Читаем без скачивания Начальник Америки (Тихоокеанская сага-3) - Сергей Фомичев

class="p1">— Гоу. Сэйлин, — Лешка изобразил работу веслом. — Ганг, Хугли, Банкибазар, андестенд?

Бенгалец вновь показал на запад.

— Ганг? — махнул в ту сторону Тропинин.

— Колката, — кивнул рыбак.– Муршедабад, Касимбазар.

Переговоры шли туго. Прибавив ещё один шиллинг и называя новые ориентиры, Лёшка утвердился во мнении, что экспедиция углубилась в джунгли сильно восточнее главных европейских поселений. Но вот узнать, есть ли где-то протока в верховья Хугли, ему так и не удалось.

Они двинулись дальше на запад, стараясь держаться границы моря и леса. Тропинин решил проверять каждый подходящий речной рукав, а заодно рассчитывал укрыться в зарослях, случись им вдруг им встретить английское судно. Ему не хотелось раньше времени афишировать свой визит. Но среди туземцев слух, похоже, уже пошёл и в следующей деревне их приняли гораздо приветливей. Бананами, впрочем, вновь не одарили и на руках не носили, но встретили без испуга, деловито. Не успели шхуны пристать к острову, как дети уже тащили на обмен рыбу.

— Хинди, Руси, бхай, бхай, — скорее проворчал чем крикнул Тропинин. — Если бы мы пришли покорять Индию ради рыбы, то уже возвращались бы домой с полными трюмами.

— Не нравится мне это, — заявил ему Яшка. — О нас, похоже, знают уже на всём побережье.

— У рыбаков есть лодки, — пожал плечами Тропинин. — Они наверняка передвигаются по протокам. Пока мы обходим морем, они успевают предупредить соседей.

— Если бы только соседей, — мрачно возразил капитан.

Чутьё не подвело Дальнобойщика. В одном из обширных заливов, шхуны внезапно встретили флотилию странных судов — длинных лодок, каждая с двумя невысокими мачтами и небольшой надстройкой на корме. Возможно это были дау или гальветты, или проа, никто из обеих команд не разбирался в местных типах судов. Даже Вэнь и Мамун могли только сказать, что это не джонки.

— Поднять пушки! — распорядился Яшка. — Но без шума. Прикройте парусиной, мешками.

Он предпочитал держать туза в рукаве.

Издали флотилию можно было вполне принять за рыбачью, если бы лодки не направились прямо к шхунам. Рыбаки так себя не ведут. У них сети, ловушки, им некогда приветствовать чужаков. Мелкие торговцы? Но что они делают большой стаей в такой глуши? И что они могут предложить пришлым кроме всё той же рыбы?

— Сигнал на «Мефодия», — спокойно произнес Яшка. — Готовность к бою.

Сигнал был излишним. На консорте уже вытащили пушки и по примеру флагмана замаскировали их всяким хламом.

Разглядеть приготовления на шхунах местные пока не могли. Зато Тропинин поднял подзорную трубу и отчетливо разглядел десятки слаженно работающих вёсел на каждой из лодок. Такие команды ни рыбаки, ни мелкие торговцы себе позволить не могли.

— У них слишком много людей на борту, — заметил он.

Яшка кивнул.

— Убрать Медведицу, поднять триколор.

По какой-то причине Дальнобойщик предпочёл принять бой под флагом регистрации. Хотя это мало что меняло. Пиратам на флаги было плевать, а морской арбитраж вряд ли находился ближе, чем в Европе.

Чижов загнал собаку в казёнку и разносил по орудийным расчетам заряды. Расстрига командовал первой парой шестифунтовок (на разных бортах), Незевай с Шэнем возились у второй пары, готовые если что заняться гротом. Слон стоял облокотившись на вверенный ему носовой фальконет, прикрытый до поры мешковиной. Рядом стоял Босый, отвечающий за управление кливерами. Мушкетёры незаметно распределились по палубе, укрылись под защиту мачт.

Тропинин отправился на казёнку к своей вертлюжной пушке. Он разложил на крыше заряды, кадку с фитилем, рядом положил клинок и пистолеты на случай абордажной атаки. Его мозг, словно отвлекаясь от предстоящей схватки, заработал в другом направлении. Глядя на заряжание и выкатку шестифунтовок Лёшка подумал, что они никогда не используют пушки обоих бортов и в принципе могли бы обойтись парой вместо четырех. Правда шхуна тогда накренилась бы, но это можно исправить противовесом. Но тогда придется передвигать не только пушки, но и противовес… да и какой смысл, если все равно поднимать снизу тяжесть. Лучше уж тогда иметь запасные орудия. Нет, это идея бесперспективна. Требовалось создавать легкие стальные орудия с малым калибром, но длинным стволом, скоростной стрельбой и разрывными снарядами. Трехдюймовка на поворотной раме — самое то…

Размышления прервал выстрел.

Посчитав, что имеют дело с простыми торговцами, разбойники потребовали лечь в дрейф, выстрелив из единственной маленькой пушечки на носу передовой лодки. Небольшое ядро булькнуло рядом с бортом, не причинив вреда. Странно что они вообще вздумали предупреждать.

Численное превосходство было на стороне нападавших, но пираты проявили беспечность, приняв невооружённые на первый взгляд шхуны за лёгкую добычу. А когда на шхунах убрали все паруса, кроме кливеров (ветер задувал в левую скулу), налётчики совсем расслабились и направились к добыче, словно китобои к мёртвым китам. Помимо той, что дала сигнал, других пушек на лодках не было, да и ружья держали в руках немногие. Большинство пиратов вооружились саблями, пиками, ножами и даже дубинами. Одеянием они тоже не слишком отличались от рыбаков, то есть красовались смуглыми голыми торсами. Лишь один из них, по-видимому, предводитель шайки, был одет в некогда темно-зеленый, а теперь затёртый и выгоревший камзол и обут в давно не чищенные ботфорты. Отдавая команды, он размахивал пистолетами, наверняка ржавыми. Хотя цветом кожи предводитель не отличался от подельников, все его движения, жесты, команды, даже поза в какой он стоял на носу флагманской лодки, выдавали человека, прикоснувшегося к благам цивилизации.

Между тем, Яшка с Нырковым убрали паруса вовсе не от испуга, а чтобы те не мешали бою. Всё на шхунах принесено было в жертву скорости и маневру, для батареи или стрелков просто не оставалось места. Поэтому приходилось убирать паруса, а гики закреплять на противоположенном от боя борту.

— Готовсь! — крикнул Яшка и переложил руль.

Шхуна повернула градусов на пятнадцать, Босый стравил шкот, кливер обмяк.

— Вынести кливер на ветер! — крикнул Яшка.

Босый быстро выбрал другой шкот, парус наполнился вновь, а шхуна повернулась нужным бортом к атакующим лодкам.

— Пли!

Волнения в дельте не наблюдалось, поэтому парни стреляли как на учениях. Шестифунтовки были заряжены картечью. Расходясь конусами, заряды вспенили грязную воду, точно дождевой шквал. Кипящие полосы быстро достигли передовой лодки, и свинцовые пули принялись рвать дерево. После того как пороховой дым отнесло в сторону, настал черед фальконетов. Третьей очередью стал залп из мушкетов. Затем ударили пушки «Мефодия» и его фальконеты, а к этому времени шестифунтовки «Кирилла» уже успели перезарядить. Вторую лодку разбойников разнесло в клочья. По воде пошли разводы крови, выжившие бултыхались, стараясь сориентироваться, куда плыть, некоторые тонули. А передовая лодка, получив очередную дюжину дырок, потеряла ход и погружалась медленно, как бы расползаясь под ногами неудачливых, но выживших разбойников. Одним из уцелевших оказался предводитель.

— Ядрами по остальным! — крикнул Яшка.

На плаву оставалось шесть лодок и они приближались. Однако не так быстро, чтобы не успеть получить свою порцию металла.

Предводитель в зеленом камзоле это понял. Он метнулся к единственной пушке, навел на «Кирилла», а за неимением фитиля воспользовался кремневым замком пистолета. Тот дал искру с первого раза, пушка выстрелила, ядро ударило по носу «Кирилла». Раздался треск дерева и звон металла. Слон охнув повалился на бок, его фальконет выбило из гнезда и бросило на палубу. Кроме того, щепками перебило снасти. Кливер заполоскал, а в руках Босого оказался лишь обрывок шкота.

— Шэнь тащи запасной трос! — крикнул он.

Шхуну развернуло слабым встречным течением, потащило обратно в море и что ещё хуже — прямо на «Мефодия». Некоторое время это не позволяло консорту стрелять.

А вражеская пушка продолжала посылать ядро за ядром, отвлекая на себя огонь Лёшкиного фальконета и мушкетов его спецназа. Предводитель не обращал внимания на ответные выстрелы, на тонущую лодку под ногами. Надо отдать ему должное, он был дерзок, а отвага привлекла ещё несколько человек, что помогали заряжать пушку, спасали от воды на руках бочонок с порохом и заряды.

Тем временем с полдюжины лодок уже приблизились на расстояние мушкетного выстрела. Которые тут же последовали. Хотя большая же часть разбойников по-прежнему сидела на веслах. Они гребли изо всех сил, понимая, что только быстрое сближение и атака дадут им шанс не только уцелеть, но победить.

Положение было серьезным. Два десятка человек не выдержат