отравляли запасы воды в осажденном городе, как произошло в Кирре, такое вызывало куда больше споров. Подтверждение того, что подобные методы в античности устрашали и пробуждали подозрения, можно найти в «Истории Пелопоннесской войны» афинского автора Фукидида. Когда в 430 г. до н. э. афинян осаждали спартанцы, на афинскую гавань обрушилась опустошительная чума (см. главу 4). Возможно, припомнив знаменитую историю Кирры, афиняне немедленно обвинили спартанцев в том, что те отравили их колодцы (рис. 12)[170].
После Пелопоннесской войны военачальник, известный как Эней Тактик, обобщил собственный и чужой опыт и ок. 350 г. до н. э. написал руководство по осаде городов для командующих армиями. Эней советовал применять и биологические методы. Один из них – «порча питьевой воды»: загрязнение рек, озер, источников, колодцев и цистерн. В 1927 году британские комментаторы Энея пришли в ужас и объявили, что «эта ужасная практика шла вразрез с духом греческого военного дела». Но история Кирры показала, что такой метод импонировал безжалостным военачальникам начиная с ранней античности. Примеры можно найти по всему миру – от Древней Индии и Китая до Нового Света. Например, в 1710 году в Северной Америке более тысячи французских солдат слегли от болезни, когда ирокезы намеренно отравили питьевую воду гниющими шкурами зверей. Останки животных часто сбрасывали в колодцы во время Гражданской войны в США, да и в других бесчисленных конфликтах до и после нее[171].
Рис. 12. Женщины, набирающие воду у источника. Во время осады водные запасы города могли быть отравлены. Гидрия, 510 г. до н. э., вазописец Приам. Британский музей
Изменение течения рек служило еще одной древней военной хитростью. Фронтин, римский военачальник и автор «Стратегем», воевал против силуров в Уэльсе, хаттов в Германии и «других беспокойных людей» на границах Римской империи. Его книга написана простым языком, доступным для военных командиров, и содержит различные примеры разумных и успешных неконвенциональных военных хитростей из греческой и римской истории, включая случай с отравлением в Кирре. Интересы Фронтина в области укрощения воинственных племен и управления римскими акведуками вылились в раздел его книги под названием «Как отводить реки и портить воду».
Рассказывая об отведении рек, Фронтин вспоминает Семирамиду, легендарную царицу Ассирии (VII в. до н. э.), утверждавшую, что расширяет свои границы смелыми и хитроумными завоеваниями: «Я заставила реки течь, куда я захочу, а я хотела, чтобы они текли так, как это выгодно». Согласно Фронтину, Семирамида завоевала Вавилон благодаря уловке с отклонением течения реки. Евфрат протекал по Вавилону, деля город надвое. Семирамида, реализовав в ходе своего правления много гидрологических проектов, велела своим инженерам изменить течение реки, чтобы ее армия могла войти в город по осушенному руслу. Интересно, что подобная хитрость приписывалась древними авторами мифологической колдунье Медее и двум историческим завоевателям Вавилона – персидскому царю Киру Великому и Александру Македонскому.
Другая легендарная правительница – Нитокрис, упомянутая Геродотом, – с помощью реки отомстила за убийство своего брата его подданными в Египте. Она разработала коварный план и построила великолепную просторную подземную камеру, а затем пригласила убийц на роскошный банкет. Пока те праздновали, Нитокрис провела по тайному каналу в камеру воду из реки, и пирующие утонули[172].
В 143 г. до н. э. римский военачальник Луций Метелл, воевавший в Испании, изменил течение реки так, что та в прямом смысле смыла врагов. Испанцы неосторожно поставили лагерь на легко затопляемой долине вдоль русла реки. Римские легионеры запрудили поток и ждали в засаде, чтобы перебить бежавших в панике наверх испанцев. Полвека спустя, в 78–74 гг. до н. э., Рим начал трудную кампанию в гористом регионе Малой Азии – Исаврии, на востоке современной Турции. Исаврийцы – суровые и независимые горцы, которых римляне называли «разбойниками и бандитами». Публий Сервилий, военачальник римлян, смог взять укрепленные города Исаврии, отклонив горные потоки, откуда исаврийцы черпали воду. «Тем самым он вскоре заставил их сдаться, ибо они изнывали от жажды». Пару десятков лет спустя Юлий Цезарь в ходе кампании в Галлии (современная Франция) отвел воду от города племени кадурков. Поскольку город был окружен рекой и множеством источников, это потребовало изрядных усилий: римлянам пришлось выкопать обширную сеть подземных водопроводов. Затем Цезарь велел лучникам отстреливать всех галлов, пытавшихся подойти к реке. Стратегия оказалась успешной: в 51 г. до н. э. кадурки капитулировали[173].
Полиэн, македонский юрист из Вифинии, написал военный трактат для римских императоров Луция Вера и Марка Аврелия, совместно правивших в 161 г. н. э. В нем он утверждал, что мифический герой Геракл изменил течение одной из греческих рек, чтобы уничтожить минийцев, поскольку опасался вступать в открытую схватку со столь умелыми всадниками. Эта история оправдывала сомнительные методы ведения войн взамен рискованного противостояния лицом к лицу: императоры как раз вели утомительную войну против неуязвимых парфян, живших в Персии (Иране). Парфяне славились своей тяжелой кавалерией и конными лучниками и только что вторглись на восток империи. Собственно говоря, римляне их так и не победили[174].
Такие военные хитрости, как отведение рек для получения легкого доступа в город или организации наводнения, можно считать примерами изобретательного ведения военных действий, а не биологических стратегий, основанных на особых познаниях в области природы. Если только все население города не смывало наводнением (как это подстраивали мусульманские армии в начале Средних веков), отведение рек не вызывало особых моральных возражений, поскольку хорошо подготовленному городу или армии следовало предвидеть такой поворот событий и успешно противостоять этой тактике. Но тайное отравление запасов воды и пищи врага – совсем другое дело, и подобные коварные методы часто вызывали в античном обществе вопросы. Например, во время Пунических войн, которые Рим вел против Карфагена в Северной Африке (264–146 гг. до н. э.), римлян обвиняли в том, что они отравляют колодцы, сбрасывая туда трупы животных. При этом многие римляне свирепели от идеи применения ядов в любой войне, поскольку это не соответствовало традиционным римским идеалам храбрости и боевых умений[175].
Рассмотрим тревожные слухи, которые бродили по Риму после восстания, подавленного в Азии в 129 г. до н. э. Говорили, что консул Маний Аквиллий разбил мятежников, подбросив яд в городские запасы воды. Аквиллий, хладнокровный командир, славился суровой военной дисциплиной. Каждый раз, когда его построения бывали разбиты врагом, он обезглавливал трех человек из каждой центурии (то есть сотни), чьи ряды поколебались. «История всех войн за 1200 лет», приписываемая римскому историку Флору и написанная около 120 г. н. э., излагает произошедшее в Азии.
Против римского владычества в только что завоеванной провинции Малая Азия поднялось восстание под руководством Аристоника из Пергама. Этот мятеж
