Читаем без скачивания В поисках тигра (ЛП) - Коллин Хоук

Недели шли, и мы постепенно погружались в рутину повседневной жизни. Мы приняли совместное решение о том, чтобы держаться подальше от ушу-класса, и я полчаса провисела на телефоне, убеждая и поощряя Дженифер продолжать ходить без меня.

Рен хотел проводить со мной каждую минуту, даже в образе тигра. Ему нравилось растягиваться на моих ногах, когда я сидела на полу и занималась домашними заданиями.

По вечерам он обычно играл на мандолине или на новой гитаре, которую недавно купил. Иногда он что-нибудь пел для меня. У него был приятный, низкий голос, а его акцент становился заметнее, когда он начинал петь, и я сочла его завораживающим. Одной силой своего гипнотического голоса он вводил меня в своеобразный транс. Рен часто шутил о звере, успокаивающем музыкой дикарку.

Временами мне не хотелось делать абсолютно ничего, только сидеть с тигриной мордой на своих коленях и любоваться спящим Реном. Я гладила мягкий белоснежный мех и чувствовала, как поднимается и опадает его могучая грудная клетка. Тигр был неотъемлемой его частью, и рядом с ним мне было хорошо и спокойно. Но сейчас, когда я была полностью уверена, что Рен действительно любит меня, я сгорала от желания быть с ним, а не с тигром.

Я была растеряна и расстроена. Мне хотелось делить с ним каждую секунду моей жизни. Я задыхалась от потребности слышать его чарующий голос, держать его руку в своей и лежать, прижавшись щекой к его груди, пока он читает вслух. Мы как будто были вместе и одновременно не вместе. Свои человеческие часы Рен проводил в университете, и у нас оставалось очень мало времени, чтобы по-настоящему побыть вдвоем и выйти на новый уровень в наших отношениях. Я могла разговаривать с ним, но у него не было возможности ответить. Я быстро превратилась в эксперта по считыванию тигриных эмоций.

Каждую ночь я прижималась к нему на полу и засыпала, но Рен каждый раз переносил меня обратно в кровать, едва я засыпала. Мы вместе делали домашнюю работу, смотрели фильмы, дочитали «Отелло» и начали «Гамлета». Постоянно оставались на связи с мистером Кадамом. Когда мы разговаривали с ним по телефону, он расспросил меня об учебе, Нилиме и сказал не переживать из-за того, что мои исследования об испытаниях четырех домов не увенчались успехом. Он всегда был безукоризненно вежлив и даже спросил меня о моей приёмной семье, но потом неизменно просил позвать к телефону Рена.

Я не пыталась подслушивать, хотя было очевидно, что происходило что-то странное, что они скрывали от меня, потому что всегда разговаривали приглушенными голосами и частенько переходили на хинди. Однажды я услышала, как они упомянули несколько странных терминов: Иггдрасиль, Омфал и Гора Ноэ. Я спросила Рена, о чем они говорили, едва он повесил трубку, но он только улыбнулся и сказал, что они обсуждали бизнес-дела, и что это был групповой звонок, на котором присутствовали их партнеры, которые говорят только на хинди. Я вспомнила сообщения мистера Кадама о каких-то документах и начала подозревать, что Рен подло скрывает что-то от меня, но он был так искренне и неподдельно счастлив со мной, что, в конце концов, я выбросила из головы все свои заботы. По крайней мере, до следующего телефонного звонка.

Рен стал писать небольшие стихотворения и записки, пряча их в моей сумке, чтобы я нашла их во время учебного дня. На некоторых их них были написаны известные стихи, а на других его собственные. Я складывала их в свой дневник, а две из них, самые полюбившиеся за все время, даже переписала.

Ты знаешь, что влюблен,

Когда видишь мир в ее глазах,

А ее глаза - повсюду в мире.

Дэвид Левески

---

Король, владеющий жемчужиной бесценной,

Лелеющий сокровище цены безмерной,

Запрячет ли его в пучине бесконечных коридоров,

Схоронит ли от посторонних взоров,

Боясь, что украдут его?

Иль горделиво выставит на обозрение народа,

Украсит ли кольцо, и может засверкать корона

Да так, чтоб мир дивился красоте

И созерцал богатство, что недоступно нищете.

Ведь ты, моя жемчужина, неповторима,

Отныне и навек ты будешь мной любима.

Рен

Чтение его самых сокровенных мыслей и чувств восполняло недостаток нашего времени, которое мы могли провести вместе, когда он не был тигром. Не совсем, но почти.

Однажды Рен удивил меня тем, что поджидал меня около аудитории, в которой проходили занятия по истории искусств.

— Как ты узнал, какой у меня урок?

— Я раньше освободился сегодня, а проследить за тобой проще, чем приготовить персиковый пирог, который ты, кстати, обещала испечь.

— Да помню я, помню, - засмеялась я, и мы двинулись к библиотеке, чтобы отдать давно взятое кино, которое постоянно забывали вернуть.

За стойкой в библиотеке сидел Арти.

— Привет, Арти. Мы просто вернём диск.

Он поправил свои очки на носу, сдвинув их вверх, ближе к переносице.

— Ах, да. А я уже начал беспокоиться, куда он подевался. Невероятно поздно, Келси.

— Ты прав, извини.

Он протер диск от несуществующего пятнышка, которое сам себе вообразил.

— Хорошо, что у тебя хватило совести и ты, наконец, удосужилась его вернуть.

— Да уж, честность – моё второе имя. Ладно, увидимся, Арти.

— Келси, подожди. Ты не отвечала на мои звонки, наверное, твой телефон не работает. Мне тяжело будет втиснуть нашу встречу в своё расписание, но вроде бы, среда у меня свободна.

Он быстро вытащил свой ежедневник и торопливо нацарапал моё имя на одной из страниц.

«Он что, правда, не замечает огромного, симпатичного парня позади меня?».

— Слушай, Арти, я встречаюсь кое с кем другим в среду.

— Не думаю, что ты хорошо над этим поразмыслила, Келси. Наше свидание, согласись, было особенным, между нами точно есть понимание. И я уверен, что если ты хорошенько подумаешь, то поймёшь – лучше пойти на встречу со мной, - сказал парень, быстро глянув на Рена. – Это же очевидно, я – самый подходящий вариант.

— Арти! – сердито сказала я.

Он снова поправил очки и буравил меня взглядом, надеясь смутить и заставить сдаться под его напором.

В этот миг между нами встал Рен. Арти неохотно оторвал взгляд от меня и с отвращением уставился на Рена. Двое парней были в такой степени разными, что их совершенно невозможно было сравнить. Насколько Арти был рыхлый, пузатый и с двойным подбородком, настолько Рен был стройный, подтянутый и широкий в развитых плечах и груди. Мне посчастливилось увидеть его невероятный торс без рубашки, и я могу поручиться за то, что у него просто фантастические рельефные мышцы пресса. Сделать из Арти жалкую лепешку, для ему составит никакого труда.

У Арти были жидкие блондинистые волосы на голове и руках, красный нос и водянистые глазки. Рен же мог одним своим видом остановить движение на оживлённой магистрали. И останавливал. Буквально. Он был словно спустившийся на землю Адонис с золотисто-бронзовым загаром. Я частенько замечала, как девушки спотыкались или даже врезались в дерево, едва завидев Рена. Но ни одно из этих качеств нив коей мере не смутили Арти. Казалось, он совершенно уверен в себе. Он дерзко удерживал свои позиции и нисколько не был напуган грозным видом Рена.

— И кто ты такой? – гнусаво спросил он.

— Я парень Келси.

На лице Арти была написана недоверчивость. Он пристально вгляделся в меня поверх плеча Рена, а потом язвительно произнёс:

— Ты предпочтёшь свидание с этим дикарём встрече со мной? Похоже, я в тебе сильно ошибся. Очевидно, совершая такой сомнительный выбор, ты руководствуешься только физиологическими похотливыми желаниями. Не подозревал, что у тебя такие низкие моральные принципы, Келси.

— Знаешь что, Арти…

Рен приблизил своё лицо вплотную к Арти и очень тихо, но с явной угрозой в голосе, сказал:

— Только попробуй оскорбить её еще раз. Девушка ясно обозначила свою позицию. Ясли я когда-нибудь узнаю, что ты опять преследуешь её или любую другую девушку, я вернусь и устрою тебе очень несладкую жизнь.

Он с силой ткнул пальцем в ежедневник Арти.

— Может, лучше запишешь, чтобы уж точно не забыть? И еще напиши себе на лбу и запомни, что Келси теперь недоступна для тебя. Всегда.

Никогда еще я не видела Рена с такой стороны. Он был смертельно опасен. На месте Арти я бы уже давно тряслась от страха. Но то, что было очевидно всем, для него осталось незамеченным. Он не замечал смертоносного, опасного хищника, таившегося в глазах Рена. Его ноздри раздувались, а глаза полностью сфокусировались на мишени, стальные мускулы напряглись. Он был готов к молниеносному прыжку, чтобы разорвать жертву в клочья. Чтобы убить.

Я положила руку ему на плечо, вызвав моментальную перемену в нем. Рен резко выдохнул, поза вновь стала расслабленной. Он провел по моей руке, а потом переплел наши пальцы.