восторга, и стражникам пришлось применить силу, чтобы сдержать натиск толпы.
Вступив во второй ярус, Эл развязал увесистый мешок с мелкими монетами, притороченный к седлу Гора, и принялся разбрасывать сверкающие пригоршни направо и налево. Это вызвало ещё больший восторг.
Чем дальше двигалась процессия, тем роскошнее было убранство улиц. Из окон свешивались разноцветные флаги, многие жители украсили свои дома большими шарами из лёгкой ткани. На дорогу перед Элом ежесекундно падали букеты цветов. Колокольный звон усиливался: ближе к центру города находилось больше храмов.
Процессия извивалась по улицам Ялгаада, с высоты птичьего полёта походя на гигантского пёстрого дракона, голова которого сверкала сталью гвардейских доспехов. Через час после того, как будущий король въехал в городские ворота, она достигла, наконец, Храмовой площади, где и предстояло совершиться главной церемонии этого дня.
Глава 32
Верховный Жрец стоял перед витражным окном, часть стёкол которого была оставлена прозрачными, чтобы через них можно было незаметно наблюдать за верующими, собирающимися на площади. Толпа внизу пестрела всеми мыслимыми цветами и оттенками, такой праздничный вид город не имел уже очень давно.
Негромкий кашель за спиной заставил Верховного Жреца обернуться. Барон Бригельм с достоинством поклонился и приблизился. Как всегда, он держался очень прямо, отчего казался выше, чем был на самом деле. Жезл власти он держал под мышкой, руки же сцепил на животе. Его тёмные глаза смотрели на Верховного Жреца с ожиданием.
— А, это ты, — проговорил священник, кивнув. — Ну, что? — в его голосе отчётливо чувствовалось волнение, да и фигура Верховного Жреца выдавала владеющее им напряжение.
Великий Магистр выдержал короткую паузу, а затем медленно поклонился всем корпусом.
— Всё идёт по плану, мой господин, — проговорил он низким хрипловатым голосом. — Человек, о котором мы говорили, будет доставлен через минуту. Артас сопровождает его.
Великий Жрец поморщился.
— Неужели это так необходимо⁈ — спросил он раздражённо. — Почему он настаивает на аудиенции?
— Мой господин, он хочет удостовериться, что боги одобряют то, что ему предстоит совершить.
— Да-да, мы говорили об этом! — священник махнул рукой и посмотрел через витраж на площадь. — Герцог скоро появится.
— Мы успеем, — сказал барон, угадав скрытый смысл фразы.
— Никто не должен заподозрить храм.
— Об этом позаботятся. Все проходы будут завалены, как только свершится неизбежное.
Великий Жрец резко обернулся и пристально посмотрел на барона.
— Ты так уверен в успехе?
— Разумеется, мой господин. Что может пойти не так?
— Да всё, что угодно! — воскликнул Великий Жрец. — Боги! Да в делах такого рода всегда что-нибудь идёт не так! — его голос неожиданно сорвался.
Барон Бригельм молча ждал продолжения. Он интуитивно чувствовал, что ответные реплики будут неуместны.
— Где он⁈ — нетерпеливо спросил священник, отходя от окна и усаживаясь в кресло.
— Мне позвать его?
— Разумеется!
Великий Магистр подошёл к двери и, приоткрыв её, негромко отдал распоряжение. Тотчас в комнату вошёл начальник телохранителей герцог Артас в сопровождении двух храмовников. С ними был высокий худой мужчина с коротко стрижеными волосами и бородкой клинышком, в сером камзоле и коротком шерстяном плаще. Никакого оружия при нём, естественно, не было.
Великий Жрец вгляделся в черты его лица. Посетитель казался бесстрастным. В нём не было заметно ни благоговения, ни волнения, ни страха. Он прямо взглянул в глаза священника — без вызова, но и без трепета.
— Как тебя зовут? — спросил Великий Жрец, выдержав паузу.
— Велерий Каан, — ответил человек с почтительным поклоном.
— Откуда ты?
— Я родился в Малдонии, господин. В местечке под названием Раззма.
— Чем ты занимаешься?
— Я наёмник, господин.
— Живёшь в Ялгааде?
Посетитель едва заметно пожал плечами.
— Когда как, господин. Моя работа вынуждает много путешествовать.
— Понимаю, — Великий Жрец побарабанил пальцами по подлокотнику. — Как тебя нашли?
— В последние годы я имел честь состоять в тайном ордене храмовников.
— Ты один из Тайных? — священник и так прекрасно знал, кто стоял перед ним, но считал необходимым лично побеседовать с тем, на кого возлагал столь огромные надежды.
Велерия Каана проверяли не одну неделю, и не было нужды испытывать его более, но этот человек пришёл для благословения и ожидал более или менее продолжительной аудиенции, в течение которой должны были разрешиться его последние сомнения. Великий Жрец понимал, что тот колеблется не случайно: даже профессиональный убийца хотел знать, почему герой Малдонии должен быть убит во славу богов. Священнику предстояло убедить его в необходимости подобного шага. Он готовился к этому целый день и теперь собирался обрушить на Велерия Каана всю мощь аргументации.
— Почему ты принял наше предложение? — спросил Великий Жрец тихо.
Он заметил, как убийца невольно подался вперёд, прислушиваясь. Психологическое преимущество было достигнуто.
— Я служу Храму, — ответил Велерий Каан.
Он понимал, что это всего лишь предисловие.
— Многие служат, — проговорил Великий Жрец.
Убийца молчал.
— Ты веришь в то, что герцог Эл должен быть убит во славу Малдонии?
— Я надеялся, что вы убедите меня, господин.
Великий Жрец ждал подобного уклончивого ответа.
— Этот человек, — заговорил он, тщательно подбирая слова и следя за реакцией собеседника, — чужеземец. Им руководят личные амбиции. Он убил законного наследника и узурпировал трон, — священник замолчал, давая Велерию Кану возможность ответить.
— Народ любит его, — сказал убийца, пожав плечами. — Он умеет побеждать. В наше время это главное. К тому же, победителей не судят.
Великий Жрец предвидел этот аргумент и принял скорбный вид.
— Это лишь мишура, — проговорил он, качая головой. — Внешний блеск, который скрывает от глаз истинную суть герцога.
— В чём же она заключается? — убийца подался вперёд, в его голосе послышалось нетерпение.
— Если ты согласился выполнить наше поручение, — произнёс священник, глядя ему в глаза, — значит, и сам понимаешь, что с герцогом не всё ладно.
— Какова его истинная суть? — требовательно повторил Велерий Каан.
— Он жаждет власти ради власти! — сказал Верховный Жрец. — Для него величие Малдонии –залог собственного величия. Он не приведёт нашу страну к процветанию, потому что его цель — увековечить своё имя в летописях. Ради этого он принесёт в жертву что угодно, даже целый народ!
— Вам это доподлинно известно? — проговорил убийца тихо.
— Ты и сам это подозревал, —
