не воспользовавшись кондиционером, который я успела заметить.
Я зажмурилась от резкого света, закрыв ладошками глаза. Теперь мрачное помещение залило ярким солнечным светом бабьего лета, что было в самом разгаре.
– Кира, садись. Налить тебе что-нибудь?
–Н-н-нет, спасибо, – я, заикаясь, отказалась. – Не пью больше из чужих стаканов, из чужих рук. В вашем городе есть дурная традиция с угощением напитками. Максим. Что. Тебе. От меня. Нужно.
Я стала понемногу приходить в себя, мысленно ругая, что в очередной раз накрутила себя и мой беспокойный мозг из ничего нарисовал картину апокалипсиса.
– Ты быстро учишься. Значит не дура. У меня к тебе деловое предложение. Не перебивай. Я не показываю твоей маме порновидео, где ты запрыгнула на Вэл. Ты забываешь вчерашнее недоразумение и не вставляешь мне палки в колеса по поводу занятий с твоей мамой. Естественно, по-прежнему держишь язык за зубами о гитаре. Ну как?
Он серьезно решил меня так шантажировать?
Гитара – вот ради чего он готов на все. И одно это понимание делало меня неуязвимой перед ним. Я могла делать с ним все, что захочу. Я нашла его ахиллесову пяту. Может стоить отомстить ему за все, что он мне устроил? Сидит весь такой важный в кресле босса, еще не понимая, что не с того хода он начал эту партию. Я уже победила.
– У меня другое предложение. Я рассказываю маме, что ты меня опоил, показываю видео, как доказательство, и рассказываю, как ты меня чуть не изнасиловал. А там она пусть сама решает, работать с тобой дальше или заявление на тебя написать. Мои родители всегда на моей стороне. Не с тех козырей ты пошел.
– Что ты хочешь за свое молчание? – Он сделал вид, что ему не страшно, демонстративно хрустнул пальцами, а потом и шеей, потягивая голову вправо—влево, но что-то мне подсказывало, что тайна про его гитару и занятия с моей мамой – это мой неубиваемый козырь.
– Где-то я уже это слышала. Первое. Ты извинишься передо мной завтра при всех в классе и будешь паинькой. Каждое утро ты будешь приходить в школу с упаковкой корма для собак и кормить их после школы. А еще каждый вторник, четверг и субботу после моих занятий танцами ты будешь мыть полы в студии. Лично. Никаких уборщиц. Месяц. Или два. Зависит от качества твоей работы.
– Чтот-о еще? – Он что даже не будет возмущаться?
– Любые три моих желания, – я, довольная, потирала руки. Я еще не знала, что попрошу, но от самого факта, что он согласится, я начала приплясывать попой по стулу.
– Извиниться. Месяц кормить собак. Месяц мыть полы. Идет. Три желания – не идет. Называй их сейчас, я не люблю сюрпризы.
– У тебя нет вариантов. Соглашайся сейчас или я звоню маме.
– А если ты в своих желаниях запросишь о сексе, а я не захочу?
– Максим, дорогой, о сексе со мной ты можешь мечтать и дальше, но сплю я только со своим парнем. Так ты согласен на все мои условия?
– Да. «Договорились», —он протянул мне руку, я пожала ее.
– И еще не доставать меня. Сюда же прибавь, – вспомнила я.
– Поздно, деточка, договор подписан. Надо было сразу озвучить весь список условий.
– Козел!
– До встречи завтра у тебя дома.
– В смысле?
– Завтра я занимаюсь с твоей мамой.
– Во сколько? В четыре.
– Отлично, значит в это время я домой не прихожу. Я придумала первое желание. Хочу, чтобы в этом городе мне было где пить мое любимое какао с розовым перцем и кардамоном. Завтра же, ровно в 16:00. Иначе твое занятие отменяется. – Я встала со стула и с видом победителя по жизни вышла из кабинета.
В тренажерный зал я решила не возвращаться… Блин, я даже не спросила имя у побитого качка в велосипедках. Интересно, они ему не жмут?
Поганое настроение с утра стало просто прекрасным. У меня своя (ну почти своя) студия для танцев. Дома меня ждали шашлыки. У меня прекрасные девчонки, с кем можно весело провести время. А до завтра мне надо придумать что-то изощренное для Макса на замену какао с перцем. Но я очень хочу послушать, как он сам попросит заменить ему желание.
Глава 13
Я подошел к мусорным бакам на ближайшей к школе помойке исполнять свое наказание перед Кирой и хотел уже достать из рюкзака пакет с кормом, как передо мной появился огромный старый пес. Грязная шерсть свисала лохмотьями. Бока впали. Он как-то странно стоял, слегка присаживаясь на лапах. А вот и первый подопечный раздобревшего Макса! Вообще с собаками у меня с детства не сложилось, но ради музыки я готов был побыть в роли волонтера для четвероногих бродяг.
Я потянулся за рюкзаком, но пес стал рычать, а потом скалить зубы, лаять. Неплохо меня тут на помойке встречают! Рядом никого не было. Я вспомнил, что за спиной у меня была гитара, но не решился ею воспользоваться, ведь я мог повредить инструмент.
Пес все ближе и ближе подступал ко мне, а из его пасти уже огромными пузырями шла пена. Я понял: он бешеный. И в это время я увидел Киру, она шла в мою сторону с банками корма в руках. Она улыбалась и махала мне. Как она была красива в своем оранжевом плаще и зеленых сапогах! Страх сковал меня еще сильнее, когда я понял, что из-за ограждения контейнерной площадки она не видит пса.
– Уходи немедленно! Здесь опасно! – Из глубины гортани я смог достать только нечленораздельные вопли. Язык обмяк, рот наполнился тягучей слюной, как будто мне выжали в него пару лимонов.
Поняв, что она меня не услышала, я достал гитару и стал отмахиваться ею от обезумевшей псины. Она схватилась за мой деревянный щит и вырвала его из моих рук, отбросив в сторону. Пот застилал мне глаза, струйками катился по спине. Ватные ноги не слушались. А Кира всё приближалась и приближалась. Пес заметил ее и повернулся к ней. Теперь и она его видела. Эта дура вместо того, чтобы пятиться назад, встала как вкопанная, а руками попыталась открыть свои банки, как будто это спасло бы ее от бешеной собаки. Глупая, глупая Кира! Он же разорвет тебя, маленькую, сейчас!
– Максим, ты не бойся, он просто голодный, он меня не тронет.
– Отойди, – я продолжал орать беззвучно и в тот момент, когда пес хотел прыгнуть на Киру, я бросился на него сверху. Он повернулся ко мне, пытаясь достать
