пойдешь? Зато тут это в порядке вещей. Красота, да и только.
Время до ужина еще оставалось, и я, повинуясь опять неизвестно откуда взявшемуся зову, зашла в оранжерею. Срезала большой букет бело-голубых цветов, нашла вазу и набрала воды. С этой красотой и явилась к ужину, когда Клери меня позвала.
Стол накрыли в одной из комнат императора. Приглушенный свет и множество зажженных свечей придавали атмосфере чарующие ноты. Я остановилась на пороге в обнимку с вазой и какое-то время любовалась мужчиной, стоявшим ко мне спиной у камина. Широкие плечи, узкая талия, тренированные мышцы, которые видно даже под черной непрозрачной рубашкой. Нектир поднял одну руку и опирался ею на облицовку выше камина. Я невольно представила, как сейчас пляшут отблески в его темно-синих глазах. Черные штаны и туфли завершали образ. Ему идет черный цвет, подумала я и услышала.
— Проходи, не стой в дверях, — только после этого Нектир повернулся ко мне.
— Видишь спиной? — улыбнулась я и подошла к столу — поставила вазу с роскошным букетом на свободное место в центре.
— Теперь стол напоминает садовую грядку. Это ты называешь букетом? — спросил император.
— Красиво же?
— Возможно, — повел плечом Нектир и сел за стол. — Откуда цветы? Ты же сказала у нас они не продаются в таком виде?
Дура! Мысленно отругала я себя. А ты думала он ничего не спросит? Сама же, собственноручно, спалилась. Оранжерею она закрыла. И притащила то, что там прятала аккурат к императорскому столу. Не знаю, чем я думала сегодня весь день — но точно не головой. Сначала платье шила, потом цветы срезала…
— Старые семена взошли после полива в оранжерее, — ответила я и, как ни в чем не бывало, села за стол. — Кроме меня гостей не будет?
— Нет, — отрезал император.
Не рискнула расспрашивать почему такой чести удостоилась только я. Взяла вилку и вяло ковырнула еду в тарелке. Аппетита не было. Поэтому я пригубила напиток, что ждал в бокале.
— Как у тебя дела? — спросил Нектир, отвлекшись от ужина и промокнув губы салфеткой.
— В порядке. Сегодня ничего не успела сделать во дворце, но зато побывала в городе. Приятно было выбраться и, наконец, увидеть мир в который попала. Спасибо, что позволил.
— Тоскуешь? — вдруг спросил император. Я растерялась и молчала, тогда он добавил. — По своему миру тоскуешь?
— Ну конечно, — развела я руками. Что тут еще сказать? Откровенничать я не хотела. Чувствовала, что разговор не клеится, и решила сместить фокус со своей персоны. — А как твоя война? Все враги повержены?
Нектир нахмурился и отпил несколько глотков из бокала:
— Так не бывает, чтобы все враги были повержены. На смену старым встают новые.
— Не знаю, — улыбнулась я. — В моей прошлой жизни вообще врагов не было.
Нектир бросил на меня быстрый взгляд из-под бровей:
— Как скучно ты жила.
Я невольно рассмеялась. Вспомнила, что враги у меня появились под конец в лице начальницы и ее любвеобильного муженька. И вместе с ними, то есть с врагами, началось лютое веселье, которое продолжается и по сей день. Пришлось объяснять причину моего смеха. Я поведала всю историю попадания сюда, начиная с появления врагов.
— А говоришь врагов не было. Мужчина, который покушается на твою честь, определенно враг, — улыбнулся мне Нектир в конце истории.
— Не всегда, — ляпнула я и тут же поняла, что придется объяснять и это будет неловко.
— Что? — удивился белокурый император.
— Эх, — я вздохнула. — Ты, например, тоже полез целоваться при первой же встрече, но оказался не врагом.
— Это было вынужденно. Прости.
— Да ничего, — повисла пауза, в которой мы оба явно вспоминали тот поцелуй. Я сглотнула и поспешила перевести тему. — Так война закончена? Ты вернулся и будешь теперь жить здесь?
— Война только начинается. Цвейхи разграбили несколько деревень на юге, угнали людей в рабство, но этого им показалось мало. Они осадили большой город. Завтра я отправляюсь туда, пора поставить синих выскочек на место.
— Что ж, удачи тебе в бою, — искренне пожелала я. — А тех, кого угнали в рабство, удастся спасти?
— Постараемся, — Нектир ответил коротко и поднялся из-за стола. Медленно подошел ко мне. — Ты закончила?
— Пожалуй, — взглянула я на него снизу вверх и вложила свою маленькую ладонь в его большую и сильную. Я встала, и Нектир чуть потянул меня к себе. Наши глаза оказались совсем рядом, дыхание перемешалось.
Тихо. Низким магнетическим баритоном правитель вдруг сказал:
— Я был в оранжерее.
Я напряглась, как струна, и совершенно растерялась. Моя тайна раскрыта. Что делать? Что говорить? Мысли разлетались легкомысленными птичками и не желали складываться в нечто вразумительное под жгучим взглядом синих очей, чарующих, как темная ночь, как бесконечная вселенная, что в полночь разверзается над нашими головами в чистом звездном небе. Я опустила взгляд в смущении и потому пропустила тот момент, когда Нектир склонился ко мне и накрыл мои губы поцелуем. Мягким и нежным, совсем не таким, как в прошлый раз. От неожиданности я вздрогнула, уперлась ладонями в каменную грудь императора и попыталась отшатнуться. Его руки, когда только успели, сжались на моей талии и не позволили отстраниться. Сила его лишь легко коснулась меня, не причиняя вреда, но я поняла, что пожелай я вырваться — у меня ничего бы не вышло. Беда в том, что я не желала.
Глава 19
Забыв обо всех доводах разума, я совершенно легкомысленно вдруг ответила на поцелуй. Сладкие, терпкие. Умелые его губы сводили с ума. Я хотела, чтобы это мгновение не кончалось. Столько страсти никогда еще не плескалось внутри меня — океан, водоворот — ее невозможно унять, нельзя заглушить.
Рука Нектира соскользнула с моей талии и прошлась вверх по спине, оставляя пылающий след на коже. Даже сквозь ткань платья его прикосновения обжигали. Император слегка потянул меня к себе, и я оказалась прижатой к его широкой груди. Сквозь рубашку чувствовала как напряжены его мышцы. С трудом сдержала стон наслаждения. Возбуждение нарастало, одежда казалась лишней.
Поцелуй прервался также внезапно, как и начался. Нектир отступил на шаг и смотрел на меня. В его глазах еще плясали отблески страсти.
— Это тоже было вынужденно? — без улыбки спросила я.
