В центральной полосе, где оборону держала 95-я стрелковая дивизия, наиболее сильным атакам подвергся 161-й стрелковый полк полковника С.И. Сереброва. Ранним утром, после трехчасовой артиллерийской подготовки, на его позиции пошли в наступление до полутора полков румынской 3-й пехотной дивизии с 12 танками. Они пытались прорваться к железнодорожной линии Одесса – Раздельная в районе станции Карпово. Румынские танки два раза прорывали фронт, подходили вплотную к командному пункту полка на хуторе Виноградном.
Артиллерийским и пулеметным огнем вражеская пехота была остановлена, а затем 161-й стрелковый полк контратаковал ее и отбросил в исходное положение. В бою было подбито пять танков противника, и это при том, что в полку оставалось исправным только одно орудие.
Славой героя в боях за станцию Карпово покрыл себя командир 3-го батальона 161-го стрелкового полка лейтенант Яков Бреус (будущий Герой Советского Союза). Его батальон успел только окопаться, как подвергся атаке вражеских бомбардировщиков, а затем румынской пехоты и танков. Один вражеский танк прорвался на командный пункт батальона. Лейтенант Я. Бреус метнул в него бутылку с зажигательной смесью, что привело к возгоранию танка. Удачный пример командира стали повторять его бойцы…
В этот же день противник предпринял еще одну попытку овладеть станцией Карпово и снова потерпел поражение: он вынужден был отойти, оставив на поле боя около 150 убитых и раненых солдат и офицеров, три миномета. Но и у 161-го стрелкового полка были большие потери: так, в 5-й роте в живых осталось только 23 бойца, ротные командиры погибли. На пополнение 95-й стрелковой дивизии, в окопы у Гнилякова был направлен истребительный батальон одесского Ильичевского и Сталинского районов и небольшой отряд милиционеров из Львова, неизвестно как оказавшихся в Одессе.
11 августа в район станции Карпово были переброшены четыре исправных танка, имевшиеся в наличии у Приморской армии, которые приняли участие в боях, после чего их направили в район села Мангейм, где создалась сложная обстановка. Небольшой отряд советских танков выполнял роль маневренного резерва. С 7 августа он фактически прошел путь по всему периметру советской обороны. Наряду с танками советские войска использовали в боях бронированные тягачи, переоборудованные в легкие танки[149].
8–15 августа мелким группам румынских войск еще удавалось просачиваться на стыках советских подразделений в ближние советские тылы. Для ликвидации одной из таких групп к Гнилякову были перекинуты отдельные роты 3-го полка Одесской ополченческой дивизии. Во второй половине августа весь ополченческий полк был расформирован и его бойцы пополнили поредевшие части 95-й стрелковой дивизии на фронте под станцией Выгода.
Бои за станцию Карпово шли трое суток 11–13 августа и показали стойкость в обороне советских войск. 2-я и 7-я румынские пехотные дивизии попали под сосредоточенный огонь и понесли серьезные потери. На протяжении 12 августа были предприняты две безуспешные попытки захватить железнодорожную станцию.
13 августа наступление румынских частей было временно приостановлено для укрепления фронта к западу от Хаджибейского лимана несколькими новыми подразделениями (5-й пехотной, 1-й пограничной и 1-й броневой дивизией).
Особенно кровавыми бои были на участке Карповских каменоломен. Но все же обескровленный 161-й стрелковый полк, лишившись в боях более 20 % своего состава, вынужден был отходить от станции Карпово вдоль железной дороги на юг. Командарм Софронов вспоминал, что пулеметная рота, не выдержав давления противника, ушла с позиций у станции Карпово раньше срока. «Пришлось кое-кого из нее расстрелять и широко осветить части армии, что так будут поступать с паникерами». Так же поступили позднее и с некоторыми бойцами 5-й и 6-й роты 90-го стрелкового полка, которые под напором превосходящих сил врага самовольно бросили позиции и 18 августа без приказа отошли к станции Выгода[150].
Полной неудачей окончилась попытка неприятеля прорвать рубеж Старая Вандалиновка – Бриновка, обороняемый 241-м стрелковым полком 95-й стрелковой дивизии под командованием полковника П.Г. Новикова. Наступавшие на этом участке подразделения вражеской пехоты с большими для него потерями были отброшены на исходные позиции. На левом фланге враг, стремясь овладеть Беляевкой, атаковал позиции 287-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии. Попытки прорвать линию обороны были предприняты противником и на другом участке этого фланга. При поддержке артиллерии, подбившей семь танков, чапаевцы отразили все атаки неприятеля. Враг снова и снова атаковал части 25-й стрелковой дивизии в районе Беляевка – Михайловка. В результате продолжавшегося весь день упорного боя с превосходящими силами противника наши подразделения вынуждены были оставить село Михайловка, но смогли удержать Беляевку.
Из показаний пленных, взятых в тот день, стало известно о больших потерях в частях 3-й румынской пехотной дивизии. В ротах, имевших ранее по 190 человек, осталось не более 60–70, а некоторые взводы насчитывали по четыре солдата. Всего 12 августа в боях под Одессой, по советским данным, было подбито и уничтожено 12 вражеских танков (некоторые источники называют цифру 14). Существует информация о том, что пять танков из подбитых в этот день ночью было отбуксировано в город и быстро отремонтировано, после чего советские танкисты использовали их против румынских войск[151].
Летчики 69-го истребительного авиаполка и 82-й эскадрильи морской авиации бомбили скопления неприятельских войск в районах Еремеевка – Свердлово. В боевых действиях против неприятеля под Одессой приняли участие также три эскадрильи самолетов Пе-2, прилетавших с флотских аэродромов в Крыму. В то же время 13–16 августа вражеская авиация нанесла тяжелый удар обороноспособности Приморской армии: под Карповом был разбомблен состав с боеприпасами и вооружением, то же произошло на 1-й Заставе, где от бомб врага взорвались вагоны со снарядами и цистерны с бензином. Эти потери привели к серьезному «снарядному голоду» в армии 16–26 августа.
13 августа С.М. Буденный позвонил адмиралу Ф. Октябрьскому и сообщил, что ожидает из Ставки разрешения перебросить в Одессу морем две стрелковые дивизии, а пока может выделить 20 вагонов с боеприпасами для соединений Приморской армии. В те же дни Ф. Октябрьский начал в Севастополе формирование частей морской пехоты для отправки в Одессу. На кораблях и в береговых частях построили личный состав и предложили добровольцам, желавшим отправиться в Одессу и воевать на суше, сделать два шага вперед. Как правило, вперед шагал весь строй. Но отпускали из экипажей и береговых частей только тех, без кого могли обойтись.
13 августа стороны произвели перегруппировку войск. Наступление румынских частей было временно приостановлено генералом И. Антонеску для укрепления фронта к западу от Хаджибейского лимана несколькими новыми подразделениями (5-й пехотной, 1-й пограничной и 1-й бронетанковой дивизиями). К востоку от Хаджибейского лимана 1-я румынская бронетанковая дивизия была заменена 15-й пехотной дивизией на линии южнее Кубанки и южнее Малого Буялыка. 1-я румынская кавбригада заняла Александровку одним полком, а Ранжевое – другим, завершив окружение города. В секторе 3-го румынского корпуса советские войска предприняли безуспешное контрнаступление к северо-востоку от Мангейма, которое закончилось большими и ненужными потерями.
С целью прорыва передовой линии советской обороны западнее Хаджибейского лимана генерал-лейтенант Н. Чуперкэ запланировал фронтальный удар в направлении Карпово – Выгода силами 3-го румынского корпуса (3, 7 и 11-я пехотные дивизии), в то время как 1-й румынский корпус (1-я гвардейская, 1-я пограничная и 21-я пехотная дивизии) должен был предпринять отвлекающий удар в направлении Кагарлык – Вакаржаны.
Расположенная в секторе 3-го румынского корпуса 1-я броневая дивизия должна была атаковать между Хаджибейским лиманом и Свиной балкой, с целью создания плацдарма в районах Отрадовка и Палиево и удара в тыл советских войск, противостоящих 3-му корпусу. К востоку от Хаджибейского лимана 5-й румынский корпус (1-я кавбригада, 15-й и 13-й пехотные полки и отряд «Хаджибей») должны были удерживать линию фронта и связать боями советские войска в этом районе.
В этот же день Военный совет Приморской армии принял важное решение, осуществление которого значительно помогло улучшить управление войсками и более эффективно использовать возможности для длительной обороны.
Местность, по которой проходила линия обороны, представляла собою безлесную, слегка всхолмленную равнину, пересекаемую по фронту большим количеством довольно глубоких балок и несколькими лиманами. Это позволяло сравнительно надежно прикрывать фланги наших частей, оборонявших те или иные участки между лиманами, но, с другой стороны, затрудняло связь, маневрирование, взаимодействие войск и управление ими. Такие условия подсказывали целесообразность построения гибкой системы обороны в виде отдельных секторов со своими начальниками и штабами, которые отвечали бы за определенные направления и пользовались достаточной самостоятельностью и автономностью в распоряжении подчиненными им силами и средствами.
