казака это было бы ничем не смываемым позором.
Познакомившись, благодаря войнам и походам, с заграницей, донские казаки захотели пользоваться благами западной цивилизации и культуры. Отсюда значительные изменения в войске, позволившие стольким казакам прославиться в качестве художников, архитекторов, ученых… В 1765 году в станицах появились народные школы. В 1790 году в Черкасске открылась высшая народная школа, а в 1805 году первый на Дону лицей. Также в 1805 году был основан Новочеркасск. К концу империи на Дону существовало два политехнических института (в Новочеркасске и станице Гундоровской), университет (в Ростове-на-Дону), ветеринарный, сельскохозяйственный, коммерческий, археологический институты, медицинский факультет для женщин, народный университет, педагогический институт, шестнадцать смешанных лицеев, восемь женских, семь профессиональных школ, две школы коммерческие, четыре технические, одна дорожная, шесть семинарий и много других учебных заведений. Так развивалось донское казачество, тот самый Дон, о котором поэт В.Д. Сухоруков сказал:
О, как я вольно разливался
И часто грозно я шумел
Бессмертной славой русских дел
И, как они, не истощался!
Не я ль ярмо татарских сил
В своих волнах похоронил
И Русь святую возвеличил?
И безнадежно ограничил
Черкесской вольности разгул?
И вашу родину, и вас
Спасал не я ли столько раз?
Великие предводители донского казачества
Одежда донских казаков состояла из кафтана (чекменя), штанов, бурки, папахи или фуражки и башлыка. Бурка была серой, штаны и чекмень – темно-синими. Последний перепоясывался красным кушаком. Фуражка, повседневный головной убор, также была синей. Чекмень, очень длинный, застегивался на пуговицы. Широкие штаны заправлялись в сапоги. Башлык – капюшон для защиты от непогоды. Меховая папаха являлась частью парадной, походной и зимней формы. Лампасы на штанах и околыш фуражки были красными.
Донской казак был вооружен пикой, шашкой, пистолетом (позднее револьвером) и карабином. Он никогда не носил шпор, за исключением генералов, но пользовался нагайкой, подвешенной на запястье.
В такой или почти такой форме одежды и с таким снаряжением донские казаки отличились при четырех великих русских полководцах: Александре Васильевиче Суворове, Матвее Ивановиче Платове, Павле Яковлевиче Ренненкампфе и Якове Петровиче Бакланове.
Самый знаменитый русский военачальник Александр Васильевич Суворов родился в Москве 13/24 ноября 1730 года и умер в Санкт-Петербурге 6/17 мая 1800 года. Он происходил от шведа по имени Сувор, эмигрировавшего в Россию в 1622 году. Был сыном генерал-аншефа (мы бы сказали – генерала армии) и сенатора империи. В тринадцать лет он в качестве рядового солдата вступил в Семеновский полк. В 1754 году перевелся оттуда в чине поручика в армейский полк. Три года спустя он был уже подполковником.
В начале Семилетней войны он был назначен комендантом крепости Мемель, но в 1759 году переведен в действующую армию и участвовал в сражении при Кунерсдорфе. В 1763 году был послан в Санкт-Петербург, и императрица Екатерина II произвела его в полковники. В 1768 году он командовал дивизией, направленной в Польшу, взял штурмом Краков и заслужил эполеты генерал-майора. Затем, в 1773 году, он под командованием Румянцева воевал против турок и одержал решающую победу при Касладжи над Реис-эффенди. В этот момент он стал генерал-лейтенантом и, после заключения Кючук-Кайнарджийского мира, усмирял Пугачевский бунт.
В 1783 году он покорил кубанских и буджакских татар, получил чин генерал-аншефа (генерала армии), покрыл себя славой при Очакове (1788), одержал победу при Фокшанах (1789) над сераскиром Мехмет-пашой и наголову разгромил большую турецкую армию на берегах Рымника (1789). Затем он берет Измаил и в 1791 году стал губернатором Екатеринослава, Крыма и областей, завоеванных в устье Днепра.
Не провел он в Херсоне, своей резиденции, и пары лет, как восстала Польша. Суворов отправился на фронт, взял штурмом Прагу – варшавское предместье на правом берегу Вислы – и вступил в Варшаву. За это императрица произвела его в фельдмаршалы и прислала золотой маршальский жезл. Но при Павле I он попал в опалу (1798) из-за возражений против новшеств, вводимых этим императором, в частности навязывания армии париков с буклями и косой: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак!» Однако вскоре он вернулся в милость и выступил в поход против Франции в Италию, где одержал победы при Требии (17 июня) и Нови (15 августа). Однако генералы Лекурб, Молитор и Гюден вынудили его отступить. Несмотря на это, в Санкт-Петербурге его ждала триумфальная встреча. Увы, неугомонный старик вновь навлек на себя гнев императора Павла и вскоре умер, оставив своему потомству титулы графа Рымникского, графа Священной Римской империи и светлейшего князя Италийского…
Суворов, говоривший, что вся тактика сводится к трем словам: «Иди и бей!», командовал донскими казаками в большинстве своих походов. Иначе и быть не могло: как самые доблестные казаки могли не поучаствовать в войнах самого знаменитого русского полководца? Во время Семилетней войны, командуя казачьей сотней, он был впервые ранен. С тех пор он не расставался со своим казацким конем и не желал садиться на других. Когда после взятия Измаила к нему подвели турецкого коня под богато украшенным седлом, он воскликнул:
– Донской конь привез меня сюда, на нем же я и уеду…
Желая польстить командующему, один генерал заметил:
– Теперь донскому коню тяжело будет везти вновь добытые вашим сиятельством лавры.
На что Суворов ответил:
– Донской конь всегда выносил меня и мое счастье…
Не расставался он и со своим верным ординарцем Евсеем Селезневым, донским казаком из станицы Березовской, ухаживавшим за ним в походах, до и после сражений, как за капризным ребенком, чьи причуды остались в истории так же, как и само имя Суворова.
Многие полки, как регулярные, так и казачьи, помимо номера носили еще и имя. Так было с 3-м Донским казачьим полком имени Ермака Тимофеевича, его «вечного шефа», как говорили казаки. «Вечным шефом» 1-го Донского казачьего полка станет Суворов.
В 1771 году, когда началась кампания против восставших поляков, Суворова поставили во главе небольшого сводного отряда из пехоты, конницы и артиллерии, дополненного сотней донских казаков. Иногда у него были причины на них злиться… После сражения при Кинбурне, где он был командующим, ему пришлось скакать к поддавшимся панике казакам. Он прискакал, спешился и стал их отчитывать:
– Бегите, бегите, бросайте вашего генерала туркам!..
Перед штурмом Измаила он познакомился с Платовым. В лагере Суворова, как и в штабе Потемкина, отдавшего приказ «взять Измаил», царила нерешительность. Штурмовать крепость или не штурмовать? Решительности Суворову придал Платов. На военном совете его
