— Правильно!
Потом несколько секунд тишины, которую вновь прервал Сиг, пробормотав с разочарованием в голосе:
— Хвосты. Ладно, что мы попробуем сложить? Последовало еще несколько секунд молчания, а потом Арти услышал, как Рэс возбужденно воскликнул:
— Ты видел это, а? Оно… оно шевельнулось прямо под моими пальцами!
— Дай-ка я попробую! — бросил нетерпеливо Сиг.
— Видишь? Он тоже, похоже, твой!
— Давай попробую теперь вот этот желтый.
Что красное? И что желтое? Арти стало так любопытно, что ноги сами собой понесли мальчика к двери, чтобы он смог заглянуть в комнату.
— Не получается, — вздохнул Сиг. — В тот первый раз кусочки складывались друг с другом словно по собственному желанию, а я будто бы даже и не принимал в этом участия. А как у тебя, так же?
— Угу. Но сейчас по-другому. Видишь, я не могу схватить даже одного кусочка, они выскальзывают из пальцев. Сиг, а ты не думаешь, что это означает, что мы так и не сможем закончить его?
— Почему же не закончим? Разве хорошо останавливаться только на половине? И нет причины…
— Нет, есть, только мы ее не знаем. Я… Я думаю, нам следует оставить ее теперь в покое, Сиг, мне в самом деле так кажется.
— Все это чертовски странно. Может, сегодня просто не тот день, может, если мы придем когда-нибудь в другой раз…
— Может быть, Сиг, но почему-то я так не думаю. И разве ты не чувствуешь себя как-то странно, словно нам вообще не следует находиться здесь? У меня раньше никогда не было подобного чувства.
Наступила долгая пауза, а потом Сиг ответил:
— Угу. Я не хотел тебе этого говорить, ты мог бы подумать, что я какой-то помешанный иди еще что-нибудь. Но… пошли отсюда — и немедленно!
Арти был совершенно сбит с толку. Почему-то ему не захотелось в этот момент сталкиваться с ними лицом к лицу. Он в некоторой растерянности огляделся, рывком распахнул ближайшую дверь и нырнул а шкаф, держась рукой за ручку и оставив небольшую щелку. Он даже не увидел, как они прошли мимо, но слышал их шаги, гулко раздававшиеся по комнатам. Когда снова наступила тишина, мальчик выбрался из шкафа, полный решимости посмотреть, что же находится в той комнате, что это за красно-желтая вещь осталась там.
Бросив первый взгляд, он не увидел ничего вообще, кроме стола и стула. И только потом в свете, падавшем из окна, разглядел разноцветные картинки на столешнице и подошел поближе.
Футбольный мяч выпал из его ослабевших пальцев, но он даже не заметил этого. Складная картинка-загадка… какая-то головоломка! Почему же Сига и Рэса так захватила эта глупая старая головоломка? Здесь же валяется и шкатулка, вместе с находящимися в ней кусочками головоломки. Некоторые перевернуты, показывая ярко-красную или ослепительно золотую поверхность. К одному краю скатилось несколько красных кусочков, лежащих отдельно. Но как же они блестят!
Он увидел рисунок на крышке коробки, огромного серебристого дракона, а на дне — синего, и оба таких же дракона сложены на столе. Но там осталось еще два несобранных рисунка: красного дракона справа и золотистого слева. Мальчик мельком бросил взгляд на золотистого. Все его внимание привлек красный дракон.
Он… он кажется таким настоящим! Арти вытянул палец и прикоснулся к одному красному кусочку. Тот слегка шевельнулся и… ух ты, он, похоже, на самом деле самостоятельно скользнул на место рядом с другим и соединился с ним. Но Сиг и Рэс, они говорили так, будто у них не получалось вообще ничего с этими кусочками! Что же они имели в виду… ведь это так просто!
Один из кусочков лежал лицевой поверхностью вниз, и на нем черная надпись, буквы толстые и какие-то увесистые. — Р-е-к-с… Рекс, — по буквам проговорил Арти. У дяди Джима одно время была собака по имени Рекс, и дядя сказал ему, что по латыни это означает «король».
Арти перевернул этот кусочек. Да, его место вот здесь. Э, да он гладкий. Мальчик начал отбирать остальные красные кусочки. Ха, он сделает это, даже если Рэсу и Сигу это оказалось не под силу. Этот отправится вот сюда, а тот — туда… Забыв обо всем на свете, Арти уселся на стуле.
Красный дракон… красный дракон, взмывающий в голубое небо… Пендрагон! Это он, Арти знает абсолютно точно, как если бы кто-то, стоя рядом с ним, сообщил ему имя… Пендрагон!
Артос, сын Мария
Наступила пора уборки урожая, и войска были разбросаны по полям, где высоко вздымались уже созревшие колосья ячменя, и сияли они такими же золотистыми бликами, как знойное солнце. Хороший будет урожай, надеялись все: перед этим случился неудачный год, холодный, и немного было собрано в прошлое, слишком дождливое лето. Люди умирали с пустыми желудками в последние морозные дни зимы, хотя с радостью набили бы рот зернышками и сжевали бы их сырыми, однако их нужно было бросить в распаханную почву.
Но не только в Британии свирепствовал голод — повсюду. Появились известия о набегах людей в крылатых шлемах, и на побережье пришлось выставить дозорных, хотя каждый человек был на счету и требовался для работы на полях.
Тыльная сторона ладони Артоса покрылась грязью, когда он провел ею поперек лба, и он, выпрямляясь, пытался не морщиться от боли в спине. Работать на полях труднее, чем проходить подготовку в военном лагере; хотя он еще не очень много тренировался, этого вполне достаточно, чтобы понять, что ему еще многому нужно обучиться. Он бросил быстрый взгляд туда, где его боевые товарищи растянулись в линию на поле. Не имеет значения, что его отца зовут Марием и он командует отрядом под началом самого Дракона. Человек славен своими делами, а не тем, кто его отец или дед.
Артоса назвали так в честь верховного короля, цезаря Британии, но он все равно отправился на поля, как и все остальные. Тело ныло не меньше, чем от болезненных ударов деревянного меча, когда он неуклюже или неудачно пытался отбивать атаки Друса. Теперь Друс стар, но он еще может припомнить уход с побережья легионов, забравших вместе с собой мощь Рима и оставивших Британию беззащитной перед набегами морских хищников.
Пять дней назад верховный король ускакал на север, чтобы проверить посты, выставленные против шотландцев и раскрашенных северян. А с ним и большая часть воинов. Здесь же, в Венте, правит Модред.
Артос нахмурил брови и пнул комок земли, рассыпавшийся под подошвой сапога. Именно верховный король (хотя отец всегда называет его цезарем) удерживает Британию единой. Сперва он был простым военачальником, но он был верен Аврелиану, которого настоящий цезарь с материка сделал графом Британии. Они называли короля Артоса «Пендрагоном» и «Dux Bellorum» — Командующим Битвами. Артос про себя повторил эти слова, хотя и не произнес их вслух — в них какое-то особое звучание. Люди больше не говорят на настоящем латинском языке империи, а постоянно добавляют в свою речь британские словечки. Марий, как и верховный король, верит, что им нельзя забывать прошлое, и единственный способ для этого — говорить на языке людей, которые жили в городах и помнили прежние утерянные дни мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
