на цыпочки, опять пыталась поцеловать Сергея. Он ей помог, оторвав от земли. Как вкусно, как сладко! Уселся на стул, не отрываясь от своей девчонки. Заверещал чайник. Елена подскочила, выключила.
– Так, пьём чай. С бутербродами. Там ещё котлеты есть и борщ. Если хочешь, разогрею.
– Обойдёмся бутерами. Я сделаю. А ты посмотри, что там тебе прислали? Неужели неинтересно?
Елена открыла пакет. Вытащила ещё один. Разорвала. Шикарная орхидея в несколько веточек, её последний заказ для коллекции, которая осталась там, на том краю света. Зачем она здесь? Ещё и записка, почерк Игоря. Не читая, она порвала её в мелкие кусочки. Схватила горшок. Но Сергей остановил её, поняв, что и растению не поздоровится.
– Цветок-то в чём виноват? Сядь, успокойся. Ему это и надо. Чтобы ты реагировала. Всё. Я отнесу на подоконник в гостиной. А ты чай наливай.
Сергей ел и запивал чаем, поглядывая на Лену. Она опять застыла с чашкой наперевес. Обожжётся, точно. Сергей аккуратно забрал. Сел перед ней, заглянул в глаза, прижал её ручки к своей груди.
– Любимая моя, посмотри на меня.
Лена уставилась на него.
– Нет! Не так, по-ленковски посмотри.
Она улыбнулась.
– Ну вот. А теперь скажи-ка, родная, мою-то фамилию возьмёшь?
– Ты что, делаешь мне предложение?
– Предварительно.
– Серёжа, мне сначала развестись надо.
– Да это всё ерунда. Ты скажи, возьмёшь?
– Да я себя Столетовой с 8 класса ощущаю.
– Ну и прекрасно. Я в подвал, отопление подкручу.
Елена поднялась в свою комнату. Было тепло. Она залезла в душ. Вода ещё большим теплом окружила её. Замотавшись в махровое полотенце, села на кровать.
– Ленок, всё в порядке? – Сергей застыл на пороге.
– Теперь у меня всё будет в порядке. У меня же есть ты.
У Сергея закружилась голова и пол ушёл из-под ног. Он присел перед ней. Она стала стаскивать с него майку. Полотенце сползло, и её грудь коснулась его груди. И всё. И пусть весь мир ещё раз подождёт…
Все рассуждения умников и умниц о сексе как таковом, не стоят ничего. Справить нужду ради удовольствия можно хоть сто раз на дню. А вот заниматься любовью с любимым человеком, доставлять ему истинное наслаждение дано не каждому. И тот, кто хоть раз в жизни улетал в этот космос, в это проникновение одного в другого на всех уровнях сознания, подсознания, микро и макросистем, всеми молекулами и атомами, будет делать всё, чтобы вернуться на эти вселенские просторы.
Как же Елене было хорошо! События последних дней затуманились. И был только он, её Серёжка. Они не могли оторваться друг от друга. Сколько слов любви она услышала, сколько ласки и нежности. А сколько шептала сама. Ей хотелось раствориться в нём, влезть в его сердце, селезёнки-печёнки и не отпускать от себя никуда. Ночь, самая лучшая ночь их жизни, пролетела. Они и не заметили.
Звонок спутникового телефона резко прозвенел в тишине дома. Сергей подскочил и помчался вниз.
– Да, понял вас, – упавшим голосом ответил Столетов. Он не мог заставить себя повернуться. Елена стояла за спиной.
– Что-то случилось?
– Меня вызывают. Отправляют в командировку. Это было известно давно, просто неизвестно когда. И вот теперь стало ясно, сегодня. Где-то на полгода. Без права переписки. – Он повернулся. – Пожалуйста, не говори ничего. Просто прими эту данность. Ничего изменить нельзя. Мы закончим начатое и вернёмся к обычной жизни. И будем уже вместе навсегда.
– А кто это мы?
– Виктор и я. И остальные.
– И куда вы едите? Там стреляют?
– Нет, нет. Уже нет. Я не могу тебе ничего рассказать. Это не моя тайна. Пожалуйста, верь мне. У нас всё будет хорошо. Просто, подожди меня.
– Ну как же так? Ты только опять… со мной… – она не могла говорить. – Как же я без тебя?
– Родная моя, золотая, единственная! Мне тоже очень тяжело. Я и мечтать не мог о тебе, и думать запрещал. А когда ты вышла замуж, мне стало всё равно. Я сам себе был не нужен. И подписал этот контракт.
– Но сейчас ты нужен мне, Серёжа! – И она зарылась у него на груди.
– Я ничего не могу изменить. Ничего.
Сергей целовал свою Ленку как будто хотел забрать часть её с собой, как будто пил-пил-пил и не мог напиться.
Опять зазвонил телефон.
– Еду. Буду через час. Всё, мне пора.
– А проводить?
– Да. Можешь. В 18.00. Свяжись с Наташкой Виктора. Она всегда нас провожает.
У Лены душа ушла в пятки. Она всегда их провожает. Значит, далеко не первый раз. Куда? Зачем?
– Серёжа, ты наёмник?
– Я консультант. По технике.
И он опять целовал её. Вдыхал её запах, запоминал на вкус…
Они стояли в вестибюле терминала. Сергей в камуфляжной форме, в каких-то рюкзочках, карманчиках, ремнях. Вид ещё тот – янки во Вьетнаме. Но глаза тусклые, виноватые какие-то…
– Я хочу, чтобы ты знал, Серёжа! Мне без тебя не жить. Когда будешь лезть на рожон, вспоминай мои глаза. Может, оставишь мне яду, на всякий случай? – Попыталась пошутить Елена.
Она не сводила с него взгляда, всё время трогала его лицо, губы, прижималась к его груди.
– Да я и так живу с твоими глазами, колдовскими и малиной испачканными губами – тоже попытался улыбнуться Сергей.
У Лены в голове что-то такое про малину вспомнилось. Но было не до этого. В серёжкиных глазах было столько любви и нежности…
И вдруг, с двух сторон от него нарисовались две девахи разгульного типа.
– Ну что же вы, Сергей Андреевич. А мы вас ждали-ждали. Променяли нас на эту?
Вид у Елены, действительно был не из лучших: без раскраса, с бледным лицом после бессонной ночи и потухшими глазами…
Сергей аж вспыхнул весь. Только открыл рот, а она уже выбегала из дверей на выход. А ему туда дороги уже не было. Наташа с Виктором сочувственно смотрели на него.
– Вот шалавы, ничего святого. Как их пропустили? – возмутился друг.
– Что делать, ребята? Что делать?
– Напиши ей, Серёга. Ещё есть пять минут.
Они стали судорожно искать где, чем, на чём написать.
Объявили сбор.
– Я постараюсь ей всё объяснить, – витькина Наташка жала ему руку. – Она поймёт. Не волнуйся.
– Скажи ей, что она – моя жизнь. Ай, да что там…
– Ребята, удачи!
Елена стояла на втором этаже аэровокзала, за колонной. Она видела, как Сергей с Виктором вышли, ловко запрыгнули в кузов военного газика, и уехали. Столетов не обернулся. Лена ещё немного постояла, не хотелось встречаться с Наташкой Виктора. Она не очень нравилась Елене. Красивая, даже
