Он посмотрел на Александера.
– Солдат, назовите ваше имя и роту.
– Солдат Александер Макдональд из роты Дональда Макдональда, сэр!
– Он лжет! – возмутился Фрейзер. – Этот солдат из моей роты!
– Фрейзер, прошу вас, проверьте, не находится ли тот человек, о котором вы говорите, на своем месте, и позвольте мне распоряжаться моими солдатами.
– Но я…
– Макдональд, возвращайтесь в твиндек и ждите меня, – продолжал Арчибальд, не обращая внимания на попытки Фрейзера возразить.
– Слушаюсь, сэр! – пробормотал Александер.
На душе у него было скверно.
Лежа в гамаке, Александер час с лишним слушал душераздирающие крики несчастного матроса: его придавило пушкой, которая из-за качки сдвинулась с места. Наконец все смолкло. Оставалось надеяться, что бедолага отдал Богу душу.
В темноте слышались лишь стоны и жалобы солдат да поскрипывание деревянной обшивки. Шторм понемногу утихал, но Александер лежал, крепко стиснув кулаки в попытке обуздать страх, который теперь не отпускал его ни на мгновение.
Однако ему не давало заснуть не буйство стихии. Плевать, что корабль в любую секунду может дать течь и изрыгнуть свое содержимое в ревущее море. Нет, другие заботы одолевали его после той стычки между лейтенантами Фрейзером и Кэмпбеллом, свидетелем которой он стал. Страхи Александера подтвердились, когда Арчи объяснил ему причину происшедшего: его братья Джон и Колл на борту, под началом капитана Монтгомери.
Это не укладывалось у него в голове. Как такое возможно? Он бы узнал, почувствовал! Как вышло, что во время пребывания полка в Ирландии он с братьями ни разу не встретился? Как? Как?.. Вопросов было множество, вот только ответов на них не находилось.
Кто-то тронул его за плечо. Он покосился на соседний гамак: Мунро пытался улечься на подвижное ложе так, чтобы оно не перевернулось. Свет болтающихся под бимсами[41] ламп отбрасывал танцующие тени на покрытую капельками влаги внутреннюю обшивку, создавая иллюзию, будто это не люди в гамаках, а связки колбасок. Запах в твиндеке стоял ужасный, но Александер, который жил и в худших условиях, уже к нему привык.
– Мунро!
– Что? – сонным голосом отозвался кузен.
– Тебе было известно, что мои братья плывут с нами?
Молчание кузена было красноречивее всяких слов. И все же Мунро, который знал, что рано или поздно этот разговор состоится, решил его не откладывать.
– Старик, я понятия не имею, что там между вами произошло, но мне не хотелось говорить тебе, что они здесь… Я просто боялся, как бы ты не сиганул за борт и не поплыл к берегу. Я собирался рассказать тебе на днях, когда тебе уже точно некуда было бы деваться!
– Сомневаюсь, что ты оказал мне добрую услугу, – пробурчал Александер, следя глазами за ползущим по балке пятном света.
– Клянусь, Алас, я собирался тебе сказать!
– И давно тебе известно, что они поступили в полк? Может, ты все знал с самого начала?
Они долго молчали. С палубы доносились крики матросов, которые занимались починкой такелажа.
– Мы пришли в Форт-Уильям вместе, – наконец вымолвил Мунро.
– А они про меня знают?
– Что ты тут? Нет, не думаю. Я с ними не виделся с самого Инвернесса.
– И это не случайность, что мы с тобой оказались в одной роте, верно?
– Понимаешь, твой дядя…
– Ладно, Мунро, забудем! – оборвал кузена Александер и закрыл глаза. – Он мне все рассказал. Мне только хотелось выяснить, вы с ним заодно или нет, и теперь я знаю ответ.
Разговор с Арчибальдом, состоявшийся после той сцены на палубе, потряс Александера. Новость, что два его брата плывут на этом самом корабле, уже сама по себе давала повод для волнения, но осознавать, что от тебя это нарочно скрывали, – совсем другое дело! Встреча была неизбежна, не сегодня, так завтра. Двенадцать лет молчания, и вдруг… Стоило ему только подумать об этом, как внутри все переворачивалось.
– Алас, ты на меня злишься? – нерешительно спросил Мунро.
Александер стиснул зубы и задумался. Для него было огромной радостью снова встретиться с другом детства, возможно, единственным в клане, кто никогда не относился к нему как к чужаку. И вот теперь разорвать эту последнюю ниточку, связывающую его с прошлым?.. Нет!
– Мунро, я злюсь, но и… понимаю, почему ты так поступил, – ответил Александер после довольно продолжительной паузы.
– Спасибо, Алас! Вот только… Мне хотелось бы знать, почему ты так и не вернулся?
– Может, когда-нибудь я тебе расскажу, – ответил Александер со вздохом. – Но сейчас мне не хочется про это говорить.
– Ладно!
* * *
Разбросанным штормом английским судам понадобилась неделя, чтобы найти друг друга и выстроиться в кортеж, который медленно направился на юго-запад. Солдаты успели привыкнуть к условиям на борту, и только Александер по-прежнему жил в тревожном ожидании.
По твиндеку клубами плавал табачный дым. Устроившись в темном уголке, Александер перочинным ножиком вырезал из дерева рог для пороха и прислушивался к разговорам товарищей, благо в такой тесноте все слышали друг друга. Двое мужчин, раздевшись до пояса и сидя на старых деревянных ящиках, состязались в перетягивании каната в окружении подбадривающей толпы. Чуть дальше солдаты Маклеод и Макникол постигали искусство сращивания канатов под присмотром старого моряка. Невзирая на то, что азартные игры были под запретом, на пол то и дело падали кости и карты, а следом раздавались радостные или огорченные возгласы.
И всюду смех, громкий говор…
– А поверите, что я отправил на небеса целую дюжину людей Камберленда одной мушкетной пулей?
– Куда там! Скорее я поверю, что они задохнулись, когда ты пукнул в их сторону! – возразил тщедушный юнец с ямочкой на подбородке. – С тобой рядом мухи дохнут, не то что люди!
Несколько человек, сидевшие поближе, вели неспешную беседу. Патрик Грант с гордостью рассказывал о своих подвигах и клялся, что встречал самого Красавчика, принца Чарли, и даже помогал ему спастись бегством, когда шотландское воинство было разбито на Драммоси-Мур.
– Их было семеро, нас тоже. Мы напали на них стремительно, как молния. Братья Чисхолмы остались на холме, они открыли огонь, и двое sassannach были убиты. Остальные, и я в том числе, побежали по склону холма с мечами наголо. Видели бы вы лица этих болванов! Побелели, как снег, клянусь своей головой! Не придумали ничего лучше, как побросать мушкеты и пуститься наутек! Поджали хвосты и сбежали, оставив все вещи и лошадей. Мы побросали трупы в торфяник и забрали с собой провизию, потом поехали в Кэрридога, где нас дожидался принц. Клянусь, той ночью мы развели из красных мундиров славный костер!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
