Читаем без скачивания В поисках тигра (ЛП) - Коллин Хоук

— Прекрасно.

— Это ты прекрасна.

— Я бы обязательно поцеловала тебя, но тогда я всего тебя измажу помадой. Что тогда скажет официантка?

— Пусть говорит все, что захочет, мне все равно.

— Похоже, у меня нет выбора, не так ли?

— Именно. Я планирую целовать тебя до потери сознания, так много, как только смогу, пока этот день не закончится.

— Так и думала. Что ж. Тогда, может, мне стоит воплотить задуманное, что скажешь?

— Я определённо отвечу, что ты должна это сделать.

Мы поцеловались. Я настолько сосредоточилась на Рене и не замечала ничего вокруг, что даже не услышала, как в комнату зашла официантка. Я покраснела, как рак.

— Не переживай, я оставлю ей огромные чаевые, - тихо рассмеялся Рен.

Официантка начала сервировать стал, а я неуклюже скатилась с коленей Рена. С ужасом я заметила, что нижняя часть его лица полностью испачкана моей алой помадой, а как выглядит моя физиономия, я вообще старалась не думать. Но Рен нисколько об этом не переживал, его что, ничто не может смутить?

Я спешно помчалась чистить лицо от помады и попросила его заказать, наконец, ужин. К моему возвращению все уже было готово. Рен галантно пододвинул мой стул, помогая сесть, и склонился, чтобы прижаться своей щекой к моей. Я стала рассеянно играть своими новыми сережками, и Рен, конечно, не мог этого не заметить.

— И все-таки, они тебе не нравятся?

— Ты что, нет. Они замечательные, но я чувствую себя виноватой, что ты так потратился на меня. Думаю, ты должен отнести их обратно в магазин, завтра же. Может, они разрешат тебе вернуть их.

— Давай поговорим об этом попозже. Сейчас, мне бы просто хотелось полюбоваться тобой, пока они еще на тебе.

После ужина мы отправились на танцы. Рен легко отрывал меня от пола и быстро кружил. Нежно прижимая меня к себе, он двигался в такт музыке и ни разу за весь вечер не оторвал от меня взгляда. Да и мне тоже не удалось отвести от него влюблённых глаз, ведь сегодня он был особенно привлекателен. Пока мы танцевали он тихо напевал себе под нос песню «Мy Сonfession», вторя музыке.

— Эта песня словно рассказывает, что я чувствую к тебе. Мне понадобилось много времени, чтобы откровенно признаться, о моих чувствах к тебе, даже себе самой, - улыбаясь, подметила я.

Он внимательно выслушал мои слова, а затем сказал:

— Я уже знал обо всем, что ты чувствуешь с того поцелуя перед нашим уходом из Кишкиндхи. Того, который ясно дал понять, что ты без ума от меня.

— Ах, тот, который ты счел таким просветляющим?

— Он и был просветляющим, потому что тогда, я, наконец, все понял. Узнал, что твои чувства ко мне так же сильны, как и мои. Просто нереально так поцеловать человека, если ты не влюблён в него без памяти, Келлс!

— Так вот почему ты стал таким дерзким и дико самоуверенным в себе после него, - сказала я, играя с его волосами на затылке.

— Да. Но все это хвастовство и бахвальство мгновенно испарились, едва ты уехала.

Его лицо посерьезнело. Поцеловав кончики моих пальцев, Рен прижал мою руку к своей груди и настойчиво произнес:

— Пообещай, что больше никогда меня не оставишь, Келси.

Взглянув в его миндалевидные кобальтово-синие глаза, я сказала:

— Даю слово, я никогда в жизни не покину тебя снова.

Его губы нашли мои и слегка потёрлись о них. Неожиданно он озорно улыбнулся и стремительно закружил меня, на мгновение подбросил в воздух, а потом прочно прижал к груди. Уверенно поддерживая меня, он, описав еще один круг, опустил меня, заставив откинуться так, чтобы спина оказалась параллельно полу. Рывком он снова поднял меня, притянул к себе, и мы затанцевали под страстные звуки танго. Рен уверенно лидировал в нашей паре, плавно лавируя вместе со мной под латинские ритмы.

Я знала, что на нас, скорее всего, смотрит множество людей, но в тот момент мне было на это откровенно наплевать. Рен так мастерски танцевал, так грациозно двигался и вел меня за собой, что часто я даже не понимала, что делаю, да и, впрочем, совсем не задумывалась об этом. Танец, пылкий и страстный, быстро заставил меня вспыхнуть, и я полностью слилась с его ритмом. Он обострил все мои чувства до предела, превращая меня в идеальную жертву для обольщения.

Когда отзвучали последние ноты танго, Рену пришлось поддержать меня, потому что мои ноги едва не превратились в желе от переизбытка эмоций. Он уткнулся носом в мою шею, довольный такой реакцией с моей стороны. А музыка тем временем снова стала медленной, спокойной и мелодичной. Оправившись от мучительных последствий дерзкого нападения на мою способность ясно мыслить и членораздельно говорить, я произнесла:

— Уф, я всегда думала, что так танцуют только в кино. А где ты научился так хорошо танцевать?

— Мама научила меня некоторым основным видам танцев, и потом за все годы я пересмотрел целую кучу фильмов. А Кадам свёл меня с Нилимой, любезно согласившейся побыть какое-то время моей партнершей.

Я недовольно нахмурилась.

— Знаешь, я вовсе не в восторге от новости, что ты танцевал с Нилимой. Если хочешь потренироваться, лучше поучи меня!

— Нилима для меня как сестра.

— Все равно.

— Ну, хорошо-хорошо. Клянусь больше никогда не танцевать с другими женщинами. – Он самодовольно ухмыльнулся. – И все-таки, обожаю, когда ты ревнуешь.

Мы снова неторопливо задвигались под музыку. Положив голову на плечо Рена, я просто позволила себе любить и наслаждаться каждым мгновением, проведенным с ним. Песня доиграла еще только до половины, когда я внезапно почувствовала, как Рен напрягся и взглянул куда-то позади меня.

— Ну и ну… - бархатистый, знакомый голос ворвался в мелодию. – А роли-то поменялись. Думаю, это мой танец.

Я резко крутанулась вокруг себя.

— Кишан? Боже, как я рада тебя видеть!

Я крепко обняла его. Кареглазый принц, смело обвивая меня руками, прижался своей щекой к моей и промолвил:

— Я тоже счастлив, что, наконец, увиделся с тобой снова, билаута[10].

Глава 10

Наёмники

Кишан немного отодвинулся, чтобы посмотреть на меня.

— Я скучал. Мой слабоумный братец хорошо с тобой обходился? – И потом шепотом продолжил. – Ты использовала тигриный репеллент?

— Что ты, Рен замечательно со мной обращается, даже несмотря на то, что я подарила ему никуда не годный подарочек на День всех влюблённых, - расхохоталась я.

— Хах! Он вообще никакого не заслуживает. А он-то тебе что подарил?

Я легонько дотронулась до сережек.

— Вот это. Но они непомерно дорогие для меня.

Кишан протянул руку и мягко коснулся сережек. Весь его щегольской вид а-ля лихой пират, который уведет вашу женщину, а вы будете только беспомощно наблюдать за этим, испарился, а на губах заиграла слабая улыбка, и уголок его рта дёрнулся вверх. Он тихо произнёс:

— Мама бы это одобрила.

— Ты хочешь сказать, что они принадлежали вашей матери? – растерянно спросила я Рена, который только коротко кивнул. – Рен, почему ты мне не сказал?

— Не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной носить их, если они тебе не понравятся. Эти сережки ведь уже немного устарели, вышли из моды, – безразлично ответил он.

— Ты обязательно должен был мне рассказать, что это твоей матери. – Я обвила руками его шею и нежно поцеловала его. – Спасибо, что дал мне нечто, что очень дорого тебе.

Обняв меня крепче, Рен прижался губами к моей щеке.

Сзади нас раздался притворный наигранно-театральный вздох.

— Фу! Я бы предпочёл увидеть его унылым и подавленным. Этот же, просто отвратительный.

— Кто просил тебя приходить сюда? – тихо зарычал Рен.

— Ты.

— Да, но я не приглашал тебя конкретно сюда. Как ты нас нашел?

— Мы приземлились в Сейлеме, и я увидел приглашение на танцы. Естественно я решил, что не могу пропустить такую вечеринку. Но представь себе, все красивые девушки здесь уже заняты. Может… ты одолжишь мне свою?

Кишан протянул руку, но Рен встал передо мной и угрожающе предупредил:

— Только через мой труп.

Кишан невозмутимо закатал рукава свитера.

— Как угодно, братец. Давай посмотрим, на что ты способен, Мистер Романтик.

«Похоже, пришло время срочно вмешаться».

Самым ласковым и добрым тоном, на который только была способна, я сказала:

— Кишан, мы, вроде как, на свидании, и хоть я очень рада тебя видеть, но мог бы ты поехать домой? Как ты уже, наверное, заметил, эта вечеринка для парочек. Мы не будем долго задерживаться, а дома есть огромный сэндвич и целая тарелка печенья. Ну, что скажешь? Ты не против? Пожалуйста?

— Ладно. Я уйду, но это только потому, что ты просишь.

— А ты просишь совсем другое, - возразил Рен.

Кишан щелкнул его по уху и с издёвкой сказал:

— Молодец, все правильно понял. Посмотрим, как ты изловчишься принести это мне, позже. Пока, Келси.