развалины. Именно там командир наметил оставить сигнальный маяк и, если потребуется, наблюдателя со снайперской винтовкой. Сам же намеревался подъехать со стороны торчащих из грунта бетонных блоков, напоминающих парапет набережной где-нибудь в Воронеже или в Самаре. Он опасался, что за ними может кто-то срываться, поджидая основную часть отряда, а подобный манёвр позволит зайти во фланг и ударить сбоку.
Не бог весть какая хитрость, но в любом случае, разделение колонны на два направления внесёт сумятицу в ряды предполагаемого противника. Если таковой, конечно, имеется.
— Движения не обнаружено. Либо мы никому не интересны, либо в нас не видят угрозы, — раздался в динамиках голос Сафоновой, — Спускаюсь и присоединяюсь к колонне.
— Принято, — ответил Ломов, всё дальше и дальше отдалясь от основного маршрута.
— Может запустить наблюдательный дрон? — предложил Золотарёв.
— Рано, — ответил командир, — Запустишь, когда до «Лестницы в небо» останется метров пятьсот. Будем действовать наверняка.
Экспериментальным путём, а точнее методом высоконаучного тыка, учёные довольно быстро выяснили, что основной причиной выхода из строя любых электронных систем, являлось наличие процессора и оперативной памяти. Их внутренности буквально выгорали из-за какого-то внешнего воздействия. Было ли это особенностью местного радиоактивного фона или каким-либо естественным природным фактором, неизвестно.
Аналоговые приборы работали вполне нормально, поэтому Золотарёв предложил идею: взять в поход несколько дронов. В его время их продавали, как игрушки для детей и взрослых. Обычная система радиоуправления полётом, без всяких заморочек. Под днище приклеили муляж камеры видеонаблюдения, окуляр которой вращал простенький сервомоторчик. Рассчитана такая обманка на природный страх аборигенов перед всем непонятным и необычным. Если у них действительно когда-то произошла война с некой разумной компьютерной системой, то наверняка остались легенды о летающих машинах и падающих с них бомбах. Увидев дрон, они, даже не зная его предназначения, предпочтут спрятаться и не будут пытаться напасть в открытую.
Ну и по всем армейским правилам, автору рационализаторского предложения, поручили собрать такой аппарат и управлять им в походе. Для этого и укрыли в толпе учёных, чтобы сторонний наблюдатель не смог сразу вычислить, кто контролирует «птичку».
До пункта назначения оставалось всего около двух километров, когда из динамиков послышался отборный мат Дмитрия Дмитриевича.
— Пешня, приём! — вновь и вновь озабоченно спрашивал Сахраб, выставив кулак, тем самым призывая всех остановиться. Эфы мгновенно рухнули вниз и принялись закапываться в песок, сооружая перед собой небольшой бруствер из песка, камней и торчащей из грунта арматуры.
Призоры почти минуту уговаривали цыплят лечь на землю, а когда те, расталкивая друг друга, попытались разбежаться, повалили подсечками и ударами прикладов между лопаток.
— Что за народ! — рычал старший призор в звании сержанта, имеющий позывной Танк, — У вас же в карьере это нормально получалось! Чего здесь-то оконфузились?
Прошло почти пять минут, прежде чем из динамиков прозвучал расстроенный голос командира.
— Продолжать движение не имею возможности. Сели основательно. Вдвоём телегу вытолкнуть не сможем.
— Давай подробности, командир, — потребовал Сахраб, — Угодили в ловушку или просто застряли?
— Определить не могу. Правая сторона провалилась в песок. Колёса увязли по ступицу. Левая нормально. Машина сильно накренилась и легло днищем на песок. За счёт этого и держимся. Я бы предположил, что попали в зыбучий песок, но никогда с подобным не сталкивался. Нет чёткого представления, как выглядит эта гадость. Что посоветуешь, Сахраб?
— Во-первых, оба покиньте машину и выключи двигатель. Затягивает не вес, а вибрация. Ещё раз повторяю — это не пустыня в обычном понимании. Но такое возможно, если под песком находится древний вентиляционный выход или бывшая заправка с разрушенным топливным резервуаром. Короче, стой где стоишь! Я иду к тебе! Попробуем вытащить втроём.
— Отставить, Сахраб! — приказал Ломов, но старлей уже не слушал, а стремительно бежал в сторону предполагаемого места, где по его расчётам должна находиться самоходная тележка командира.
— Всё пучком, Пешня. Манюня присмотрит за отарой, а я знаю, как вытянуть машину из песка. Поверь, мы вдвоём вытаскивали даже тяжёлые внедорожники, — объяснял он на бегу и расстояние не влияло на громкость голоса.
— Не расслабляться! — скомандовал Ломов, поняв, что спорить бесполезно, — Манюня, найди укрытие и обеспечь круговую оборону. Надеюсь, это элементарная непруха. Через пять часов начнёт темнеть. Если до этого времени не управимся, начинай готовиться к ночёвке. Считаю, что в таких условиях в руины входить опасно. Дождёмся утра.
— Всё поняла, командир, — отозвалась девушка, доставая бинокль из модуля разгрузки.
— А если это не зыбучий песок, а какой-нибудь муравьиный лев? — подала голос Забелина, — Мутант, в смысле.
— Не выдумывай, — осадил Ломов, — Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь назначение внештатным биологом. Эти личинки маленькие и способ охоты у них другой.
— Да нет же, — настаивала девушка, — Мы же согласились с выводами, что в прошлом Зоны была ядерная война. Следовательно, разумно допустить, что некоторые виды мутировали и приобрели нехарактерные черты и привычки. В частности увеличились в размерах. Я в кино видела что-то подобное.
— Не смотри дешёвые ужастики и с психикой будет всё нормально, — вмешался в разговор Золотарёв, — Плохое кино тем и отличается от хорошего, что в нём всё высосано из пальца или притянуло за уши. Даже в фантастике любой эпизод или событие должно быть обоснованно, а не появляться по желанию режиссёра.
— Что ты несёшь! — вспыхнула Забелина, — Гипотетически в аномалии возможно всё! Черов нам все уши прожужжал про чернобыльскую Зону Отчуждения из его любимых книжек про сталкеров. Может какой-то мутант — переросток охотится здесь на своих жертв!
— В любом мире всё должно быть предельно сообразно. Вы с учёными год наблюдали за Зоной. Когда-нибудь видели в этом районе стада крупных животных? Не знаю, верблюдов там или сайгаков каких. Может здесь проходят маршруты сезонных миграций?
— При чём здесь это?
— При том! — гнул свою линию Золотарёв, — На кого должен охотится гигантский мутант муравьиного льва, если кроме ящериц и жуков, тут никто не ползает? Он же тупо, с голоду сдохнет. К тому же ловушку муравьиного льва сразу увидишь. Она похожа на воронку, из которой жертве трудно выбраться. А здесь классический зыбучий песок. Это как болото у нас в средней полосе. Внизу вода — сверху трясина. Здесь, благодаря особенностям грунта, мелкий песок. Наступил и провалился.
— Отставить разговоры! — раздался окрик Сафоновой, — Двести метров вперёд, на два часа, балка. Похоже, русло высохшего ручья или древний арык. Двигаемся туда. Лишай и Гизмо авангард. Пошли!
Поняв, что Сахраб не собирается выполнять приказ оставаться с группой, а намерен лично участвовать в спасении самоходной телеги из плена, Ломов включил персональный маяк. Ровный писк на одном уровне громкости указывал правильное направление. Стоило сместиться на
