— Нет, не соответствует. — Кеннет на мгновенье горько улыбнулся, но тут же все исчезло. — В любом случае, я не имею права плохо говорить о короле — моем брате или моем отце.
— Спасибо, что были со мной откровенны, мой господин, — сказала я, поскольку Кеннет был более честен со мной о своей семье, чем многие другие члены королевских семей, с которыми я сталкивалась.
Он остановился, повернувшись ко мне, поэтому я сделала то же самое.
— Ты знаешь, что на самом деле не должна этого делать. Ты можешь называть меня просто Кеннет. Я чувствую, что мы находимся в дружеских отношениях.
— Это выглядит слишком рисковано, чтобы согласиться, — сказала я. — Вы принц, я следопыт из соседнего племени. Было бы очень неблагоразумно для нас двоих продолжать наше общение, поэтому было бы лучше не переносить ланч… встречу.
— Это несправедливо. — Иронически сказал Кеннет. — Я не вижу абсолютно никаких причин, почему мы не можем быть друзьями.
— Все дело в том, что меня могут посадить в тюрьму, а вы можете быть лишены своего титула, — напомнила я ему. — Это звучит, как уважительная причина.
— Это только если мы нарожаем детей и разбавим родословную, и это нарушение наказуемо лишением свободы. — Кеннет отмахнулся, словно это было не серьезно. — Там ничего не говорится о дружбе.
— Возможно, я не хочу дружеских отношений, — возразила я.
— Значит, ты хочешь от меня детей? — спросил Кеннет, поднимая бровь.
— Я думаю, будет лучше, если мы прекратим этот разговор, и я попаду на ланч с королевой Линнеей, — сказала я. — Нехорошо заставлять королеву ждать.
— Ты права. — Кеннет ухмыльнулся, но пошел дальше.
— Спасибо, принц, — сказала я, следуя за ним.
— Всегда, пожалуйста, следопыт, — ответил он.
Глава 22
Сомнение
Солнечный свет заливал чайную. Внешняя стена была стеклянной в форме купола, начинающегося от середины потолка и изгибающегося вниз, пока не переходила в пол над поверхностью озера. Оконная стена разделена на три круглых части, отделенных декоративными золотыми пластинами.
Так как чайная располагалась на первом этаже, она была одной из нескольких комнат во дворце, которые впускали теплое весеннее солнце. Оно переливалось на озере снаружи, отбрасывая блики света в чайную, как диско-шар.
До середины стены доходил плинтус, который потом переходил в обои, покрытые голубыми розами и зелеными лозами. Напротив стены стояла кушетка со старинным журнальным столиком в окружении нескольких стеганных стульев.
В центре комнаты, непосредственно под изящной золотой люстрой, висящей в центре потолка, располагался круглый стол. Груды свежих фруктов, подносы с выпечкой и множество чайных пакетиков были разложены на кружевной скатерти. Тонкие чашки и блюдца были украшены ручной росписью розовыми и синими розами.
Линнея сидела за столом с малиновым пирогом в руке и улыбнулась мне, когда я вошла. В своем голубом сарафане до колен она напоминала маленькую девочку, играющую в чаепитие и изображающую принцессу. Но, конечно, ей не нужно было играть и притворяться — для нее все это было реальной жизнью.
Кеннет остановился у двери, пообещав навестить меня позже, и оставил наедине с королевой. Ее личного охранника — того, кто должен быть с нею в комнате или стоять у двери, нигде не было видно; мне нужно не забыть обратить на это внимание, когда я вернусь к Касперу. Короля и королеву никогда нельзя оставлять без защиты.
— Я так рада, что ты смогла прийти! — чересчур демонстративно сказала Линнея и указала на пустой счет возле нее. — Садись, садись. Ешь и пей, а нам о многом нужно поговорить!
— Спасибо, Ваше Величество. — Я села и положила фрукты и сэндвич с огурцом на свою тарелку, пока Линнея начала перечислять все причины, почему хорошо, что я здесь.
— Здесь так душно и уныло, — сказала она, драматически закатывая глаза, взяв последний кусочек пирога. Сегодня она ограничилась минимумом ювелирных украшений, надев только обручальное кольцо с большим бриллиантом поверх белых кружевных перчаток без пальцев. — Даже в моем возрасте.
С тех пор как я узнала Линнею, она казалась гораздо более взволнованной появлением нового друга для разговора, чем отсутствием охранника, дышащего ей в спину, и я не была уверена, как отношусь к этому.
И хотя Линнея мне очень даже нравилась, я не хотела, чтобы меня принимали на работу, потому что она решила, что мы будем друзьями. Я была здесь для того, чтобы проявить себя в качестве охранника и разобраться в том, что же все-таки здесь делал Константин. Но, возможно, я могла бы использовать потребность королевы в дружбе и заставить ее рассказать мне о том, что здесь все-таки происходило.
Когда мы с Ридли искали ее, мы предполагали, что она может быть слишком требовательной или ребяческой для Микко. Возможно, она раздражала его, или он просто не хотел тратить остаток своей жизни, пойманным в ловушку с ней в браке по договоренности.
Как Константин связан с возможным планом по избавлению от нее, я не знала. Но, может, она знала что-то, что могло бы помочь.
— Король должен быть счастлив, что ты вернулась. — Я налила себе чашечку чая и ждала ответа, наблюдая за ней краем глаза.
— Да, он в восторге! — Линнея рассмеялась. — В первую ночь, когда мы вместе вернулись, я думала, он никогда меня не отпустит. Он держал меня за руку в течение нескольких часов и заставил пообещать, что я никогда снова не покину его.
— Правда? — спросила я, а затем поспешила исправиться, чтобы не выглядеть такой потрясенной. — Я имела в виду, он выглядит таким… сдержанным.
— Я знаю, я знаю. — Она снова рассмеялась. — Это просто сумасшествие, ведь он такой большой и сильный мужчина и к тому же король целого королевства. Небольшого, но все же королевства. Можно подумать, что он смелый и жесткий, и он пытается соответствовать этому образу. Но хочешь, расскажу тайну?
Я кивнула:
— Да. Хочу.
Линнея наклонилась ко мне через стол, и я сделала то же самое. И, хотя мы были наедине, она прошептала:
— Микко ужасно застенчив. Просто патологически.
— Правда? — спросила я.
— Да, это на самом деле так печально. — Она откинулась на спинку стула и вернулась к своему нормальному голосу. — Вот почему каждый раз за ужином среди людей, он такой тихий, и кажется таким холодным и мужественным, но на самом деле он не такой.
— Я никогда бы не догадалась. — Я устроилась на стуле, пытаясь вспомнить все свои встречи с королем.
— До нашей женитьбы, я не хотела выходить за него замуж, — призналась Линнея. — Все это устроили, когда мне было двенадцать лет. Но из-за разницы в возрасте мы вряд ли провели вместе хотя бы минуту, а когда встретились, он не сказал мне ни слова.
