другому, как она сказала «к мужику», оставив недостойного ее, которого никогда не любила и не полюбит.
— Бывает, — ответил Леонид Васильевич. — Знаешь, я рад, что так все произошло.
— Что? — он удивленно посмотрел на мужчину.
— Что не успел жениться на ней. Сейчас она бы начала делить незаработанные ею деньги и имущество. Я знаю такую категорию охотниц.
— Наверное, Вы правы, — ответил Федор.
* * *
Через полгода уже трудно было узнать в молодом красивом хорошо одетом, стройном, подтянутом, уверенном в себе мужчине того Федю «пухляша». Занятия в зале с отличным тренером изменили его до неузнаваемости. Казалось, что он даже подрос на пару сантиметров, хотя Федор никогда особо не комплексовал из-за своего роста. Теперь в отражении зеркала на него смотрел красивый молодой мужчина с модной прической, правильными чертами лица. Серые глаза смотрели уверенно, оценивающе, с легким прищуром человека, который знает, что хочет от этой жизни.
На работе тоже все было хорошо. Новая производственная линия заработала на полную мощность, принося большую прибыль. Федор смог сам купить себе машину, собирался вернуть отцу деньги за квартиру, но отец сказал, что денег не возьмет — это подарок сыну на окончание учебы. После Нового года Федор решил и продал эту квартиру, купил себе новую в новом ЖК с большими комнатами и огромной кухней, чтобы прежняя не напоминала ему о самой большой глупости, которую он сделал в своей жизни. Он теперь обставил ее по своему вкусу, чисто в мужском лаконичном стиле. Присутствие женщины в этой квартире не предусматривалось. Он даже в одной из комнат сделал себе небольшой спортивный уголок. По-прежнему все сам делал — готовил, стирал, убирал. Федор категорически не любил посторонних в своей квартире, даже приходящую уборщицу не желал нанимать. Однажды он нанял домашнюю работницу, которая сразу же стала строить ему глазки, намекая, что не против стать его любимой женщиной. С этой работницей он попрощался сразу же и больше никого не нанимал. Днем он обедал в кафе рядом с офисом, вечером готовил себе ужин.
Все чаще он стал замечать на себе зовущие взгляды красоток, которые обещали ему любовь на все времена и страстные ночи, но он только улыбался. Не остались равнодушными и женщины их филиала, которые устраивали охоту на внезапно похорошевшего и богатенького Федора Викторовича, заместителя директора. Но пустота в душе, которая осталась после ухода Елены, не желала заполняться. Сердце молчало и не хотело биться ни для одной из них.
Леонид Васильевич смотрел на изменившегося крестника и качал головой. Из одной крайности — воздушно-пришибленного влюбленного он превратился в закрытого, немного циничного парня, для которого не существует женщин. Он наблюдал, как Федор виртуозно научился уходить от ловушек, которые ему устраивали охотницы за богатым парнем. Несколько раз пытался поговорить с ним «за жизнь», но Федор просто уходит от таких разговоров. Никакой личной жизни, сплошные трудовые будни. С одной стороны, это было хорошо, их компания с каждым днем укрепляла свои позиции, но с другой — на Федора было больно смотреть. Он словно вычеркнул из своей жизни саму жизнь.
Федору нравилась его новая жизнь — впереди цель — процветание компании, к которой он будет идти. Леонид Васильевич уже говорил, что в скором времени собирается уходить на покой, врачи советуют оставить волнения, обещая в обратном случае инфаркт или инсульт на рабочем месте. Вместо себя директором филиала оставит Федора. Вот это его главный смысл жизни — работа. Никаких личных отношений, никакого зефира, этой никому не нужной любви, которая вывернула его на изнанку и разбила на мелкие части.
Об Елене он не вспоминал, она ушла, он вычеркнул девушку из своей жизни. Где она, что с ней ему было совершенно не интересно. Она сделала свой выбор, значит так тому и быть. Иногда он встречался со своими бывшими однокурсниками, которые расспрашивали его об Елене, но он просто молчал и улыбался на все эти вопросы.
* * *
В конце февраля ему позвонила Лика Зарубина, которая пригласила его на свой день рожденья. Федор хотел отказаться, но Лика попросила обязательно прийти.
— Федька, просто я выхожу замуж и уезжаю заграницу, мы не увидимся больше.
— Ты возвращаться не собираешься?
— Нет, мой муж иностранец, позвал к себе. Вот я и уезжаю. Устраиваю встречу в последний раз, хочу всех собрать. Ты как, один будешь или с Ленкой?
— Один.
— Сможешь ей позвонить позвать?
— Нет, я с ней не общаюсь. Попробуй через Альбенину.
— Ладно, не буду тебя пытать. Что случилось, то случилось, не мое это дело вмешиваться.
— Спасибо, Лика. Я приду обязательно.
Первого марта Федор купил большой букет и приехал в ресторан, где их ожидала Лика. Она сегодня была прекрасна, счастлива, ее глаза светились любовью. Рядом с ней был мужчина, старше ее лет на пять-семь. Лика познакомила мужчин:
— Федька, это мой Марко. Через неделю у нас свадьба, приходи обязательно. Потом мы сразу же уезжаем в Италию. У Марко свои виноградники. Ой, если бы ты знал, какая я счастливая!
Федор поздравил девушку, которая светилась счастьем. Ее будущий муж смотрел на девушку влюбленными глазами, словно она самая ценная, что есть в это мире, как отец Федора смотрит на свою Марию, и Федор верил, что Лика будет счастлива.
Мало кто из однокурсников сразу узнавал Федора, сначала долго присматривались, потом с восхищением хлопали его по плечу, высказывая свои эмоции относительно его преображения. Даже кто-то из них шепнул на ухо Федору: «Представляю, как Ползункова будет кусать локти, когда увидит тебя». На это он только ухмыльнулся. Ничего в его душе не дрогнуло при упоминании имени когда-то безумно любимой им девушки.
Неожиданно в зале показалась Люська, которая светилась счастьем, бросилась поздравлять Лику. Она также, как многие, не сразу узнала Федора. Только потом, присмотревшись, уставилась на него широко раскрытыми глазами и хохотнула:
— Ого! Ну ты даешь, Феденька! Где же все это время ты прятал этого красавчика?
— И тебе привет, Людмила, — улыбнулся мужчина. — Какими судьбами? Ты же, вроде, уезжала с мужем на Север?
— Ага, мы и сейчас там живем. Вот только не могла не приехать к Лике, чтобы порадоваться за нее и на всех вас посмотреть. А у меня все замечательно, любимый муж, прекрасная доченька. Думаем, что пора сына рожать.
Они сели за столик, которые снова были сегодня сдвинуты по два, Люська продолжала рассказывать о своей жизни. Федор был благодарен ей за то, что она ни разу в разговоре не упомянула Елену.
Они уже успели
