любви. Да и девицы тут же налетят на твоего сына, желая разделить с ним бремя траты денег.
Виктор рассмеялся, но потом задумался.
— А знаешь, ты прав. Поедет он под девичьей фамилией Марии — Лаптев. И тёщенька будет рада такому.
Леонид уехал выкупать производственную площадку, заниматься филиалом компании в М-ске, а Виктор вызвал сына и сообщил ему о предстоящих изменениях в его жизни. Когда Авдотья Мартыновна узнала об этом, закатила настоящую истерику, требуя отказаться от этого решения.
— Ты мне мальчика хочешь угробить, ирод, — кричала она на своего зятя, тряся перед ними кулаками. — Ты хоть представляешь, что мой внучек будет там совершенно один! Он же не сможет выжить среди этих… этих…, - она даже не смогла подобрать слово. — А о здоровье ты его задумался?
— А что со здоровьем? Врач мне сказал, что Федор совершенно здоров, только у него избыточный вес.
— Здоров? — теща закатила глаза, прикладывая руку к левой половине груди. — Ты смерти моей хочешь. Да он такой слабенький, ему уход и присмотр нужен.
— А не могли бы Вы ответить, почему он такой слабенький? — не вытерпел Виктор и стукнул ладонью по столу. — Кто не давал парню заниматься спортом, кто пичкал его какими-то таблетками? Кто трясся над ним, как над умирающим? Я сказал — он поедет.
— Витька, да ты что! — она кричала раненым оленем. — Машенька, ты слышишь, что твой муж говорит?
Маша, не желая участвовать во всем этом, отсиживалась в своей комнате. Она была согласна с мужем, что их сыну уже давно пора становиться мужчиной, а спорить по этому поводу с мамой у нее не было уже сил. Мать просто задавливала ее своим авторитетом. Мужу она дала добро на переезд сына.
— Маша в курсе моего решение, — отрезал Виктор. — Федору пора уже становиться самостоятельным и не держаться за Вашу юбку. Я сказал — он поедет и это не обсуждается.
Теща ушла в свою комнату и долго надрывно во весь голос рыдала, стараясь показать всем, как решение Виктора сильно ранило ее, а никто не хочет понять ее горя.
Сам Федор совершенно спокойно принял решение отца. Он давно понимал, что пора определяться в жизни. Быть под постоянной чрезмерной опекой бабули ему уже надоело. Он видел, как над ним посмеиваются его однокурсники, когда бабушка провожает его до порога института, а после занятий встречает, как не разрешает ему сходить куда-нибудь. Поэтому, когда отец озвучил ему свое решение, он внутренне порадовался и согласился, даже согласился сменить фамилию, понимая, что отец и дядя Леня правы. Чрезмерного внимания к своей персоне из-за фамилии отца он не хотел. Парень решил всего добиться самостоятельно. Это будет его жизнь, его успехи и неудачи.
Авдотья Мартыновна демонстративно рыдала в своей комнате до самого вечера, потом вышла на ужин к общему столу с трагическим видом оскорбленного достоинства, поджатыми губами и поднятым гордо подбородком.
— Я согласна с твоим предложение, Виктор, — озвучила она свое решение, — только с одним условием — я поеду вместе с Феденькой.
— Нет, — отрезал Виктор таким тоном, что теща даже подпрыгнула на своем месте. — Он поедет один. За ним будет присматривать Леонид Васильевич.
— Но мальчик там будет…
— Нет, — перебил ее Виктор, понимая, что она хочет сказать, — я сказал — нет. Он поедет туда один, — с расстановкой произнес мужчина. — И если Вы вдруг решите поехать туда без моего разрешения, предупреждаю, что я лишу Вас всех денежных дотаций. Вас и Вашего мужа. А еще Вы уедете к своему мужу. Не кажется ли Вам, что слишком загостились у нас? Федор вырос и в няньках не нуждается.
— Но я…, - снова она попыталась вставить свое слово, однако Виктор снова перебил ее.
— Я еще не закончил, — его голос был сегодня таким жестким и холодным, что все сидящие за столом невольно пожали плечами, словно мороз пробежал у них по спине. — И Федор поедет под фамилией «Лаптев», будет жить в общежитии и работать в филиале у Леонида. Никаких поблажек ему не будет. Он должен стать тем, кому я смогу передать свою компанию, узнать мир и уметь выживать в трудных ситуациях.
Федор слушал отца и впервые ему не было жалко бабулю, которая сидела за столом и вытирала слезы, старательно делая вид, что вот-вот и она умрет от сердечного приступа. До этого дня он часто пытался утешить ее и делал все, чтобы не расстраивать «любимую бабулю». Он видел, что мама тоже на стороне отца и был уверен, что у него все получится. Даже факт, что придется жить в общежитии, нравился ему. Бабуля все это время ограждала его от общения со сверстниками, не давая ему сходить в кино, в парк, на каток или еще куда-нибудь, куда обычно собирались его однокурсники. Он не был ни на одной вечеринке, никогда не гулял с девушками. Он и смотреть на них не смел, так как бабуля каждый раз начинала ему рассказывать о коварстве женщин, которым только и надо, что деньги его отца. И Федор никогда не дружил ни с одной девчонкой, хотя некоторые ему очень даже нравились. Но он боялся к ним подойти. А сейчас у него появлялась возможность самому решать, с кем дружить, куда идти. Отец обещал посылать ему деньги ежемесячно, но Федор решил, что будет жить на стипендию, так как учился на «отлично» и получал повышенную стипендию. И если он будет работать в филиале у дяди Лени, то сам будет зарабатывать себе деньги.
Глава 10
Сборы были долгими и тяжелыми. Бабуля продолжала при любом удобном случае воздействовать на Федора, чтобы он уговорил отца послать ее с ним. Но молодой человек стойко держал оборону. Виктору надоели истерики бабули и он пригрозил отправить ее обратно к тестю, лишив при этом денежных дотаций. Только тогда она перестала демонстративно показывать всем своим видом, как сильно оскорблена таким поворотом дел и отношением зятя. На ее лице так и читалось: «Я все делала для вас, жизнь свою положила, а вы предали меня, выбросили за ненадобностью!»
Леонид Васильевич сам приехал за Федором. Виктор, Мария и бабуля провожали их на вокзал. Бабуля плакала и вновь пыталась манипулировать внуком, но, не получив от него отклик, смирилась, долго целовала его в пухлые щеки и давала совершенно ненужные ему наставления. Ее с трудом удалось выставить из вагона, когда проводник объявил отправку.
Дядя Леня помог Федору устроиться в купе, так как парень совершенно не
