Читаем без скачивания Звёзды против свастики. Часть 2 - Александр Антонов

– Дочь, – коротко ответил Трифонов.

– Ни хрена себе…

– Вот и я так же рассудил, – усмехнулся Трифонов. – В такой компании, какой, на хрен, поезд?

– Да, пропала командировка, – огорчился Удальцов. – Погоди, Павел Трофимович, она же из прокурорских, а их отродясь в комиссии не было.

– Раньше не было, теперь стало, – назидательно произнёс Трифонов. – То не наше с тобой, Ваня, дело. Эх, хотя бы часть командировки спасти…

Первый лагерь, который посетила комиссия, располагался вблизи Архангельска. Инспекция прошла скучно. Комендант лагеря всё время косился на Жехорскую, и хотя отважился на «откушать после трудов праведных», но ни капли спиртного на стол выставить не решился.

В гостинице, до того, как разойтись по номерам, Жехорская обратилась к Трифонову:

– Товарищ полковник, на пару слов!

Устроились в холле на продавленных креслах.

– Вижу, испортила я вам командировку, Павел Трофимович? – в лоб спросила Анна-Мария.

– Не пойму, о чём это вы, голубушка, – заюлил прожжённый бюрократ.

– Бросьте, – усмехнулась Жехорская. – Будете виражи закладывать, плюну, и останусь в вашей компании до конца командировки. – С удовольствием отметив тень испуга, промелькнувшую на лице полковника, Анна-Мария продолжила: – А станете говорить прямо, может, и придём к взаимовыгодной договорённости.

Любопытство пересилило страх, и полковник решился:

– Слушаю вас, Анна Михайловна!

– Другое дело, – улыбнулась Анна-Мария. – После сегодняшней инспекции я окончательно поняла, что если дело это и нужное, то точно не моё. Скучать целую неделю мне бы не хотелось, да и вам компанию ломать, право, грешно. Поэтому предлагаю следующее: давайте разделимся!

Брови полковника удивлённо взлетели вверх:

– Это как?

– Да очень просто! Нам осталось проинспектировать ещё три лагеря, так?

Полковник кивнул.

– Самый дальний, он же самый маленький, ЛВП № 413, или «Беличий острог». Есть там мои бывшие подопечные, потому его я беру себе. Остальные два лагеря остаются вам, подполковнику и майорам. Потом встречаемся в Архангельске и все вместе составляем отчёт. Идёт?

Полковник задумался. С одной стороны, нарушение, конечно. С другой стороны, не такое уж и серьёзное. Всегда можно найти оправдательную причину. Вон, ледостав на носу. Да и баба, эта Жехорская, вроде надёжная. Такая не сдаст. Зато с её помощью, в случае чего, выгребем без труда. Эх, была – не была! Полковник улыбнулся:

– Договорились!

Надо ли говорить, что в этой поездке Анна-Мария выполняла поручение германской разведки, а прикрывала её действия разведка союзная? Не надо? Сами догадались? Вот и молодцы!

Из Архангельска к острову Анну-Марию доставил эсминец, а на берег она высадилась уже с рейсового катера. Красивая женщина в военной форме, которая в сопровождении лагерного начальства с умным видом осматривала хозяйство, притягивала взгляды и охраны и лагерных сидельцев.

– Обратите внимание, Отто, – порекомендовал Скорцени Зоненберг, – какое очаровательное начальство посетило наш богом забытый уголок.

– Да вы поэт, Вальтер, – усмехнулся Скорцени. – А бабёнка действительно ничего, фигуристая!

– И один из лучших агентов абвера в этой дикой стране, – чуть слышно добавил Зоненберг.

– Шутите?! – Скорцени заглянул Зоненбергу в глаза, пытаясь разглядеть в них подвох, но взгляд оставался серьёзным. Скорцени ничего не оставалось, как задать вопрос, к которому его столь явно подталкивали: – И что это может означать?

– То, что нам пора собираться в дорогу, оберштурмфюрер, – улыбнулся Зоненберг. – Детали я сообщу вам сегодня, после того, как состоится моя встреча с фрау-капитан.

Когда через некоторое время отдельных военнопленных стали вызывать в комендантский дом, среди них оказался и Зоненберг…

Забрав «фрау-капитан», катер покинул остров, задержавшись на несколько часов против обычного, а тем же вечером Зоненберг и Скорцени шептались перед сном в дальнем углу барака.

– Посланная за вами фюрером подлодка на подходе. Послезавтра нам необходимо попасть в наряд на лесопилку, а во время обеда быть настороже. Как только наш наблюдатель подтвердит, что лодка всплыла, а десант занял участок берега – уходим в побег!

Закрывая совещание, Ежов не был многословен:

– Товарищи! Операция «Бандероль» вступила в решающую фазу. Пока сколь-либо серьёзных проколов в нашей работе – тьфу, тьфу, тьфу – не было. – Ежов для верности постучал костяшками пальцев по столешнице. – Прошу всех быть предельно внимательными, чтобы столь отрадная тенденция сохранилась до конца операции. Все свободны! Генерал-майор Судоплатов, задержитесь!

Оставшись наедине со стоящим возле стола генералом, Ежов указал тому на стул:

– Присаживайся! – Некоторое время нервно барабанил пальцами по столешнице, потом решительно пристукнул по ней ладонью. – Ладно! Буду говорить прямо. Я знаю, Паша, что ты держишь своего непосредственного начальника в курсе наших общих дел.

– Так я этого никогда и не скрывал. – Судоплатов был скорее удивлён, чем обеспокоен. – Да и договорённости такой меж нами, помнится, не существует.

– Верно, всё верно! Но я надеюсь, ты дозируешь передаваемую Сталину информацию? Зачем загружать и так очень занятого человека чуждыми ему проблемами. Я имею в виду, что Иосиф в нашем деле не профессионал. Можешь не отвечать. В твоём профессионализме я как раз не сомневаюсь. – Ежов поморщился. – Не то, не то я говорю. И вообще зря я затеял с тобой этот разговор. Извини, Паша, можешь идти…

Судоплатов встал:

– Я понимаю, Николай Иванович, вы волнуетесь за сына, но так и товарищ Сталин, можете мне поверить, тоже искренне за него волнуется!

– Да верю я, Паша, верю! Но… Ладно, иди! И забудь этот разговор, не было его!

Сталин был на удивление всем доволен, и тихо радовался ещё чему-то своему. Не будь крайнего разговора с Ежовым, Судоплатов вряд ли обратил внимание на такое поведение председателя ГКО – ну, радуется человек, и пусть себе, мало ли какая у него для этого причина? Но теперь начальника «Четвёрки» поведение Сталина насторожило. Не связано ли оно с операцией «Бандероль»? Следовало проверить, и он рискнул. Когда Сталин потянулся к трубке, а ему махнул рукой, дозволяя удалиться, Судоплатов остался стоять на месте.

– Что ещё? – удивился Сталин.

– Прошу прощения, товарищ Сталин, но вы обещали подумать, как быть с комендантом «Беличьего острога»?

– А я разве не сказал? – удивился Сталин. – Извини, верно, запамятовал. Я приказал сменить коменданта. Туда уже убыл подполковник Шарабарин, вместе со своей шестёркой капитаном Грачкиным, пора воздать этим сволочам по заслугам. После того, как они проморгают побег, уже никакой дядя не спасёт Шарабарина от заслуженной кары!

Глядя на довольное лицо Сталина, Судоплатов понял: сейчас его удел молчать. Но уже за дверью кабинета включил мозги на полную катушку. Итак, случилось именно то, чего опасался Ежов: дилетант вмешался в игру профессионалов. Но так ли на самом деле велик уровень опасности? Шарабарин прибудет на остров и вступит в должность коменданта только сегодня, а завтра днём произойдёт побег. У него меньше суток, чтобы нагадить им в кашу. Нет, основательно испортить игру он точно не успеет. Гарнизон острога состоит из надёжных людей. Хотя подобный вариант планом предусмотрен не был, но сориентироваться и найти способ устранить помеху они должны. А если нет? Шарабарин и Грачкин, конечно, сволочи, но не идиоты, и не трусы!

Добравшись до кабинета, Судоплатов первым делом позвонил на аэродром и приказал срочно готовить к вылету самый быстрый самолёт. Потом он вызвал к себе Бура…

– … Если всё понял – машина внизу, самолёт ждёт! – напутствовал Бура Судоплатов.

– Будь спок, командир! – блеснул белым оскалом Бур. – Прикрыть Малыша (боевой псевдоним Николая Ежова-младшего) святое дело. Будет исполнено по высшему разряду!

– Всё бы тебе зубоскалить, – пробурчал Судоплатов. – Ладно, удачи! Я пока свяжусь с Архангельском, пусть готовят местную авиацию.

Проводив Бура, Судоплатов поморщился. Теперь предстояло не столь срочное, но крайне неприятное дело: поговорить с папой Малыша…

День выдался хлопотный. Бывший комендант торопился сдать дела, чтобы успеть на катер, капитан которого уже несколько раз нетерпеливо гудел. И, вот ведь засада, Шарабарин не мог в их желании препятствовать ни тому ни другому. Одному коротать длинный полярный вечер не хотелось, так что приходу Грачкина подполковник даже обрадовался. С должностью для капитана он ещё не определился, в Архангельске сказали «На ваше усмотрение», а усмотреть новоиспечённый комендант успел пока мало чего. Зато Грачкин на правах вольной птицы, но и как лицо, приближенное к новому коменданту, успел облазить чуть ли не весь остров. Теперь делился впечатлениями.