руководству НКВД». Поставить это в вину кинематографистам никак не получилось.
Самым секретным объектом, который они снимали, могла считаться радиостанция, однако это опять-таки делалось не для фильма, а по просьбе Спецотдела Управления НКВД, занимавшегося обеспечением шифрсвязи. И данная пленка к великому счастью Винтера и Шера не пропала. Не пропали и абсолютно гражданские «интуристовские метры». Но и без того у чекистов хватало доказательств вины арестованных.
Насколько секретными могли считаться исчезнувшие 650 метров? Неужели они подпадали под категорию государственной тайны?
Биплан Р-5 (он появляется на экране в самом начале фильма «Аэроград») был создан в конструкторском бюро Николая Поликарпова еще в 1928 году и неоднократно демонстрировался на парадах на Красной площади. К середине 1930-х годов считался устаревшей моделью, всеми хорошо изученной. Морские самолеты (имелись в виду летающие лодки МБР-2, разработки конструктора Георгия Бериева) тоже были хорошо известны. Правда, в отличие от Р-5, этот гидросамолет оставался востребованным на протяжении длительного времени, широко использовался морской авиацией в годы Великой Отечественной войны и окончательно был снят с вооружения только в 1950 году. Тем не менее конструкция летающей лодки, как и поликарповского биплана, не была секретом, в том числе для иностранных разведок. Но в НКВД так не считали.
Из протокола допроса А. А. Винтера-Кесельмана от 19 ноября 1935 года
Вопрос: Считаете ли Вы заснятые Вами материалы секретными?
Ответ: Я считаю этот материал секретным, поскольку он не был проявлен и просмотрен соответствующими уполномоченными на то лицами. Вообще же, мы снимали такие объекты, которые секретными не являются.
Вопрос: Этот Ваш ответ является неисчерпывающим и неискренним. По отзывам режиссера Довженко, заснятый Вами материал является секретным. Отвечайте на вопрос прямо: считаете ли Вы этот материал секретным или нет?
Ответ: Да, я считаю заснятый материал секретным, т.к. во время производившихся нами съемок могли быть засняты пункты, имеющие оборонное значение.
Вот так! Из протокола следует, что второй ответ последовал почти сразу за первым. Обвиняемый мгновенно согласился со следователем. Можно предположить, что в действительности интервал между ответами арестованного был больше. Пять, десять минут… При умении чекистов применять к арестованным меры физического воздействия пяти минут, вероятно, было достаточно.
Психологически на Винтера не могло не повлиять и то, что против него фактически дал показания Довженко, подтвердив «секретность» пленки. Но, скорее всего, сделал это по настоянию чекистов и на самом деле едва ли мог судить, что секретно на Дальнем Востоке, а что нет. Конечно, чекисты часто лгали. Но не обязательно. Они умели заставить вызванных на допрос сказать то, что нужно. Несчастные люди оговаривали друг друга, сплошь и рядом. Что до выдающегося режиссера, то «органы» давно за ним охотились, и ему приходилось быть осмотрительным и не лезть на рожон. В конце концов, мало ли что эти Винтер и Шер наснимали! С какой стати их выгораживать? Тем более, что Винтер «неровно дышал» в сторону Юлии Солнцевой и режиссеру, возможно, об этом было известно.
В отличие от Довженко, дирекция «Мосфильма» не стала топить своих сотрудников, попавших в беду. И предоставила справку, в которой указывалось, что кинопленка не являлась секретной. Впрочем, чекисты редко обращали внимание на то, что говорило в пользу обвиняемых. Если пренебрегли тем обстоятельством, что съемки производились по разрешению и под контролем военного командования, то с какой стати было принимать во внимание мнение каких-то киношников? И вынесли вот такой вердикт – абсолютно нелогичный, нелепый, казуистический, но кто на это обращал внимание…
По справке дирекции фабрики «Мосфильм»… указанная кинопленка не является секретной, однако вследствие того, что съемки производились с большой высоты (с самолета) в пограничной полосе и заснятый материал не был проявлен и подвергнут предварительному просмотру, пленку необходимо считать материалом секретным – неподлежащим оглашению.
Итак, пленка не секретная, но ее нужно считать секретной, потому что снимали с большой высоты. То есть, чем выше поднимался самолет, тем больше с него можно было разглядеть, и наверняка в объектив камеры попало что-то недозволенное.
Убедившись в секретности пленки, убедив в этом Винтера и Шера (способы имелись, куда арестованным было деваться) и окрыленные успехом, чекисты принялись выяснять: всё же кто и как мог ее похитить, и кто из арестованных больше всего виноват.
Из протокола допроса А. А. Винтера-Кесельмана от 19 ноября 1935 года
Вопрос: Кто предложил переложить пленку из ящика в чемодан?
Ответ: Мысль о том, что пленку нужно убрать в чемодан возникла у нас одновременно, но предложение сделал первым Шер.
Вопрос: Кто знал о том, что пленка находится в чемодане?
Ответ: Кроме меня и Шера никто не знал.
Однако чекисты не сомневались – кто-то знал или узнал. Когда произошло хищение? Прямо в поезде? Или в дороге возможный враг только присматривался к вожделенному предмету, а затем тайно проник на кухню коммунальной квартиры?
Из протокола допроса А. А. Винтера-Кесельмана от 19 ноября 1935 года
Вопрос: Из показаний Шера видно, что Вы во время возвращения в Москву неоднократно оставляли заснятую Вами пленку в купе, а сами вместе с Шером уходили в вагон-ресторан. Вы являетесь бывшим сотрудником НКВД, как Вы могли допустить, чтобы пленка, имеющая, как Вы сами говорите, секретный характер, оставалась совершенно без надзора?
Ответ: В этом я тоже признаю себя виновным.
Может, враг ехал в том же поезде? В том же вагоне? Отслеживал ценный груз. Среди соседей, кроме инженера-агронома Пересыпкина, отыскался еще командир-пограничник – но оба на роль шпионов не очень-то годились. А вот в другом купе, в том же вагоне, обосновались два китайских дипкурьера. Это уже было интересно. И чекисты взялись с азартом раскручивать эту версию.
Из протокола допроса А. А. Винтера-Кесельмана от 19 ноября 1935 года
Вопрос: Кто встречал китайских дипкурьеров?
Ответ: Я видел на перроне проходящую по перрону молодую китаянку вместе с одним из дипкурьеров. При погрузке наших вещей на фабричную машину «пикап» я увидел проходящую машину, в которой сидела та же китаянка с одним из дипкурьеров.
Вопрос: Вы видели, как выгрузились вещи дипкурьеров из вагона?
Ответ: Не видел.
Далее чекисты уличают арестованного во «лжи», ссылаясь на показания сотрудника Мосфильма, помощника директора киногруппы «Аэрограда» Льва Морозовского. Он встречал Винтера и Шера на вокзале в Москве и его тоже арестовали, к чему мелочиться:
Из протокола допроса А. А. Винтера-Кесельмана от 19 ноября 1935 года
Вопрос:
