долго пытались объяснить итальянцам) бедная девочка никак не могла размять. Поэтому, добавив по очереди масло, молоко и яйцо, как делала мама, и не получив результат, стала добавлять то, что любила сама – ту же сгущёнку, зелёный горошек, пару шоколадных конфет и, наконец, перец, который любил папа. Хохотали до упаду. Ну
