до лица, лацкая зубами, я руками, как мог, оттягивал от себя его морду.
– Кира, беги-и-и, – с диким воплем я подскочил на кровати, весь покрытый холодным потом.
Ну, привет, очередной “приятный” сон. Только теперь в нем помимо пса, как обычно, была еще и Рапунцель. Мое сердце выдавало автоматную очередь. Я вытер мокрый лоб, встал на шатающихся ногах. Как же я ненавидел свои кошмары! И мамино из детства “куда ночь, туда и сон” давно перестало помогать. Я мечтал, чтобы мне вообще ничего не снилось. Прежде чем пойти в душ смыть с себя остатки сна, я заглянул под кровать, достал гитару, расстегнул замок черного чехла, провел дрожащими пальцами по гладкой поверхности и шумно сглотнул. Потом достал и развернул кусок брезента, который вчера срезал с рекламного щита. Кира на нем была счастливой, беззаботной. Вторую часть баннера с ее бойфрендом я поджег в мусорном баке. Тупее подарка этот идиот придумать не смог. Если она ему так дорога, то переехал бы за ней и проблем бы не было. А эти романтичные детсадовские плакатики и цветы – пыль в глаза. Хотя какая мне разница как ее одаривает бывший? Он еще не был в курсе своего нового статуса, как и Кира. Но это лишь вопрос времени.
Я не верил в сны. Но почему мне все время снится эта собака? Что это значит на эзотерическом языке? Я как-то для интереса погуглил – ничего хорошего. Угроза от друга или какого-то близкого человека. Допустим. А если бы мне на самом деле пришлось выбирать? Смог бы я ради спасения интересной мне девушки бросить музыку, единственную радость в жизни и то, чем я планировал заниматься профессионально, когда избавлюсь от семейного ошейника? И вообще способен ли я полюбить девушку, а не просто увлечься ее телом?
– Соберись, Макс, размяк совсем. Выполни ее условия, и отец не узнает о гитаре. Кира – досадное недоразумение, поставившее под угрозу раскрытия твою тайну, – внутренний голос пытался напомнить мне, кто я есть на самом деле и чего хочу. Но я не мог не видеть, что Кира не просто очередная девчонка. До нее никто не открывал с ноги дверь в мою гребаную черно-белую жизнь и одним своим появлением не окрашивал ее в чертову радугу.
– А она ничего такая, смазливая сучка, – отец вместо доброго утра кинул на обеденный стол фото Киры, сделанное возле ее дома.
Откуда он узнал ее адрес? Хотя чему я удивляюсь, я же знаю, кто мой отец и какие у него длинные руки. Что. Он. Задумал?
– Ничего такая, но. И зачем ты за ней следишь? – я сделал максимально равнодушный голос, в то время как внутри нарастало напряжение. Что задумал на этот раз мой больной папаша? – Где Ника? И почему мама не спускается к завтраку?
– Ника уже позавтракала, за рюкзаком пошла. А у мамы голова болит. Как ее зовут? Кира? Есть мысли по ней?
– Что конкретно ты хочешь услышать? – Не нравилось мне, что мама все реже выходила из своей комнаты. Надо после школы купить ей таблеток от мигрени и настоять на обследовании. Но с отцом о маме говорить не стоит, никогда не знаешь, от чего он взорвется и не выместит ли на ней потом злость.
– Ты мальчик взрослый уже, пора в дела отца вникать. Ее батя возомнил себя великим русским генералом, Суворовым или Кутузовым, уж не знаю. Но пока брыкается. Либо денег, падла, выторговать больше хочет, цену набивает, либо он идиот, который боится взять денег. В любом случае, если не договоримся, мне нужны тонкие намеки, что со мной лучше дружить, чем рыпаться.
– Может он просто принципиальный? Если мы к отравлениям не имеем никакого отношения, нам нечего бояться, пап. Сейчас вроде не лихие 90-ые, есть же другие способы решить все вопросы.
– Много ты знаешь, мальчишка! – Я уже понял, что разбудил спящего зверя. – Он подал запрос в оборонку, чтобы приостановить поставки с нашего завода. Пока ты тут рыбку красную на бутерброд кладешь и по дискотекам шляешься, я уже теряю бабки. Ты думаешь этот дом, обслуга, тачки за красивые глазки на нас с неба падают? Мне некогда с ним нянькаться, я каждый день теряю бабки. Это твое первое взрослое задание.
– Конкретные инструкции будут?
– С инструкциями любой баран работать сможет. А ты мой сын. Пошали, я разрешаю. Какие мысли есть?
– Втереться к ней в доверие, – мне пришлось импровизировать и придумать причину, почему я могу засветиться у ее дома. Я пошел в ва-банк. – Она говорила, что ее мать занимается музыкой, могу под видом частных уроков стать вхожим в дом.
– Ну, допустим. И в чем тут хитрый план на пианино или что там у нее балалайка брынькать?
– Ты сам учил, держи врагов близко, там могу какие—то подробности по работе ее мужа выяснить. Не получится с пианино, что-нибудь еще придумаю.
– Мой сын! А ты нестандартно мыслишь, далеко пойдешь, сын. Начни с этого, а там видно будет. А я пока сам с ее отцом разберусь, – кажется я впервые в жизни услышал нотки гордости за себя в голосе отца. – Ника! Спускайся живо, выезжаем!
Да. Я точно далеко пойду. Только не весело от этого. Но одной проблемой у меня стало меньше. Ай, да Макс, ай да молодец. Если дома я играть так и не смогу, то алиби для гитары у репетитора я только что получил. И это автоматически отменяло дурацкие условия Киры. Но я их принял и поиграю с ней в игру под названием “Убеги от меня, если сможешь”. С остальным разберусь потом. Вечером меня ждал сектор приз на барабане, а точнее на моей гитаре. Сегодня я вживую, а не через экран монитора буду на занятии музыкой! Пальцы сами перебирали в воздухе аккорды. Я был готов к новому дню, в котором я стал немного ближе к своей цели.
В школе я встретил Киру. По ее лицу я понял. Сорванный плакат она заценила. Ай, да Макс, ай да молодец!
13.1
Кира.
Я даже не успела его увидеть лично и сфотографировать!
Я умчалась в субботу домой, не заметив, что прямо напротив школы висел огромный баннер с нашей с Ромкой фотографией. Спасибо Эми, прислала мне фотку. В воскресенье я до школы решила не ехать, а в понедельник обнаружила, что какие-то хулиганы или ветер (нет) сорвали очередной сюрприз от моего молодого человека.
Я жутко расстроилась и мне было неловко перед Ромой. Он так для
