Существование Тендровского боевого участка помогло советскому командованию не допустить проход судов противника к портам Херсон и Николаев, обеспечить безопасность коммуникаций Севастополь – Одесса. Героическая оборона причерноморских рубежей – Очакова, островов Первомайский, Березань, Тендра – дала возможность удерживать Одессу. Защитники Одессы знали о близких очагах сопротивления врагу – каждый сбитый над Березанью самолет противника, каждый снаряд, выпущенный по врагу с Первомайской батареи, каждый катер, вышедший в конвой с тендровской базы, крепили оборону Одессы.
Глава 6
«ОДЕССУ НЕ СДАВАТЬ И ОБОРОНЯТЬ ДО ПОСЛЕДНЕЙ ВОЗМОЖНОСТИ». МАНЕВРЕННАЯ ОБОРОНА НА ПОДСТУПАХ К ОДЕССЕ (8–17 августа)
Соотношение сил и средств к началу битвы за Одессу сложилось не в пользу советских войск. Румынские войска обладали шестикратным превосходством в личном составе и пятикратным – в артиллерии. Если противник имел под Одессой около 100 самолетов и более 100 танков, то в распоряжении защитников города было 30–35 самолетов и ни одного исправного танка. Впрочем, ситуацию с танками вскоре удалось улучшить. Уже 7 августа первые шесть танков БТ-7, отремонтированные на заводе Январского восстания, были отправлены в район Мигаево, где держала оборону 95-я стрелковая дивизия[123].
Несмотря на то что основной контингент военнообязанных был мобилизован и отправлен на фронт еще в начале войны, Одесса с первого же дня обороны стала давать пополнение частям Приморской армии, сильно поредевшим в предыдущих боях. 5 августа на передний край ушло свыше 2 тыс. добровольцев – народных ополченцев. В последующие дни первого периода обороны в регулярные армейские и флотские подразделения ежедневно вливалось более тысячи добровольцев, прошедших военную подготовку в отрядах народного ополчения.
Обстановка на фронте требовала принятия срочных мер для создания вокруг Одессы надежного заслона, который преграждал бы путь врагу на суше не только с запада, но и с севера и северо-востока. Для защиты Одессы с моря и поддержки сухопутных войск, оборонявших город, командование ЧФ сформировало отряд кораблей Северо-Западного района, в который вошли крейсер «Коминтерн» (командир – капитан 2-го ранга И.А. Заруба), эсминцы «Шаумян» (командир – капитан-лейтенант К.П. Валюх) и «Незаможник» (командир – капитан-лейтенант Н.И. Минаев), 2-я бригада торпедных катеров (командир – капитан 2-го ранга С.Г. Мельников), отряд сторожевых катеров (командир – старший лейтенант П.И. Державин), дивизион канонерских лодок (командир – капитан 3-го ранга Г.И. Гинзбург) и вспомогательные суда. Командиром отряда был назначен контр-адмирал Д.Д. Вдовиченко, военкомом – батальонный комиссар Я.Г. Почупайло. Отряд базировался в Одессе и был подчинен командиру Одесской военно-морской базы.
8 августа румынский Генеральный штаб издал оперативную директиву № 31, поставив условием разгром 4-й армией советских частей между Днестром и Тилигульским лиманом и взятие Одессы с ходу. Согласно планам румынского командования, 5-й корпус (15-я пехотная, 1-я бронетанковая дивизия (в составе дивизии оставались только 1-й полк, имевший на вооружении танки R-2, и 1-я кавбригада) должен был наступать в направлении Катаржино (ныне с. Краснознаменка) – Бузиново – Большой Буялык (ныне с. Благоево) с последующим поворотом на юг с целью отрезать советские части с востока и северо-востока. В частности, перед бронетанковой дивизией 1-й кавалерийской бригады была поставлена цель захватить село Большой Буялык и перерезать железнодорожную линию Одесса– Березовка.
Главный удар должен был нанести 3-й румынский корпус (3-я и 7-я пехотные, 1-я гвардейская дивизии и 2-й танковый полк, имевший на вооружении танки R-35). Ему поручалось предпринять фронтальную атаку в направлении Плоское – Раздельная – Одесса с целью захвата этого региона и дальнейшего удара на Одессу. Была определена линия разграничения между 54-м немецким армейским корпусом и 4-й румынской армией: Погребы – Зыбка – Ново-Цебриково – Воробьевка – Новониколаевка – Тилигульский лиман. В резерве 4-й румынской армии имелась 5-я пехотная дивизия[124].
Румынская 3-я группа разведки 3-й пехотной дивизии наступала в направлении Раздельной и сообщила командованию, что село горит, а железнодорожная станция еще занята советскими войсками[125].
8 августа проходил бой в районе станции Мигаево, в котором приняло участие советское танковое подразделение под командованием Г. Пенежко. Танкистам был отведен участок в районе станции шириной в 5 км и две лесопосадки вдоль железнодорожной насыпи. В их задачи входило сдерживать противника огнем с места и маневрировать вдоль фронта с одного угрожаемого участка на другой. «Мы продвигаемся вдоль насыпи, – вспоминал Г. Пенежко, – на север. Переносим огонь правее, на фланг, где немецкие танки уже достигли железной дороги и два передних уже выбрались на насыпь. Наш фланговый огонь поджигает эти два танка. Остальные поворачивают назад»[126]. Осколочными снарядами была рассеяна пехота противника. После этого танковое подразделение получило приказ отправиться на восток от села Катаржино, опередить противника и занять оборону на северной окраине села, после чего вести разведку на село Жовтневое. Однако противнику удалось опередить советские части. Вечером 1-я броневая дивизия и 1-я кавбригада румынской армии заняли село Даниловка и достигли Катаржино, отрезав отступающие на юг советские части. Отходившие на восток советские части повернули на юго-восток, выдвигаясь в район Желепово – Бараново. По румынским источникам, под Катаржино было взято в плен до 200 советских солдат.
Обладая значительным превосходством в живой силе и боевой технике, румынские войска непрерывно наседали на советские войска, упорно пытаясь на плечах отступавших частей прорваться к Одессе.
7 августа части 95-й стрелковой дивизии заняли фронт обороны в 50 км – 90-й стрелковый полк и 134-й гаубичный – Жеребково – Катаржино, 241-й стрелковый полк и 397-й артиллерийский – Катаржино – Кошары, 161-й стрелковый полк и 57-й артиллерийский – Кошары – Кучурган.
8 августа советские части пытались отстоять станцию Раздельная (1 час езды на поезде от Одессы) и доминирующие в этом районе высоты. Машины с счетверенками сержанта В. Малевского стали на путь авангардных отрядов румынских войск.
Катаржино – важный пункт, через который проходил новый рубеж обороны Одессы, отведенный 95-й стрелковой дивизии. Отдельным подразделениям противника удалось проскочить сюда раньше, чем к селу прибыли наши части, а войска 90-й стрелковой дивизии были вытеснены из него. Разыгрался кровавый бой на окраинах Катаржино. Румынская кавалерия была остановлена огнем третьего дивизиона 90-го стрелкового полка и 266-го артиллерийского полка капитана 3. Султанова. Но захват противником Катаржина привел к тому, что 134-й гаубичный полк и два стрелковых батальона были отрезаны румынскими частями от Одессы. Этим частям пришлось пробиваться к Одессе через водораздел между Куяльницким и Хаджибеевским лиманами[127].
Ожесточенный бой произошел и на участке Беляевка – Мангейм – Бриновка, где оборону заняли части 25-й стрелковой дивизии. Бойцы и командиры дивизии стойко выдержали натиск превосходящих сил врага и не дали румынским частям прорваться на юг[128].
Чтобы ликвидировать угрозу неожиданного удара врага с востока, командование Приморской армии вывело из своего резерва 1-ю кавдивизию и выдвинуло ее на рубеж Сербка – Благоево в 55–60 км севернее Одессы. Конники 5-го кавалерийского полка с ходу вступили в бой с частями 72-й немецкой пехотной дивизии в районе села Кубанка. В бою противник потерял около 200 человек убитыми, несколько орудий и минометов, около 50 автомашин с имуществом и боеприпасами. Оставив кавполк в Кубанке, 1-я кавдивизия форсированным маршем двинулась дальше на север и ночью сосредоточилась в районе села Капитановка. По планам командования Приморской армии советская кавалерийская дивизия должна была восстановить потерянный контакт с частями 9-й армии. Но конница, углублявшись далеко в степь – к Тилигульскому лиману, – сама рисковала оказаться отрезанной от Одессы.
На рубежи, которые остались незанятыми из-за отхода на восток 30-й стрелковой дивизии, были спешно направлены отдельные подразделения, объединенные в сводную группу войск. В нее вошли: 1-й полк морской пехоты – командир майор В.П. Морозов, которого через несколько дней сменил ветеран Гражданской войны полковник Я.И. Осипов, 26-й полк НКВД и находившийся в резерве армии 54-й стрелковый полк 25-й дивизии под командованием полковника И.И. Свидницкого. Командиром сводной группы назначили комбрига С.Ф. Монахова[129].
В Одессе и ее окрестностях было введено осадное положение. Приказ начальника гарнизона города Г.В. Жукова гласил:
