Трубачёв подошел к ней почти вплотную, опустился на колени, сжал ее в объятиях:
– Пожалуйста, выходи за меня! Кольца, правда, нет, но я завтра исправлюсь!
Флора опустилась на колени рядом с Русом, сжала в своих руках его ладонь и ответила:
– Я всю жизнь хочу быть только с тобой! Ты не шутишь?
– Я никогда в жизни не был так серьезен!
Руслан заметил, как заблестели ее глаза.
– Только плакать не надо, ладно?
– Ничего не могу обещать! – ответила Флора, одновременно смеясь и всхлипывая. – Родители будут в шоке…
– Мне плевать! Я больше не позволю им стоять между нами! Ни родителям, ни обстоятельствам, ни расстоянию… Мы больше не расстанемся, я тебе обещаю!
Флора прильнула к нему, обняла, положила голову на грудь и замерла. В этот самый момент Руслан почувствовал, как неимоверное напряжение последних часов наконец покинуло его тело, уступив место дикому, слепящему счастью.
Судьба подарила ему апельсиновое лето, потом апельсиновый год… А теперь у него будет апельсиновая жизнь. Целая жизнь с его апельсиновой девочкой!
– Кстати, малышка, ты не беременна? – наконец догадался спросить он.
– Нет, с чего ты взял? – покачала она головой.
– Ну, значит, будешь…
Эпилог
«До чего же красивое…»
Флора вот уже который раз разглядывала свое колечко и всё никак не могла наглядеться. Руслан купил его сегодня утром, когда они возвращались из домика, где малышка Карц творчески отрывалась.
Ночью после того, как выяснили отношения, долго занимались любовью, потом немного поспали, позавтракали в местном кафе и поехали домой. По дороге Трубачёв остановился возле ювелирного и сказал ей сакраментальную фразу:
– Пойдем выберем тебе самое красивое кольцо!
И выбрали! Белое золото, бриллиант изумрудной огранки в целый карат величиной. Он блестел и переливался на солнце так ярко, что у Флоры слезились глаза, хотя она и понимала, что слезятся они не только поэтому.
Рус поцеловал ее и ушел в университет грызть гранит науки, а Апельсинка осталась в его квартире. Не могла она сегодня идти на учебу, не могла, и всё тут. Все мысли только о новом положении, о предстоящей свадьбе, переезде. Как в таком состоянии учиться?
– Я теперь невеста! – бормотала она, хлопоча на кухне.
«Руслан придет с учебы, и я накормлю его чем-нибудь вкусным, мясом по-французски например! А еще блинчиками! Мама любила повторять: блины – всегда выгодное блюдо. Можно подать и с вареньем, и с красной икрой. И красиво, и сытно. А к блинчикам еще лучше сварить компот, нет, кисель! А может, лучше пирог с вишней? Но духовка ведь уже занята мясом… Есть мультиварка!»
Флора металась по кухне несколько часов к ряду, готовя и убирая.
В конце концов, она теперь Русу не абы кто, а будущая жена. Он должен знать, что она способна не только наедать щеки в кафе за его счет, но и сама что-нибудь сделать. Раньше-то они себя приготовлением пищи особенно не утруждали, в основном заказывали еду.
«Подумать только, еще вчера вечером я с ним мысленно прощалась, а сегодня жду его с учебы с кольцом на пальце! Удивительный мир!»
Звук открывающейся двери раздался как раз вовремя.
Пирог остывал на столе, мясо пропитало ароматом всю кухню, гостиную, прихожую, подъезду, наверняка, тоже досталось. Даже блинчики уже почти все были пожарены, теста осталось всего на парочку. Кисель тоже загустел до нужной кондиции.
Апельсинка бросилась в прихожую с поварешкой наперевес и застыла, увидев перед собой совершенно не Руса.
– Привет, Флорочка! – проговорил дядя Кирилл, проходя в прихожую.
В этот самый момент ей захотелось превратиться в маленького-маленького микробика, тогда она смогла бы спрятаться под этой самой поварешкой, которую держала в руках.
Вдруг следом показалась тетя Кира.
«Дела всё хуже и хуже!» – заистерила про себя малышка Карц.
– Флорочка! Что ты тут делаешь? – спросила тетя Кира.
На этом бы сюрпризам и закончиться, хватит уже, и так чуть до инфаркта не довели… Но нет! Теперь в дверях показались ее родители. Апельсинка еле удержалась, чтобы не шлепнуть себя ладонью по лбу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Доченька! – Ждана раскрыла руки и тут же стиснула ее в объятиях. – Не понимаю, ты как тут оказалась? Будь добра, объясни!
Она бы с радостью! Если бы знала как, ей богу, объяснила бы.
«Рус, где ты? Появись!» – взмолилась Апельсинка, но вселенная ее не услышала. Тогда Флора просто попятилась в гостиную, а взрослые всё продолжали наступать с немым вопросом на лицах.
– Я это… Просто готовила ужин… – тихо проблеяла она.
– А почему ты готовила его здесь, а не у себя! – насупился отец.
– Просто у меня дома дым коромыслом, трубу прорвало… там сейчас нельзя быть! – сказала первое, что пришло на ум. Глупо, конечно, но это всё же лучше, чем оглохнуть от их криков в гордом одиночестве. Пусть Руслан тоже глохнет!
– Доченька, ну а что же ты не позвонила? – тут же забеспокоился отец. – Мы бы помогли…
– Так зачем? – Флора окончательно вошла в роль и продолжила самозабвенно врать: – Мы вызвали мастера, Алёна к подружке подалась, а я сюда… Рус оказался очень гостеприимным.
Натан кивнул и проговорил:
– Как хорошо, что мы с матерью сначала сюда заглянули, а то явились бы сейчас в твою квартиру сюрпризом… Какой Рус молодец! Спасибо ему, что приютил! Ты сказала ему спасибо, Флора?
– О, я сказала… – кивнула она.
– Даже ужин в благодарность приготовила, да? – усмехнулся дядя Кирилл. – Хорошую девочку ты вырастил, Карц! Кстати, пахнет обалденно, даже есть захотелось… Может, и на нас еды хватит?
– Хватит! – закивала маленькая врунья. – Проходите в гостиную, я уже тут немножко освоилась, сейчас мигом накрою на стол, а вы отдыхайте, с дороги ведь!
«Еда – отличный способ отвлечь внимание!» – мелькнуло в ее голове.
Флора как ужаленная принялась бегать между кухней и гостиной, а потом тетя Кира и мама предложили ей помощь. Втроем они быстро справились и уже через несколько минут наслаждались мясом по-французски.
«Как бы мне предупредить Руса…» – Апельсинка всё пыталась уличить момент, чтобы сбегать в спальню за телефоном, который стоял там на подзарядке. Но спокойно зайти в спальню Трубачёва-младшего при родителях казалось ей верхом неприличия.
«Эх, стоило сразу им признаться! Ведь договорились с Русланом больше не таиться!» – умом-то она это понимала… но сердцем… сердце просто сбежало в пятки и возвращаться отказалось наотрез! А как можно признаться в сокровенном, если сердце в пятках?
Рус появился в тот момент, когда Флора разливала гостям кисель. Зашел и в буквальном смысле остолбенел:
– Э-э-э… Привет! А что вы тут делаете? – спросил он, подошел и поздоровался за руку с отцом и дядей Натаном. Потом поцеловал в щеку Киру. – Мамуля!
– Сыночек, отец рассказал мне, что у тебя девушка, вот мы и приехали познакомиться… – тут же выдала она.
– Серьезно? – усмехнулся Трубачёв-младший. – Ну и как знакомство?
– Что ты имеешь в виду? – спросил дядя Кирилл.
Руслан обвел гостей взглядом, потом уставился на Флору с немым вопросом. В этот момент она осторожно встала со своего места и стала аккуратно пробираться к выходу. Он тут же угадал ее маневр и преградил путь, во всеуслышание заявив:
– Вообще-то вы с ней уже восемнадцать лет как знакомы!
Флора зажмурилась, ожидая бурной реакции. Но родители опять не поняли намека! Даже такого жирного…
– Это кто-то из Краснодара? – спросила Кира.
Вдруг Апельсинка почувствовала, как Руслан обнял ее за плечи, а потом показательно поцеловал в щеку и пробасил:
– Ищи ближе, мам! Кто-то из этой комнаты!
Вдруг раздался стук падающего стула. Это отец Флоры так быстро вскочил на ноги и закричал на Руслана во всю силу своих богатырских легких:
– Ах ты паршивец! У нее в квартире трубу прорвало, девочка попросила у тебя приюта, а ты сразу этим воспользовался…
– Какую трубу? Мы с ней уже почти год вместе! – громко ответил Руслан и посмотрел на Флору, а та снова вжала голову в плечи.
