совсем?
Скрежет зубов.
Ноздри угрожающе раздуваются.
Горячее дыхание опаляет кожу, оставляя на ней физически ощущаемые ожоги.
Это ужасное состояние…
Из помещения словно выкачали весь кислород.
Не моргаем.
Давим.
Испепеляем друг друга глазами.
Уничтожаем.
Перетираем в микропыль.
В наночастицы.
— Дым… — обеспокоенно обращается к нему Даня.
Секунда. Две. Три.
Время-пластилин.
— Кирилл! — на этот раз уже в голосе Паровоза звенит хорошо узнаваемая сталь, и только тогда пальцы, больно сжимающие локоть, меня отпускают.
Глава 15. Замес в Бобрино
Дымницкий
— Уже уходишь?
— Да.
Встаю с постели и застёгиваю молнию на джинсах.
— Может, всё-таки останешься?
— Нет, у меня дела.
— Ясно, — Кира недовольно дует губы, наблюдая за тем, как я надеваю рубашку. — И когда мы с тобой теперь увидимся?
— Позвоню, — поправляю перед зеркалом воротник и направляюсь в прихожую.
Кира, голая и босая, резво нагоняет меня уже в коридоре.
— Я буду скучать, — говорит она, накидывая на себя шёлковый халат.
Никак не реагирую на её слова. Молча обуваюсь.
— У меня день рождения на следующей неделе… Не хочешь поехать со мной в Тулу?
Чего?
Вопросительно вскидываю бровь.
— Я бы познакомила тебя с предками, — не моргая, выдаёт она на полном серьёзе.
— Кир, не выдумывай херню.
Знакомство с родителями? Что ещё за новости?
— Ты опять оставил деньги? — косится на тумбу.
— Купишь себе что-нибудь. Цацку или тряпку, — снимаю с вешалки куртку.
— Ну спасибо конечно, но вообще, мне показалось, что мы уже вышли за пределы товарно-денежных отношений…
Мне не померещилось? В её голосе сквозит обида?
— Тебе показалось, — обрубаю довольно грубо, обозначая границы. — Закрой за мной дверь, — разворачиваюсь, чтобы уйти и уже касаюсь пальцами холодной металлической ручки, когда она неожиданно заряжает в спину.
— У тебя кто-то появился, что ли?
Медленно оборачиваюсь.
— С чего ты это взяла?
Внимательно смотрим друг на друга.
— Да так… Женская интуиция, — пожимает плечом. — Ты постоянно на грузах. Раздражительный. Близко к себе не подпускаешь. Вот я и подумала, что…
— Дерьмо твоя интуиция, — перебиваю с ходу, мешая развить эту тему дальше.
Кира, странно усмехнувшись, кивает.
— Ладно. Вот ещё что спросить хотела… Телефон и директ второй день разрываются от бесчисленного потока входящего спама. Не подскажешь мне, что это?
— А что конкретно приходит?
— Коды подтверждения. Магазины, госуслуги, банк, салоны. Не успеваю удалять сообщения. Одно за другим сыпется. Вчера пришлось вырубить телефон. Невозможно просто! — возмущается, размахивая гаджетом.
— Кто-то тебя бомбит. Прога есть такая.
— Замечательно…
— Не парься. Обычно атаки кратковременные.
— Не парься? Да это пипец как нервирует! Третий раз за неделю. Может, номер сменить?
— Глупость. В настройках сообщений надо поставить запрет на входящие от абонентов, отсутствующих в списке твоих контактов.
— Сделай, пожалуйста, — вкладывает мне в ладонь свой телефон. — Потому что бесит нереально.
После пары нехитрых манипуляций возвращаю ей телефон.
— Кому насолила?
— Без понятия. Никогда с подобной ерундой не сталкивалась, — завязывает пояс.
— Ясно.
— Больше эти эсэмэски приходит не будут?
— На телефон точно нет.
— Это радует.
— Я пошёл, — толкаю дверь и выхожу из квартиры.
— Буду ждать звонка… — доносится мне вслед.
Кира стоит на лестничной клетке, пока я спускаюсь на первый.
Новый загон. Раньше оставалась в постели и ничего такого не исполняла.
Впрочем, как и не предлагала познакомить с родителями за те несколько лет, что мы с ней знакомы.
Пиздец выдала…
Выхожу из подъезда. Прищуриваюсь. В рожу колючими иголками метёт снег. В кармане настырно вибрирует труба.
— Алло.
— Дымыч, слава Иесусу, я до тебя дозвонился! Тут такое, такое! — сбивчиво тараторит Череп.
— Не галди, — убираю телефон подальше от уха.
— Ты где? Надо срочняк ехать в Бобрино.
Голос Антона во всех красках выдаёт его неконтролируемое волнение.
— Что стряслось? — достаю брелок от машины.
— Пацаны местные звонили. Сказали, что Иссопов-младший со своей «дружиной» собирается двинуть вечером к Илюхе.
— Куда? — не сразу соображаю.
— Домой к нему! Он там! Прикатил в Бобрино с мажором ещё вчера. Бухают.
Мать вашу… Вот, спрашивается, какого хрена в Москве не сиделось?! Попёрся! Совсем мозги атрофировались!
— Наши в курсе? — спрашиваю спокойно.
— До Калаша и Кабана не дозвонился. Динамит у Гели. Мы тут с Климом вдвоём на мойке.
— Ян там?
Ещё одна холодная голова сейчас будет на вес золота.
— Да.
— Хорошо. Цепляйте его и двигайте в сторону МКАДа. Тормознитесь где-нибудь при въезде в Бобрино. Заеду на гаражи и догоню вас. Паровозу и Беркуту звонил?
— Да. Абонент не абонент…
— Понятно, — раздражённо цокаю языком.
Ожидаемо в принципе. Как и в предыдущие дни на связь Паровоз выходить не думает. «И пусть весь мир подождёт» называется.
Сбрасываю вызов и запрыгиваю в салон. Толком не прогрев тачку, сразу выезжаю.
Двадцать минут спустя сворачиваю к гаражному кооперативу. В одном из них мы храним стволы, вывезенные с оружейного завода, которым раньше владела мать Калаша.
Собственно, они-то мне и нужны. Идти на разборки с голыми руками — несусветная тупость.
Закинув оружие в машину, бросаю быстрый взгляд на часы и матерюсь. Пока еду по направлению к обозначенному месту, ещё несколько раз набираю Илью, но тщетно. Роботизированный голос информирует о том, что абонент по-прежнему недоступен.
Остаётся надеяться, что его телефон выключен исключительно по воле хозяина и что замеса ещё не случилось.
— Дымыч…
Черепанов подбегает к моей тачке, как только я встаю под знаком «Бобрино» полтора грёбаных часа спустя.
— Стукач звонил. Их видели. Они уже на пути к его дому.
Блять.
— Ян, — подзываю Кучерявого, раскуривающего сигарету у десятки Тохича. — Здорово.
Подходит, и мы пожимаем друг другу руки.
— Дружбану своему звонил?
— Он недоступен, — изрекает тот мрачно.
— Долбоящеры… — возвожу глаза к небу, затянутому плотным слоем тяжёлых серых облаков. — Короче, разбираем пушки и едем, — открываю перед ними заднюю дверь.
— АК… — глаза Кучерявого загораются интересом.
— Шмалять из автомата умеешь?
— Естественно.
Вот вам и художник.
Похоже, прав был насчёт него Илюха. Мутный типок. Нашей банде под стать.
— Отлично. Тогда погнали, пацаны. Времени у нас в обрез, — вручаю каждому по стволу и возвращаюсь за руль.
Абрамов, он же Кучерявый, он же Ян, садится молча справа от меня.
— Какой план? — спрашивает уже в деревне. — Валим?
— Посмотрим по ситуации. Лучше бы обойтись без жмуриков, а там уже как выйдет.
— Понял.
Машину бросаем в конце улицы. Метров триста движемся пешком.
На руку, что уже стемнело. Палева по сумеркам однозначно меньше.
— Сюда.
Не доходя до дома Паровоза сворачиваем налево и заходим к соседям, чтобы подобраться ближе через примыкающий огород.
Благо, у них нет собаки. Иначе навели бы шороху.
— Один сидит в тачке. Второй у крыльца
