документ существовал, он был бы давно опубликован, так как именно его пытаются упорно отыскать многие антикоммунистические авторы. Нет нужды повторять: Снайдер и здесь не приводит источника для своего заявления. Увы, немногие из его читателей узнают правду.
Страницы 119–121 своей книги Снайдер посвящает массовым убийствам. Но не всем из его данных можно верить, поскольку многие из вторичных источников почерпнуты у историков, которым, как и самому Снайдеру, не хватает объективности и которые так же, как и он, склонны делать ничем не подкрепленные заявления. Ежов и его люди действительно расстреляли сотни тысяч советских граждан. Но дело в том, что совершенные Ежовым массовые убийства выполнялись как часть задуманного и осуществленного им антиправительственного заговора.
Ложная «недостача» НКВД
Снайдер утверждает, что НКВД обосновывал «преследование» поляков так:
«В одной из стенограмм офицеры НКВД говорили: “Если поляк – то всегда «кулак»”»100.
Ссылка на Гурьянова – ложная. Такого параграфа в его работе нет. Выражение «если поляк – то всегда “кулак”» употреблялось в СССР в то время, очевидно, в среде русских крестьян, и, возможно, чаще всего на Украине и в Белоруссии101. Сколь бы жестоким оно ни казалось, смысл его очевиден. Поляки на Западной Украине и в Западной Белоруссии – это «осадники», империалистические «колонизаторы» и, следовательно, эксплуататоры-землевладельцы.
Глава 4
О «государственном терроре»
В третьей главе «Кровавых земель» Снайдер обращается к вопросу «ежовщины» 1937–1938 годов и в особенности к «польской операции» – массовому убийству Н.И. Ежовым советских граждан польского происхождения. Кроме того, Снайдер пишет об операциях НКВД против польских шпионов и о «Польской военной организации».
Заявления Снайдера полностью ошибочны. Последнее отчасти вызвано нарочитым искажением и утаиванием им фактов. В остальном это, без сомнений, следствие невежества Снайдера в советской истории. Ясно, что он никогда не проводил серьезных исследований такой важной темы, как массовые незаконные аресты и казни, – «ежовщины».
История «ежовщины» во всей ее полноте выходит за рамки нашей книги. Здесь можно лишь отметить, что все доступные на сегодня свидетельства подтверждают, что массовые казни, в особенности «национальные операции» против лиц различных национальностей, были частью заговорщического плана Николая Ежова: довести до максимума недовольство населения советской системой и тем самым стимулировать массовые беспорядки в момент нападения на СССР какой-нибудь враждебной державы, такой как Германия или Япония102.
Соответствующая глава «Кровавых земель» представляет достаточный интерес, чтобы разобрать довольно значительную ее часть. Ниже будут более подробно обсуждены некоторые аспекты «ежовщины» и приведены некоторые из примеров фальсификаций в опубликованных Снайдером статьях.
Еще одна фальсификация Снайдера…
Снайдер утверждает:
«Представителей национальных меньшинств “нужно поставить на колени и застрелить, как бешеных собак”. Эти слова, отражающие дух национальных операций сталинского “большого террора”, принадлежат не офицеру СС, а одному из лидеров Коммунистической партии»103 (Выделено мной. – Г.Ф.) (с. 127).
Фраза из процитированного отрывка, заключенная в кавычки, на самом деле почерпнута Снайдером из книги Янсена и Петрова. Там говорится:
«По словам первого секретаря Красноярского крайкома Соболева: “Довольно играть в интернационализм, надо бить всех этих поляков, корейцев, латышей, немцев и т. д., все это продажные нации, подлежащие истреблению… Всех националов надо ловить, ставить на колени и истреблять как бешеных собак”. Это могло быть чрезмерной резкостью, но (после падения Ежова) в том его обвинила парторганизация органов госбезопасности Красноярского края: “Давая такие указания, Соболев клеветал на ЦК ВКП(б) и тов. Сталина, говоря, что он такие указания имеет от ЦК ВКП(б) и лично от тов. Сталина”»60 (Выделено мной. – Г.Ф.).
В переработанном и обновленном русскоязычном издании 2007 года пересказана похожая история104. Но фраза «это могло быть чрезмерной резкостью» из более поздней русскоязычной книги оказалась выкинутой. Такая купюра, несомненно, сделана с намерением придать пассажу больший антикоммунистический привкус. Петров – одна из ключевых фигур откровенно антикоммунистической организации «Мемориал», и его тенденциозным, полным хулы публикациям доверять нельзя.
Снайдер вновь вводит читателей в заблуждение. Он заявляет, что закавыченная им фраза будто бы «отражает дух национальных операций сталинского “большого террора”». Однако цитата, на которую он сослался, говорит в точности об обратном, ибо само такое указание расценивалось как «клеветническое» (см. выше).
Янсен и Петров сообщают нам, что обвинение против Соболева было выдвинуто потому, что начались аресты, следствие и судебное преследование Ежова и его приспешников (сноска в их книге относится к архивно-следственному делу Ежова). В действительности же о самóм том заявлении мы узнаем благодаря следственным действиям – Соболеву его приписывали обвинители из НКВД, «люди Берии», которые начали расследовать случаи массового нарушения законности Ежовым и его приспешниками. Следователи и сам Берия действовали, конечно, по приказу Сталина и советского руководства.
Янсен и Петров (и тот, и другой – авторы пещерно-антикоммунистической и антисталинской направленности) признают, что заявление госбезопасности о словах Соболева «могло быть чрезмерной резкостью». Но Снайдер умалчивает об этом. Как и о том, что «большого террора Сталина» никогда не существовало. Все обстояло по-другому: развязал террор Ежов. Он и сотня его подручных оказались под следствием, были привлечены к судебной ответственности, а многие из них казнены, поскольку убийства, которые они совершили, не были санкционированы Сталиным, советской властью или правительством. Далее в этой главе мы приведем несколько относящихся к делу доказательств.
Еще одна ложь Йорга Баберовски
Второй источник, который процитирован Снайдером (Baberowski. Terror, p. 198), тоже извращает факты вопиющим образом. Так, Баберовски утверждает, будто Ежов заявлял: «Поляки должны быть полностью уничтожены». Ссылается же Баберовский здесь на два источника:
• Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937–1938. М.: Терра, 1998. С. 208;
• Петров Никита, Янсен Марк. «Сталинский питомец» – Николай Ежов. М.: РОССПЭН, 2008. С. 98.
Тот, кому придет в голову проверить эти источники, обнаружит, что «цитата», приписываемая Ежову, – «изобретение» самого Баберовски, то есть фальшивка. Ни Сувениров, ни Янсен с Петровым документально ничего такого не подтверждают. Не стоило удивляться, если бы Ежов и впрямь говорил когда-либо что-то такое или что-то близкое по смыслу, поскольку здесь нет расхождений с целями его заговора. Но Баберовски не утверждает, что «было бы логично» услышать нечто подобное от Ежова, – вместо этого он пишет, что Ежов так действительно говорил. Следовательно, он просто лжет.
Баберовски часто прибегает к такого рода фальсификациям. Несколько лет назад автор этих строк написал статью о другом примере его нечестности105. Снайдер тоже несет ответственность за ложь Баберовски. Ведь обязанность историка – проверять все используемые им факты и цитаты, как мы поступаем с книгой самогó Снайдера. Здесь же мы имеем дело с недобросовестным цитированием – со ссылкой на материалы,
