Читаем без скачивания Свадебный рэп - Виктор Смоктий

Когда женщина, назвавшаяся Мариной, привела Сашу к себе домой, в небольшую двухкомнатную квартирку, дождь, который провожал электричку из Парижа, наконец догнал их. Небеса разверзлись, потоки воды хлынули на грешную землю. Марина быстро приготовила нехитрый ужин, и Саша, соскучившийся по домашней еде, с удовольствием поел бульону с пирожками и какой-то сыр с салатом. Они пили чай, когда в двери повернулся ключ.

— Дочь? — спросил Саша.

— Нет, дочь сейчас гостит у отца, а это… — Марина почему-то смутилась, — сестра.

Сестра, увидев Сашу, сидевшего за столом, была неприятно поражена. Она сухо кивнула и, что-то пробурчав Марине, прошла в другую комнату. Марина смутилась, извинилась перед Сашей и тоже выскочила в другую комнату. Из-за двери тут же послышалась перебранка. Ругались на французском языке, и Саша понимал только то, что сестра выговаривала Марине, атаявно оправдывалась.

Саша смущенно сидел за столом, совершенно не зная, как ему поступить. Конечно, надо было встать, извиниться и уйти, но за дверью сплошной стеной лились струи дождя, и идти куда-то по такой погоде в незнакомом городе не хотелось совершенно. Будь что будет, решил Саша и налил себе еще чаю.

Женщины вышли из другой комнаты неожиданно спокойные, а сестра даже улыбнулась Саше и поздоровалась с ним. Саша привстал и поклонился.

— Александр, — сказал он.

— Александра, — представилась сестра и усмехнулась.

— Очень приятно, — сказал Александр.

— А мне нет, — неожиданно для Саши резко произнесла она по-русски, правда, с очень сильным акцентом.

Саша пожал плечами, не зная за собой никакой вины перед этой незнакомой женщиной.

— Вы давно знакомы с Мариной? — спросила Александра.

— Нет, только сегодня познакомились, в электричке, — миролюбиво ответил Саша.

— Поздравляю, — желчно сказала Александра Марине, — ты уже в электричках знакомишься.

— Это совсем не то, что ты думаешь, — смутилась Марина.

— Тогда почему он здесь, сидит на моем месте и пьет из моей чашки? — строго спросила Александра. — Ты просто не ждала, что я вернусь сегодня из рейса, и привела вот этого. — Она кивнула на Сашу.

Зазвонил мобильник Александры. Саша машинально потянулся к карману и с досадой заметил, что мобильника на месте нет. Он пошарил по карманам и понял, что где-то потерял телефон. Александра что-то коротко ответила, потом взяла валявшуюся на столе ручку, записала на салфетке какой-то телефон и выключила трубку.

— Простите, — Саша решил вступиться за Марину, не совсем понимая, в чем ее обвиняет Александра, — в электричке произошла драка, одного пассажира, солдата, тяжело ранили, кажется, даже убили, убийца остановил поезд и сбежал. Вот Марина и предложила мне, чтобы не связываться с полицией, вернее, чтобы… в общем, чтобы спокойно ехать дальше, пересесть на автобус, переждав дождь здесь, — показал он на стены квартиры.

— А вы боитесь встречи с полицией? — подозрительно спросила Александра.

— Нет, — ответил Саша, но получилось это у него излишне поспешно и суетливо.

— Зачем же вы тогда сбежали с поезда? — продолжала наступать Александра.

Саша развел руками.

— Вот что, милая моя, — сказала Александра Марине, — тебе придется выбирать — или этот уголовник, или я.

Марина растерялась от такого поворота событий и молчала.

— Решено! — даже с какой-то радостью произнесла Александра, вставая из-за стола и надевая свою еще не высохшую куртку с традиционной клубной расцветкой «Феррари». — Я ухожу, но ты дорого заплатишь за эту измену, — бросила Александра Марине, уходя в ночь, прямо в потоки воды.

Марина упала лицом на руки и забилась в рыданиях. Саша сидел, оглушенный только что свершившейся на его глазах трагедией. Плача, Марина стала собирать со стола посуду. Внезапно Саша услышал звук подъехавшего к дому автомобиля, и уже через несколько секунд в дверь забарабанили крепкие кулаки.

— Откройте, полиция! — Это Саша понял и без перевода.

Дальнейшее было как дурной сон: в комнату, вслед за Александрой, вошли трое полицейских. Двое быстро обыскали Сашу и торжествующе выложили на стол золотую кредитную карточку фонда Гугенройтера, а третий полицейский добавил к ней полиэтиленовый пакетик с мобильником, на котором были видны следы запекшейся крови и тот же логотип фонда.

«Господи, ну почему мне не везет с таким постоянством? — с тоской подумал Саша. — Это, наверное, уже самое последнее приключение. Дальше замок Иф и парусиновый мешок».

Александра, не глядя на Сашу, угостила полицейских вином, они некоторое время посидели, оживленно обсуждая свою удачу (еще бы, арестовать такого крутого русского террориста!), выкурилипо сигарете и собрались было уводить закованного в наручники Сашу, как вдруг его мобильник ожил.

Саша его отключил, когда бежал с острова, но полицейский, выкладывавший мобильник на стол, снова включил трубку, и кто-то тут же дозвонился. Полицейский автоматически нажал на кнопку «разговор», и Саша услышал встревоженный голос мамы:

— Саша, где ты, что с тобой?

Он хотел что-то сказать, ответить, но проворный полицейский уже нажал кнопку отбоя, чтобы преступники не смогли сговориться о чем-нибудь на своем гангстерском варварском языке.

Но дело было сделано. Нажатием кнопки полицейский послал сигнал на спутник, который с точностью до десяти метров определил местоположение телефона. Теперь от Саши не зависело уже почти ничего: в дело должен был вступить Леня, а что из этого получится, Саша старался не загадывать. Он не чувствовал вины за то, что покинул Кремль-2, но его сильно уязвляло, что он никак не может зажить самостоятельной жизнью, словно он прикован к фонду, как весельный раб к дну галеры.

— Жаль, мы могли бы составить славную пару, — улыбнулся он Марине. — А тебе, паскуда, — повернулся он в дверях к Александре, — я пожелаю, чтоб у тебя на пятке…й вырос — как ссать, так разуваться.

Садясь в машину, даже сквозь шум дождя он слышал, как в квартире Марины бьется посуда и ревет весенним маралом Александра.

Операция «Черный эдельвейс»

Ночь Саша провел в полицейском участке, на жесткой скамье, листая какой-то старый порнографический журнал без обложки. Он чувствовал, что влип в довольно скверную историю, самую скверную, которая может случиться с человеком в цивилизованном обществе, — он попал в тюрьму вместо настоящего убийцы, и теперь правосудие употребит всю мощь своего иезуитского аппарата, разобьется в лепешку, но докажет, что он виноват, что это он убил бедолагу солдата в электричке, а может быть, привесит ему еще какие-нибудь нераскрытые до сих пор убийства. Саша несколько раз попросил у дежурного полицейского воды, но тот не обратил на него никакого внимания, словно это говорил не человек, а звенели на ветру китайские колокольчики. Полицейские ели, смотрели телевизор, разговаривали, кто-то куда-то уезжал, потом возвращался и с хохотом что-то рассказывал своим товарищам.

Часам к пяти утра жизнь в участке замерла, и вдруг все изменилось буквально в мгновение. Из Парижа пришел факс, что задержанного русского, который выдает себя за одного из учредителей фонда Гугенройтера, Александра Кузнецова, необходимо срочно доставить в Париж. Зазвенели телефоны, патрульные машины тут же съехались со всего города, каждому хотелось сопровождать такого преступника в столицу, где, вполне возможно, придется рапортовать об обстоятельствах его задержания самому министру. Наконец с большим трудом, в результате сложной запутанной интриги, экипаж сопровождения был собран.

Надев бронежилеты, каски и взяв автоматы с тройным боезапасом, команда погрузилась в полицейский автобус с зарешеченными окнами и хотела уже отправляться в Париж, но вовремя вспомнила про заключенного.

После ночного ливня над землей стлался туман, сквозь который едва пробивались лучи утреннего низкого солнца. Полицейский автобус двигался в золотистой дымке тихо и плавно, словно он был прогулочной подводной лодкой. Из тумана выплывали причудливые тени, которые, приближаясь, приобретали черты то огромного рефрижератора, то придорожного рекламного щита, то дерева.

Ранняя утренняя дорога убаюкала полицейских, некоторые откровенно спали. Даже водитель боролся с дремотой, осторожно ведя машину поближе к бровке, чтобы не вылететь случайно на встречную полосу, и на почтительном расстоянии от ехавшего впереди грузовика, чтобы успеть притормозить, если на дороге что-то случится, а в таком тумане это бывает сплошь и рядом. По обочине тихо проплыл знак «Внимание! Сужение дороги»; передний автомобиль зажег красные фонари, сигнализируя, что он тормозит, и остановился.

Водителю полицейской машины тоже пришлось остановиться, потому что он не мог объехать грузовик, который закупорил дорогу. Нетерпеливо посигналив и невольно разбудив товарищей, водитель выбрался из машины посмотреть, чем вызвана задержка, и тоже растворился в тумане. Прождав почти пять минут, за ним послали молодого капрала, но тот тоже бесследно исчез. Полицейские, оставшиеся в машине, не на шутку встревожились, в машине воцарилась напряженная тишина.