— Нет… нет, сэр, — пролепетал в ответ Рэс. Что же Чака… Ллойд… сделал?
— Хорошенько запомни мои слова! Твой брат выбрал свой путь. Он оставил этот дом, и он не вернется сюда, пока не забудет всю ту чушь собачью, о которой он разглагольствовал сегодня утром! Я отдал свой долг нашей стране, — папа провел пальцами по лицу, а потом потер лоб, словно в том месте он вдруг почувствовал сильную боль, — я не хотел служить в армии, этого хотят очень немногие. Но тогда была война, и я верил в цели, за которые мы сражались. Я не африканец — я американец, и горжусь этим — горжусь, ты понимаешь это! И не собираюсь терпеть эти предательские разговоры в своем доме! Я лишь надеюсь, что со временем у Ллойда появится здравый смысл. У него неплохие мозги, так почему бы ему не напрячь их?
Отец отошел обратно к окну. Мама вытерла слезы бумажным носовым платком, который вытащила из кармашка передника.
— Он неплохой мальчик — если отбросить всю эту его глупость, Эван. Он вернется, я знаю, он вернется. Я… что ж, они так удивили меня, эти его слова, что он собирается жить с этим ужасным человеком Али. Я думаю, что была потрясена. Но я знаю: все кончится хорошо… Ллойд — хороший мальчик.
Отец произнес что-то неразборчивое, и мама, встав, подошла и остановилась рядом с ним, положив руку на его плечо. Рэс проглотил комок в горле и поднял сумку с бельем. Итак, Чака ушел, осуществив свои угрозы. Рэс видел однажды Али: худой мужчина с небольшой остренькой бородкой и быстрой и яростной манерой вести разговор. Именно у него Чака брал первые африканские книги.
Книги! Что если Чака забрал их с собой? Рэс оставил одежду в коридоре и проскользнул по лестнице наверх. Комната Чаки совершенно пуста, если не считать распахнутой двери платяного шкафа и висящего внутри еще неплохо сохранившегося костюма, который Чака вряд ли когда-нибудь наденет. Из стола выдвинут ящик, тоже пустой. И на стене заметны более светлые места там, где раньше висели его афиши. И, разумеется, книжная полка тоже опустела.
Рэс присел на край кровати. Тошнотворное чувство, которое он ощутил, увидев слезы матери, еще более усилилось. Чака ушел. Папа сказал, что он ошибается и что он глупец. Но когда брат начинает говорить, он может заставить поверить в свои слова любого. Или почти поверить — потому что папины аргументы такие же сильные. Его вера ничуть не слабее веры Шеркарера в Апедемека или веры Даниила — в бога-повелителя Иегову.
Однако Рэс знает одно: Шеркарер добился свободы, потому что доверился человеку другой веры и расы. Они вместе действовали, чтобы покончить с сиррушем-ло — и ни один из них не смог бы добиться этого самостоятельно. Действовать сообща… Как Сиг и он. Тогда, в старом доме, они подрались, и Сиг запер его в подвале. Но сегодня у них уже появилось кое-что общее.
И теперь он хотел снова увидеть Сига — чтобы поговорить с ним о тех двух оставшихся драконах. И гораздо легче думать об этом, чем о Чаке и о том, что случилось сегодня дома.
Арти Джоунс пинал футбольный мяч, тот ударялся о бордюр дороги и отпрыгивал обратно. Мальчик поднял мяч и увидел, что новая коричневая поверхность уже пообтерлась. И в этом виноват лишь он один, он просто дурачится с мячом. Да и на кой черт нужен этот футбольный мяч, если нет никого из ребят поблизости, кто поиграл бы с ним? Поблизости живут только этот чудак Ким Стивенс, Сиг Дортмунд и Рэс. Он не хочет водиться с ними, когда есть такие клевые парни, как Грег Росс и его компания. Он так надеялся, что они предложат ему сыграть с ними, когда взял с собой мяч вчера в школу.
Однако они были слишком заняты разговорами о том, как все вместе отправятся на игру со старшеклассниками после полудня, и даже не слышали, когда он сказал, что у него есть новый мяч, и не посмотрели в его сторону, когда он достал его из сумки и показал его им.
Папаша Грега усадил всю компанию в лимузин, и они, несомненно, отлично провели время. Арти стоял поблизости, надеясь, правда, чуть-чуть, что Грег обернется и позовет его присоединиться к ним.
А здесь, возле дома, делать особо нечего — как всегда. Он мог бы отправиться в кино. Но он уже видел фильм, который идет в кинотеатре на этой неделе. А телевизор сдали в ремонтную мастерскую. Если же он продолжит слоняться рядом с домом, мама спросит его насчет домашнего задания. А он, разумеется, не собирается убивать субботу на это!
И тут он увидел Сига, торопливо приближающегося к повороту. Может, если они сыграют здесь в футбол, то Сиг будет держаться рядом с ним и в школе. Ведь Арти, возможно, так никогда и не представится случай войти в компанию Грега. Ох, ну и какая же вокруг тоска!
Без особой надежды Арти двинулся вслед за Сигом, держась в квартале от него.
Сиг вообще не смотрел в его сторону. Он что, направляется к тому старому дому? Похоже, что так. Там обитают привидения, но в этом есть нечто волнующее. Что если Сиг обнаружил что-то там, в одной из запертых комнат? Арти не спрашивал его об этом, и теперь ему стало интересно. Но вот Сиг остановился на углу, кого-то поджидая. Но не Арти, он так ни разу и не обернулся в его сторону, не заметил его. Ага, он замахал кому-то на противоположной стороне улицы. Э, да это же тот малый, который не желает открывать своего настоящего имени. Какие такие дела связывают Сига с ним?
Арти шел следом за ними, теперь встретившимися, держась от мальчиков на расстоянии в полквартала. Да, они направляются в тот старый дом. Вот они остановились у стены и огляделись. Движимый каким-то импульсом, которого сам не сознавал, Арти пригнулся за первым попавшимся мусорным ящиком. Тот не слишком хорошо скрывал его, но мальчик посчитал что они его не заметили, поскольку продолжили свои путь. Внезапно Арти решился последовать за ними. Если Сиг обнаружил там что-то, ему следовало бы рассказать об этом Арти, а не тому наркоману! В конце концов, ведь первым-то с ним ходил Арти. Возможно, Сиг посчитал Арти за труса раз он не остался. Ладно, он еще раз сходит туда за ними и посмотрит, что они там обнаружили, а потом даст им знать, что следил за ними. Он еще покажет себя этому Сигу!
Арти проследил, как Сиг пролез в окно и как потом Рэс проскользнул вслед за ним. А за ними последовал и сам Арти, все еще держа в руке футбольный мяч. У первых двух мальчиков оказался фонарик, которого не было у него. Однако сегодня вполне хватало света, чтобы все видеть. Он слышал бормотание их голосов, но не мог разобрать слова.
Они направлялись прямо к комнате, которую в тот первый раз Сиг только намеревался открыть. Арти скользил вдоль стены коридора насколько можно тихо, пытаясь расслышать их разговор.
— Головы — из красных… так будет красивее? — спрашивал Сиг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
