– Убрать грот! Убрать брамселя! Пошевеливайтесь! Нужно убрать все паруса! – кричал боцман.
Несколько десятков матросов стали карабкаться по вантам к реям, чтобы выполнить приказ. Ветер усиливался, и это обещало беспокойную ночь. Матросы пели, перекрикивая скрип шкивов и фалов, и эта песня задавала ритм их движениям. На глазах у изумленного Александера все паруса в одно мгновение свернулись.
– Рота, стройся!
Увлеченный зрелищем, Александер не сразу услышал приказ командира. Стоящий рядом Мунро толкнул его локтем, привлекая внимание. Солдатам, чтобы они не мешали команде на палубе, было приказано спуститься в твиндек[35], где располагались их гамаки. Сержант Родерик Кэмпбелл прошел мимо Александера, окинув его настороженным взглядом. Он уже некоторое время приглядывался к солдату Макдональду. Он был родом из Непдейла, где за последние четыре года Александер часто бывал и где познакомился с Кирсти, однако не мог вспомнить, чтобы до этой встречи в полку им раньше приходилось видеться. Может, он один из обманутых заимодавцев? Дело в том, что у Александера в местных трактирах накопились огромные долги…
Ночь была непроглядно черной. Разыгравшаяся буря швыряла судно по темной водной массе, словно щепку. Многие в трюме стонали, некоторые то и дело склонялись над уже полными ведрами – их отчаянно тошнило. Губы шевелились, читая молитвы, которые заглушал жуткий скрип бимсов, – люди молили Бога сохранить им жизнь хотя бы для того, чтобы иметь возможность умереть на суше. Александер окинул помещение взглядом, стараясь не задерживаться на жалких лицах тех, кто при обычных обстоятельствах привык смело преодолевать опасность.
Некоторые из них сражались при Каллодене, в том числе и Эван Кэмерон, поддерживающий сейчас юного солдата Маккалума. Тот, бледный как смерть, с трудом сдерживал позывы к рвоте и отчаянно цеплялся за свой гамак. Александер спросил себя, не заберет ли этот шторм жизни всех обитателей судна? «Хороши вояки! А ведь мы собираемся покорить Канаду, населенную кровожадными дикарями и переселенцами, привыкшими выживать в том суровом краю», – думал он, глядя на несчастных товарищей, корчившихся от морской болезни. Корабль снова качнуло, и в лампах, освещавших твиндек жутким тусклым светом, заплясали огоньки. Александер быстро закрыл глаза и набрал в грудь побольше воздуха. Он проглотил глоток смрада, который источала грязная вода, откачанная «королевскими насосами»[36]. Для «Мартелло» это был первый рейс, и сквозь обшивку корпуса вода внутрь не поступала, но волны перехлестывали через фальшборт, и ледяные струйки то и дело просачивались через люки, решетчатый настил и окошки, поливая находящихся в твиндеке тошнотворным желтоватым бульоном.
Несколько человек застонали вместе с корпусом корабля, чрево которого вот-вот грозило разорваться и извергнуть в пучину все свое содержимое. Александер ощутил острую потребность в свежем воздухе. Поскальзываясь на покрытом рвотными массами полу и отпихивая ногами трупы крыс, которых насос поднял из трюма вместе с водой, он схватился за пиллерс, а потом с трудом пробрался к лестнице и уцепился за нее изо всех сил, чтобы его не отбросило в вонючую воду или на хайлендеров, не перестававших блевать. Стоило ему оттолкнуть чехол для парусов, накрывший собой люк, как в лицо ему плеснула струя ледяной воды. Он выругался, прочел короткую молитву и преодолел несколько последних ступеней.
Взбешенная пенная Атлантика кусала корабль за палубу, и рангоут[37] опасно качало из стороны в сторону. Ветер хлестал по лицу главного плотника, который, крепко привязав себя за пояс к лееру и стиснув в руке штормовую лампу, проверял состояние швов по борту. Пока поводов для беспокойства не было. Буря бушевала уже два часа, и сквозь ее вой время от времени прорывалось пение горстки священников, пресвитерианцев и католиков. Звучными голосами они выводили:
– «…Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля и горы двинулись в сердце морей. Пусть шумят, вздымаются воды их, трясутся горы от волнения их…»[38]
Придерживаясь за опору лебедки, промокший Александер какое-то время наблюдал за матросами. Казалось, они беспорядочно сновали по снастям и выбленкам[39], но это была лишь иллюзия – каждое движение имело свой смысл. Стойко сносили они жестокие пощечины, которые раздавала им буря, причем каждый из ударов мог запросто сбросить их за борт, в беснующееся море. Мимо, жалуясь друг другу на погоду, прошли в гальюны[40] два офицера. Александер усмехнулся: один – командир, другой – простой солдат, но потребности одни и те же…
– Макдональд! – послышался гневный окрик посреди оглушительного шума.
Александер вытянулся по струнке перед незнакомым лейтенантом в мокром парике, который таращил на него выпуклые, как у рыбы, глаза.
– Что вы здесь делаете, солдат Макдональд? Немедленно спуститесь и отчитайтесь перед сержантом Уотсоном. А я спрошу с него…
– Перед сержантом Уотсоном?
Единственный сержант, которому он обязан повиноваться, это Родерик Кэмпбелл, если только… И тут лейтенант с размаху ударил его по лицу. Несколько мгновений ошарашенный Александер стоял неподвижно, не сводя глаз со шпицрутена, который офицер сжимал в руке.
– Наглец! Приказ вышестоящего исполняется беспрекословно! И не сметь смотреть в глаза офицеру, когда он к вам обращается! Я заставлю вас заплатить за вашу дерзость, я…
– Что происходит, лейтенант Фрейзер?
Красный от гнева офицер вперил гневный взгляд в неожиданного собеседника. Море в очередной раз лизнуло палубу, запенилось вокруг их ног, словно бы пытаясь утащить всех троих на дно. Александер снова схватился за лебедку.
– Лейтенант Кэмпбелл, – начал первый офицер тоном, в котором угадывалось презрение, – прошу вас не вмешиваться, тем более что это вас не касается. Этот солдат под моим командованием, так что…
– Под вашим командованием? – резко переспросил Арчибальд Кэмпбелл, хмурясь. – Дело в том, что он в моей роте, и мои люди, насколько мне известно, не обязаны вам подчиняться.
Он посмотрел на Александера.
– Солдат, назовите ваше имя и роту.
– Солдат Александер Макдональд из роты Дональда Макдональда, сэр!
– Он лжет! – возмутился Фрейзер. – Этот солдат из моей роты!
– Фрейзер, прошу вас, проверьте, не находится ли тот человек, о котором вы говорите, на своем месте, и позвольте мне распоряжаться моими солдатами.
– Но я…
– Макдональд, возвращайтесь в твиндек и ждите меня, – продолжал Арчибальд, не обращая внимания на попытки Фрейзера возразить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
