раздувшиеся тела всплывали на поверхность, тем самым загрязняя единственный доступный источник воды. В данном случае греческая армия портила воду сама себе, но индийские военные стратеги той поры знали много способов загрязнить воду на пути следования неприятеля[155].
Одним из методов нападения служило перерезание доступа к воде, чтобы вынудить врага сдаться, но жажда усугублялась, если удавалось заставить его пить дурную воду. Непосредственное отравление воды – более сложная стратегия, особенно эффективная при осаде. Еще одна широко применявшаяся биологическая хитрость – использование нездорового ландшафта: врага оттесняли в малярийные болота или на другие территории, где дурная вода или воздух вызывали заболевания солдат и избыточную смертность[156].
Самый ранний случай отравления питьевой воды зафиксирован в Греции во время Первой Священной войны. Примерно в 590 г. до н. э. несколько греческих полисов создали амфиктионию, или Дельфийский союз, для защиты религиозного святилища в Дельфах, где находился прославленный оракул Аполлона. В Первой Священной войне Дельфийский союз, во главе которого находились города Афины и Сикион, напал на хорошо укрепленный город Кирру, контролировавший дорогу в Дельфы от Коринфского залива. Кирра присвоила себе часть священных земель Аполлона и дурно обращалась с паломниками в Дельфы. Согласно афинскому оратору Эсхину (IV в. до н. э.), Дельфийский союз посовещался с дельфийским оракулом по поводу религиозных преступлений Кирры.
Оракул ответил, что разрешает вести самую жестокую войну против Кирры: город нужно полностью разрушить и сровнять с землей. Дельфийский союз добавил и собственное проклятие, тоже во имя Аполлона: земля Кирры не должна порождать плодов, все дети должны рождаться чудовищами, как и детеныши скота, «все население должно полностью исчезнуть»[157]. Биологическая катастрофа, описанная в этом проклятии, вызывает в памяти сцены «ядерной зимы». Затем Дельфийский союз взял в свои руки божественную способность Аполлона насылать болезни и уничтожил Кирру за счет биологической военной хитрости. Эти события привлекли значительное внимание античных историков.
Во время осады Кирры кому-то «в голову пришел хитроумный план». В разных источниках эта хитрость приписывается четырем разным людям. Согласно военному стратегу Фронтину, который писал в I в. н. э., Клисфен из Сикиона, командовавший осадой, «прорвал водопровод, ведший в Кирру; когда вскоре жители стали страдать от жажды, он вернул им воду, испортив ее чемерицей»[158]. Ядовитое растение подействовало так, что жители «ослабели от поноса» и «он их покорил».
По свидетельству Полиэна (II в. н. э.), осаждавшие «нашли тайный подземный ход, ведущий от источника, полного воды», в город. Полиэн заявляет, что генерал Эврилох предложил «собрать в Антикире большое количество чемерицы и смешать ее с водой». Антикира – это порт к западу от Кирры, где в изобилии росла чемерица. «Киррейцы, когда пили ее, повредили желудки и все лежали ослабленные. Амфиктионы без труда захватили город, а враги не могли встать»[159][160].
Павсаний посетил руины Кирры примерно в 150 г. н. э., более чем через семь веков после разрушения города. «Равнина над Киррой совершенно обнаженная, и местные жители не желают разводить на ней деревьев или в силу какого-либо тяготеющего по этому поводу проклятия», – пишет он. Павсаний приписывал роковой план Солону, великому афинскому мудрецу. В этом варианте Солон отвел канал от реки Плист, так что вода перестала течь в Кирру. Но киррейцы продолжали держаться, черпая воду из колодцев и собирая дождевую. Тогда Солон «велел набросать в реку Плист корней чемерицы». Когда он посчитал, «что вода достаточно впитала в себя этого снадобья, он вновь направил ее по прежнему руслу». «Жители Кирры, накинувшись с жадностью на воду, чрезмерно напились ею, и поэтому из-за непрекращающегося поноса вынуждены были перестать охранять город», – описывал Павсаний. Оказавшихся беспомощными жителей Кирры истребили, когда в город хлынули гоплиты Дельфийского союза[161].
Коварство, в которому прибегли афиняне, чтобы сломить оборону города, что впоследствии привело к жестокому истреблению жителей, напоминает окончание легендарной Троянской войны – хитрость с Троянским конем и ее результат. Хитроумный маневр привел к изнасилованию троянских женщин и истреблению греческими воинами стариков и детей[162].
Мифологический и исторический рассказы сходятся в одном: как только армия прибегает к тактике, лежащей за пределами конвенционального ведения войны, за этим следуют дальнейшие нарушения честных правил, такие как массовые убийства гражданских лиц. Часто применение неконвенциональных методов – следствие отчаяния, а тогда коварное и бесчестное поведение оказывается единственным путем к победе, которым открывается путь к жестокости. Разрушение Кирры в 590 г. до н. э. перекликается и с другими мифологическими событиями. Город находился к западу от Дельф – неподалеку от того места, где некогда умер от стрелы Геракла, отравленной ядом гидры, кентавр Несс (см. главу 1). Согласно древней легенде, гниющий скелет кентавра отравил воду поблизости, пить ее стало невозможно. В середине XIX века Г. Н. Ульрихс из Баварской академии наук обнаружил близ Кирры солоноватый источник, вода из которого вызывала сильнейшую диарею. Возможно, осаждавшие знали об этом естественном источнике и почерпнули оттуда идею отравить киррейцев сильнейшим слабительным – чемерицей[163].
Четвертый претендент на авторство плана по отравлению Кирры – врач по имени Небр, асклепиад, то есть последователь легендарного целителя Асклепия, сына Аполлона. Согласно античным медицинским трактатам, Небр – предок великого врача Гиппократа, написавшего в V в. до н. э. клятву Гиппократа. Рассказ о Небре, включенный в Гиппократов корпус, приписывается Фессалу – врачу и писателю, которого считают сыном Гиппократа. Фессал посещал Афины в конце V в. до н. э. как посол Коса – столицы Гиппократовой медицины. Он писал, что во время осады одна лошадь, наткнувшись на тайный водопровод с водой для киррейцев, сломала копыто, и Небр помог осаждающим, «введя в водопровод снадобье, которое вызвало у киррейцев внутренние болезни, что позволило союзникам взять город»[164].
Сообщение о том, что в истреблении населения Кирры участвовал врач, поразительно. Можно ли предположить, что Небр, насылая болезнь на Кирру, чувствовал себя посланцем Аполлона? Оправданием безжалостной войне послужил оракул бога и проклятие. Фессал, пытаясь найти объяснение тому, что Небр участвовал в разрушении города, не назвал конкретное снадобье, хотя во всех остальных источниках указано, что это чемерица. А Фессал утверждал, что вещество имело лишь временный слабительный эффект, но такое положение дел практически невозможно. Кто угодно, тем более врач, понимал, что чемерица исключительно опасна, а ее дозировку чрезвычайно трудно рассчитать. Было известно, что чемерица убивает крупных животных, ее ядом отравляли боевые стрелы. Врачи никогда не прописывали чемерицу старым и слабым пациентам, а также женщинам и детям. Предательское добавление в питьевую воду для целого города «большого количества чемерицы» несло болезнь не только стражам и
