— Как нельзя, старина. — Раф вышел из машины. — Каким ветром тебя занесло?
— Мануэль строго-настрого наказал: если к вечеру La Estrella не появится — еду выручать. А то мало ли. — Марвин расплылся в улыбке. — Здорово он удумал?
— Просто гениально, — фыркнула Элла. — Большое спасибо.
— De nada[36]. — Марвин довольно потер руки. — Чего стоим?
— Бензина нет, — ответствовал Раф.
Поглядывая то на него, то на нее, Марвин чуть не лопался от смеха.
— No problema. Подзаправлю тиу rdpido[37].
— Если есть, налей побольше. Отвезу-ка Эллу в «Abmzo de Amante» полюбоваться закатом.
— Рог supuesto, с превеликим удовольствием. — Марвин ловко и быстро перекачал бензин из одного бака в другой. — Передам Челите, чтоб не ждала.
— Как ты любезен, — хмыкнул Раф.
— Я могу быть еще любезней, — с этими словами Марвин достал из багажника сложенное в несколько раз одеяло и перебросил Рафу. — В самый раз для жарких объятий.
— О чем это он? — зарделась Элла.
— «Abrazo de Amante» переводится как «Объятие любовника». Шутит.
— А-а-а… А название такое почему?
Раф загадочно улыбнулся и повернул ключ в замке зажигания.
— Увидишь.
***Немного проехав, они свернули на проселочную дорогу в сторону гор и неспешно покатились под уклон. Попутно Раф показывал Элле невиданных пичуг, порхавших тут и там.
— Это мот-мот. — Его длинный голубой с отливом хвост подрагивал, как маятник часов. — А вон, на дереве, парочка туканов.
Еще раз повернув, Раф приглушил мотор, и Элла услышала резкий крик обезьянок, которые жеманничали, раскачиваясь в кронах над головой. На одном из цветков возле машины девушка увидела бабочку: на фоне лесного шатра ее кобальтово-синие крылья вспыхивали диковинными самоцветами.
Еще поворот — и Эллу захлестнул восторг. Перед ними открылось небольшое горное озерцо с подводными ключами. Пар клубился над его зеркальной поверхностью, окутывая деревья вокруг прозрачной вуалью. Первобытная девственность этого места рождала какое-то стихийное чувство, древнее, как сами джунгли.
— «Abrazo de Amante», — провозгласил Раф и выключил двигатель.
— Не зря Марвин дал одеяло.
Элла вслед за Рафом вышла из машины. От этого великолепия невозможно было оторваться. Сбросить бы липкую одежду и нырнуть в теплую нерукотворную ванну…
— А искупаться… можно? — почти у самой воды спросила она.
Раф зашел сзади и встал так близко, что Элла почувствовала, как от его дыхания шевелятся волосы.
— Сними блузку, — повелительно сказал он. Зной его тела волной обдал ее спину.
Завороженная кипучими водами, она послушно потянулась к пуговицам, одну за одной расстегивая их. Тонкий батист скользнул вниз, но земли не достиг — Раф подхватил легкую ткань.
— Теперь юбку.
Раф ждал, не пытаясь придвинуться ближе. Так же не оборачиваясь, Элла безропотно расстегнула боковую молнию. Его руки захватили юбку, собрали ее на талии, перекинули через голову и опять исчезли.
Для Эллы это было самое странное раздевание в жизни. Невинное и в то же время возбуждающее. Прикосновение без прикосновения. Девушка сознавала, что обнажается ради удовольствия мужчины. И ощущала это еще острее оттого, что этот мужчина был ее мужем. И то, что они еще ни разу не занимались любовью, делало ее чувства почти непереносимыми.
— Что теперь? — прошептала она.
— Лифчик.
Она расцепила крючки и прижала полусогнутые локти к бокам, чтобы задержать бретельки. Раф дотронулся до нее рукой — Элла кожей почувствовала, как та горяча, — и потянулся вперед, невольно обдавая жарким дыханием ее плечи и груди, отчего их кончики стали как тугие розовые бутоны, подцепил гладкую бретельку и выждал, пока она не распрямит руки. Кружевной лифчик упал в его ладони.
— Что дальше?
— Сними последнее, — сипло сказал он.
Элла закрыла глаза. Не остановить ли игру? Никогда она не чувствовала себя такой беззащитной. Но вот два простых слова пришли к ней: доверие и любовь.
Уже не колеблясь, она сбросила сандалии, подсунула кончики пальцев под эластичную резинку и стала спускать гладкий шелк. За ее спиной Раф сдавленно вздохнул и выдохнул. Трусики упали на землю, шаг, и Элла выступила из них.
Раф не мог видеть, как улыбка заиграла на ее губах. Элла потянулась к волосам, сняла заколку, тряхнула головой — пряди рассыпались, плотным черным полотном окутывая плечи и шею.
С улыбкой Элла оглянулась — в его глазах полыхало желание, готовое вот-вот вырваться наружу, — и стрелой помчалась к озеру. Остановившись на изрезанной кромке, попробовала ногой воду — просто дивная — и нырнула. Теплые воды втянули ее как бархатная перчатка. Поистине — «Abrazo de Amante».
— Хорошо? — хриплым голосом поинтересовался он.
— Потрясающе.
— Когда-нибудь плавала так, по-дикому?
— Никогда. Это… это…
Раф ослепил ее белозубой улыбкой.
— Не говори ничего…
Озеро было глубоким, теплые ручейки, как руки любовника, струились вокруг груди и ног в утонченной, доселе невиданной ласке. Элла медленно отплывала к середине, посматривая на Рафа.
Неотступный, обжигающий взгляд его глаз, издалека — вовсе не серых, а черных — не оставлял сомнений. Он хочет ее. Неистово. Это читалось в каждой линии его гибкого тела, в каждом движении мощных мускулов. Торопливо Раф сбросил рубашку, ботинки, высвободил язычок ремня и взялся за молнию.
Легкий ветерок задул клубы пара, и теплые росинки коснулись кожи Эллы, осели в волосах, сверкая звездной россыпью. Повернувшись, она нырнула в самую глубь — какое блаженство! — под водой подплыла к ближнему к Рафу краю, чтобы в шутку неожиданно вынырнуть. Она уже всплывала, как вдруг ее волосы попали в щель между камнями. Элла дернулась — пряди застряли еще крепче, еще раз — безуспешно. Ее охватила паника. Она пробовала так и сяк — не тут-то было. Ноги соскальзывали с гладких камней, не давая хорошо оттолкнуться и вырваться из капкана. В легких начался пожар. Элла судорожно, изо всех сил гребла вверх. Выбросить руку над водой, дать знать Рафу. Пойманные волосы тянули назад.
Она тонет, стучало в висках. В немом крике Элла открыла рот и захлебнулась.
Глава десятая
Раф складывал одежду на переднее сиденье машины. Обернулся и напряженным взглядом обвел озеро. Что-то неладно. Сердцем чувствовал. И вдруг понял.
Эллы нет.
Сунувшись в машину, как по наитию вы-хватил нож из кармана брюк и сломя голову ринулся к воде. От увиденного похолодела кровь: волосы Эллы застряли в подводных камнях, и она неистово рвалась к свободе.
