Стены переливались, напомнив мне внутреннюю часть раковины моллюска, в них было два окна: одно впереди и выходило на берег, второе сзади и выходило на озеро. Оба окна открывались наружу и были без решетки. Каспер отметил, что это опасно, но Бэйль уверил нас, что несчастных случаев ни разу не наблюдалось, всего лишь три самоубийства за прошедший век.
Изгибаясь, вдоль стены стояла кровать, покрытая мягкими одеялами и подушками. С одной стороны комнаты было нечто, похожее на большой белый шкаф, но когда Бэйль открыл нам его, оказалось, что внутри находился небольшой туалет и раковина с тумбой.
Напротив него стоял стол из мрамора, тоже повторяющий по форму стену. Ножки и край столешницы были изрезаны витиеватыми формами, а возле него возвышался высокий книжный шкаф, заполненный всевозможными книгами, начиная от столетних томов и заканчивающихся последним романом Джорджа Р.Р. Мартина. Небольшая, но разнообразная библиотека.
Эта комната была отдельным маленьким блоком, предназначенным для размещения охраны башни.
— Так вот как вы сохраняете дворец в тайне? — спросила я, восхищаясь комнатой вокруг меня.
Бэйль кивнул:
— Раньше у нас была охрана в каждой из этих пяти башен, но со снижением способностей к сокрытию, мы не хотим рисковать, истощая охранников, которые у нас есть, поэтому все время у нас дежурят только трое. Так как эта башня самая высокая, она менее всего используется.
В этом был смысл. Если бы у меня был выбор, пройти сотню ступенек или тысячу, чтобы добраться на работу, я бы выбрала меньшую башню. Но Бэйль хотел показать нам всю широту королевства, а мы, никому не мешая, осматривали его.
Охранники башен больше походили на следопытов, чем на Хёдраген. У Скояре, возможно, и не было подменышей, но у охранников были особые способности, которые специально усиливались из поколения в поколение.
Большинству Скояре не хватало психокинеза. Как и во всех племенах, наши способности со временем утрачивались. Члены королевских семей, как правило, обвиняли в этом смешение крови. Я подозревала, что в этом была доля правды, но все-таки задавалась вопросом, не могло ли на это влиять снижение использования и потеря связи с нашим наследием.
Независимо от этого, все же оставались кое-какие Скояре, которые обладали способностью сокрытия. Они не могли сделать себя невидимыми, их талант распространялся только на объекты и места. Сила, кажется, не срабатывала так хорошо с троллями, как с людьми, то есть тролль видел их трюки, тогда как человека можно было ввести в заблуждение, и он ничего бы не увидел.
Но они на самом деле были нужны для этого. Именно так они не позволяли людям обнаружить свой массивный дворец на озере, и именно так они хранили озеро Изолера в тайне.
Тем не менее, в отличие от дворца, которому требовались охранники башен, озеро Изолера было защищено заклятием очень давно одной из первых королев Скояре. Ее способности должны были быть невероятно сильны, так как чары — единственное, что сохраняло тайну. В конце концов, заклинание исчезнет, и озеро Изолера станет обычным водоемом в канадской дикой местности.
Насколько я поняла, охранники башни должны сидеть в комнате и проецировать мысли на силовое поле — размышлять о невидимой стене, которая собой все скрывала, и направлять свою мысль так, как я бы руками толкала валун. Это была сверхтяжелая работа, на которой люди могли быстро сгореть очень быстро, поэтому охранники работали посменно и брали частые перерывы, чтобы полежать или почитать книгу.
Это была необходимая работа, если Скояре не хотели быть обнаруженными людьми, и я даже представить не могла, чем бы для них обернулось раскрытие.
— Так как эта башня не используется ни для чего другого, вы можете поставить здесь двух охранников, чтобы просматривать периметр, — сказал Каспер, жестом указывая на окна по обе стороны комнаты. — Я знаю, что охранники башни слишком заняты, но это могла бы выполнять регулярная охрана.
— Могли бы, но это кажется ненужным, — сказал Бэйль. — Охранники башни защищают нас от посторонних.
— Что насчет Константина Блэка? — спросила я, и он напрягся.
Бэйль откашлялся:
— Он был исключением, и я не думаю, что он вернется.
— Вы можете так говорить, и вы может быть правы, — допустила я. — Но вы знаете, зачем он был здесь? Как он попал внутрь? Чего он хотел добиться? Или зачем он попросил королеву уйти?
— Конечно, нет, — холодно ответил Бэйль. — Мы знаем это не лучше, чем вы.
— Тогда как вы можете быть уверены, что он или еще кто-то снова не нанесут удар? — спросила я.
Бэйль резко втянул носом воздух.
— Я предполагаю, а не уверен. — Затем он нахмурил брови и посмотрел на меня.
— Но из того, что мне известно, Константин Блэк из Канин, и изначально он был вашей проблемой. Независимо от того, что он делал здесь, это ваши люди вывели его на нас, и это вы его потеряли.
— Я не потеряла бы его, если бы вы делали свою работу! — огрызнулась я. — Если бы у вас были хоть на половину достойные охранники, он бы вообще внутрь не попал.
— Я работаю с той охраной, что мне дана! — закричал Бэйль. — Вы думаете, Я не хочу столь же хорошо обученную и преданную охрану, как Хёдраген? Конечно, хочу! Но это не то, чего хотел король Руне.
Король Руне был отцом Микко и Кеннета, который решил завязать кошелек гораздо туже, чем это было необходимо.
— Король Микко отказывается отменять приказы своего отца, а это означает, что у нас нет денег ни на обучение, ни на что-либо другое, — продолжил Бэйль в отчаянии.
— И именно поэтому мы здесь! — Каспер говорил громко, но в его голосе не было ни капли гнева. Он стал между Бэйлем и мной, разделив нас раскрытыми ладонями. — Мы приехали, чтобы помочь и удостовериться, что кто-то вроде Константина Блэка никогда больше не сможет сюда прийти. Мы все здесь заодно.
Бэйль фыркнул, но, казалось, немного расслабился. Он разгладил свою форму. В ней он гораздо больше был похож на лидера и даже держался лучше. Каспер был определенно прав касательно морально влияния одежды.
— Каспер прав, — сказала я. — Простите.
Бэйль кивнул, и я заподозрила, что была близка к прощению, как и надеялась.
— Это был большой позор, что королева пропала в мое дежурство, — сказал он, наконец. — Я попытался точно определить, как именно Константин вошел внутрь, но, правда в том, что в нашем заборе для меня очень много дыр, чтобы определить наверняка.
— Королева начала беспокоиться за свою жизнь даже раньше, чем появился Константин, — сказала я. — Поэтому есть вероятность, что кто-то внутри был с ним заодно.
