— Не пущу никуда без предоплаты!
Я достала из сумки золотой и бросила в этого мерзкого человечишку. Он изловчился и поймал денежку налету. Жадно уставился на нее, подышал, потер о свою рубашку.
— Идем, — позвала я девочку с собой.
— А где она будет работать? — молниеносно припрятав золото, выскочил из лавки следом за нами ее папаша.
— Не твое дело, — отрезала я и, взяв девчушку за руку, быстро зашагала прочь. Узнает, что мы из императорского дворца и не отдаст дочку. Я очень этого боялась и все думала, что вот-вот этот алкаш нас нагонит.
Глава 21
Свернув в первый попавшийся переулок, я оглянулась на охрану и попросила:
— Портал, пожалуйста.
Нужно срочно уносить отсюда ноги, пока шок от вида золотого у мерзкого отца моей новой помощницы не прошел. Вместе со всеми лисятами мы перенеслись во дворец.
— Клери, покажи пока дворец своим сородичам, а нам нужно познакомиться, — я взглянула на девочку, которую крепко держала за руку. И обняла толстый ствол дерева, так как меня сильно мотало из стороны в сторону после телепортации. Мелкая тоже еле держалась на ногах, но старалась не подать виду, хоть и вцепилась в мою руку изо всех сил. Когда все ушли, я спросила. — Как тебя зовут? Кажется, пора познакомиться.
— Зола, — едва слышно пролепетала малышка. Она затравленно оглядывалась, и мне было ее жаль.
— Зола? Надо же! — имя с ударением на первый слог сначала показалось мне странным, а потом навеяло ассоциации с золушкой. Только вместо злобной мачехи у нас в комплекте шел злобный папенька. Это что же получается? Я что ли фея-крестная? Я тихонько рассмеялась. — Красивое имя и главное подходящее.
Зола смотрела на меня испуганно и немного заинтересованно. Это неповторимое любопытство, что селится в глазах детей, пока они не вырастут… Эх, я даже вздохнула, вспоминая куда уходит детство. Темно-серые волосы девочки были очень грязными, настолько, что решила первым делом ее искупать и переодеть.
— Давай-ка тебя отмоем для начала. Ты не против?
— Нет, если нужно, — покачала головой Зола.
— Нужно, — я повела ее в купальни. Девочка всю дорогу молчала и несмело озиралась по сторонам. Позже, когда я отмыла ее волосы и выяснила, что они светло-серые, благородного пепельного оттенка, Зола спросила:
— Вы заплатили за меня большие деньги, но зачем кому-то такая, как я?
Я дернула плечом и намылила мочалку.
— Не знаю. Я просто хотела вырвать тебя из рук этого негодяя. Никто не должен так обращаться с детьми, — все косточки моей золушки выпирали от худобы, я боялась ее касаться, чтобы не сделать больно ненароком.
Зола снова надолго замолчала. Я домыла ее, вытерла и закутала в белый халат:
— Нужно придумать во что тебя одеть. Извини, но твое платье годится только на свалку.
Зола подхватила свою одежду с пола и прижала к груди:
— Нельзя его выбрасывать. Отец убьет меня.
— Умоляю тебя, брось эту гадость, — мягко отобрала я платье из рук. — Мы сошьем тебе новое. И даже не одно.
— Что, правда? — Зола недоверчиво склонила набок голову. — Но я не заслужила…
— Не все в этой жизни нужно заслуживать, — философски ответила я и подмигнула девочке. — А теперь идем, начнем тебя откармливать. Эта задача даже важнее новой одежды.
Глаза Золы стали абсолютно круглыми. Странности следовали одна за другой, и малышка не успевала прийти в себя. Когда мы пришли на кухню, и я поставила перед ней пять тарелок с разной едой, Зола застыла. Она смотрела то на еду, то на меня и, наконец, спросила:
— Но что я смогу для вас сделать? Мне нечем расплатиться.
— Зови меня Алисой, ладно? И на «ты», — я поставила перед собой тарелку и начала есть, чтобы показать пример, да и время обеденное, а ведь не завтракала, и голод давал о себе знать. — Будешь мне помогать, как я и сказала твоему отцу. Я распорядительница гарема, дел хватает, найдется и для тебя работа.
В светло-зеленых глазенках Золы сверкнула радость. Она взяла ложку и принялась уминать предложенное угощение. Потребуется время, чтобы она пришла в себя, но дети быстро восстанавливаются, если дать им немного любви и заботы. Главное, чтобы папаша ее не забрал.
— Сколько тебе лет? — спросила я, наливая нам обжигающий вишневый коти.
— Десять. Будет через три месяца, — Зола закончила обедать и теперь жадно смотрела на слоеные пирожные, но взять не решалась.
— А на вид не больше семи, — покачала я головой.
— Это плохо? — испуганно съежилась на стуле девочка.
— Нет, совсем не плохо, просто будем тебя кормить, как следует, и ты сразу подрастешь. Угощайся, — кивнула я на десерт.
— Спасибо… Тебе, Алиса, — смущенно улыбнулась мне Зола.
И я почувствовала себя абсолютно счастливой. Вот чего стоит одна только улыбка ребенка. Все счастье мира заключается в ней.
После обеда я заглянула в гардеробную — хотела посмотреть получилось ли платье для Роксильеты и нужно было что-то придумать для Золы. Во взрослом халате, полы которого волочились по полу, она выглядела забавно и даже мило, но так не пойдет.
Из юбки любого старого платья девочке легко можно сшить платье. Я прошлась, деловито щупая все юбки, зарылась в ворохе платьев в шкафу и выудила оттуда идеально подходящее. Материал юбки приятный мягкий, а цвет сочный зеленый, как раз подчеркнет светло-зеленые глазенки Золы.
— Это для меня? — заглянула Зола через плечо, пока я сидела на полу и глубокомысленно рассматривала разложенное передо мной платье.
Со всех сторон нас окружили вирки. Им тоже было любопытно, да и заняться пока нечем, ведь я еще не дала им заданий. Время убегало впустую, но я не могла отвлекаться пока у меня тут ребенок неухоженный и раздетый.
— Платье для Рокси готово, — напомнила мне Клери. — И вирки ждут распоряжений…
— Знаю, знаю, но сначала выкройка для Золы. Оденем нашу золушку в платье для бала, тогда и займемся остальными делами.
— Золушку? — переспросила Зола, не уверенная, что речь о ней, но смутно догадываясь.
— Зола, Золушка, да. Это я тебя так ласково называю. Тебе нравится такой цвет?
— Очень, — не задумываясь, ответила девочка и, едва касаясь, провела рукой по платью.
За
