У тебя есть время принять душ и пообедать.
Астра хитро улыбнулась. В глазах пробежали редкие для нее, чисто женские искорки. Что они означали, я понял только тогда, когда переступил порог своей каюты. Внутри меня ждал настоящий сюрприз. На первый взгляд, все было, как всегда: таже койка со скучающим на ней медведем, стена с разноцветными панелями, вот только само помещение увеличилось. Как будто кто-то раздвинул стены, добавив к моим четырем квадратным метрам еще два.
На самом деле, так оно и было. Размеры кают экипажа регламентировались уставом внутренней корабельной службы. И если рядовому полагалось четыре квадратных метра, то младшему сержанту в полтора раза больше. Какого размера помещение было у лейтенанта Крыштанса я не знал, но подозревал, что не меньше, чем шестнадцать квадратов — по истине царские хоромы. Где жили адмиралы и представить было страшно.
В общем, сюрприз был приятным. Для рядового, об которого неделю назад все, фигурально выражаясь, вытирали ноги, шестиметровая каюта была настоящим подарком судьбы, но я не чувствовал себя счастливым. Мысли о том, что придется расстаться с Мелиссой, которая была в моей жизни всегда царапали душу. Я подошел к стене с панелями, которая теперь была на метр дальше от койки, выбрал желтый цвет в надежде, что там внутри при перемещении что-то починилось, и вредная стена, наконец, предоставит мне в распоряжение унитаз. На транспортном контейнере, к слову, таких проблем не существовало, и я даже привык к комфорту.
— Унитаз, — произнес я, но проклятая стена снова огорчила меня писсуаром. — Гребанная панель, прорычал я и сел на койку. Моральных сил даже на то, чтобы прилично выругаться не было. Я посмотрел на часы — мигающие под потолком цифры. Наступало время истины. Затем, взял с кровати Мелиссу, но решил ее не активировать. Прощание вышло бы тягостным. И без того я чувствовал себя последней скотиной и предателем.
Наверное, наилучшим вариантом было бы спустить медведя через мусорный отсек в открытый космос. Так, по крайней мере, существовала бы иллюзия, что она жива, и мы можем еще когда-нибудь встретиться. Хоть вероятность такого стечения обстоятельств исчислялась миллиардными долями процента. Но капитан, я знал это точно, не оставит нейросетке шансов. Она и так позволила нам уже слишком много. Устав требовал доложить наверх сразу после обнаружения запрещенного устройства, незамедлительно взять преступника под стражу, привлечь к трибуналу. Осудить… Теперь же оставалось только заметать следы должностного преступления, превратив говорящего игрушечного медведя в безмолвного и деактивированного. По сути — кусок старого плюша.
Я вышел из каюты, и направился в капитанскую рубку. По пути мы столкнулись с лейтенантом. Вот уж неожиданность. Крыштанс посмотрел своими злющими глазками на меня, потом на зажатого в ладони медведя. Ухмыльнулся.
— Все таскаешься со своей игрушкой, рядовой?
— Это мой талисман, товарищ лейтенант, — отозвался я, решив, что и после деактивации не выброшу медведя, в память о своей подруге. И действительно превращу его в своеобразный амулет.
— Годится, — не стал издеваться Крыштанс. После того, как я спас его и отряд, лейтенант отказался в общении со мной от надменно-пренебрежительного тона. — Слушай, рядовой, — произнес он.
— Младший сержант, — поправил я, набравшись наглости.
— Точно, — кивнул кулиндроид и пожал плечами. — Привычка. Так вот, младший сержант. Как ты смотришь на то, чтобы заключить с галактическим флотом контракт? А что? Дополнительные привилегии, приличная зарплата, пенсия.
— Вы же говорили, что толку от меня, как с козла молока, — напомнил я.
— А, — махнул рукой лейтенант. — Летать, стрелять и воевать ты, конечно, и вправду пока не умеешь. Но это ничего, научим. Важно другое: внутренний десантный стержень. А он в тебе есть, я сразу заметил, — ответить мне Крыштанс не позволил. — Ладно, — махнул он рукой. — Ты подумай. Время есть. А я зайду к Гектору. Надо расслабиться…
Крыштанс, представший передо мной в довольно непривычной роли то ли старшего товарища, а толи мудрого командира, поплелся в сторону каюты землянина, а я еще раз посмотрел на плюшевого медведя в своих руках и, выдохнув, шагнул в капитанскую рубку.
Капитан Ниото сидела на своем месте у мониторов. На голографических картах мелькали, вращаясь триллионы планет. Воочию многие из них можно было наблюдать через панорамную стену. Я в очередной раз залюбовался. Проследив направление моего взгляда, Астра поднялась, подошла ко мне и встала рядом.
— Знаешь зачем в рубках космических кораблей делают панорамы? — спросила она.
Я отрицательно покачал головой.
— Чтобы на корабле оставалось хоть что-нибудь настоящее. Металлические стены, техника, голографические мониторы утомляют и сводят с ума.
— Я всегда мечтал попасть на космический корабль, — напомнил я.
— Да. — кивнула Астра. — И я тоже.
Неожиданно она взяла меня за руку. Другой я прижимал к груди Мелиссу. Мы с минуту молчали, а потом я решился:
— Что будет дальше? — спросил и замолчал, вслушиваясь с тишину.
— Новая миссия, — ответила, наконец, Астра. — Новое задание. Лейтенант обещал научить тебя обращаться с экзо-доспехом. Он говорит, что ты перемещаешься в нем, как хромая утка, — капитан улыбнулась.
— Я не об этом. Я на счет…
Мне не хотелось произносить имя Мелиссы, чтобы она, не дай бог, не проснулась и не заговорила. Я продемонстрировал медведя капитану. Астра не ответила. Она опустила глаза, улыбка испарилась с ее лица.
Конец первой серии
