приятно иногда быть не сильной и уверенной в себе ректоршей, а хрупкой и оберегаемой женщиной.
Главное – не увлекаться.
– Все будет хорошо, Маг, – тихо, успокаивающе прошептал мне Бар.
Моя близость явно не оставляла его равнодушным, в голосе притаилась хрипотца сдерживаемой страсти. На всякий случай я чуть отстранилась.
– Мы справимся. Я разберусь, узнаю, что это за опасность, и найду способ уберечь тебя.
– Спасибо, Бар. Но не ты, а мы! – рассмеялась я. Вот правда: от того, что посидела с ним в обнимку, страх отступил. А может, драконище в обход правил незаметно убаюкал мой разум, погасил тревоги – это недоказуемо. Теперь я, напротив, готова была действовать. А может, первая волна страха, когда осознаешь опасность, прошла, а на ее месте возник азарт борьбы. – И уберечь нужно не только меня, но и академию, и нашу страну! Гайнорис прав: если что-то происходит, я не главная мишень, я лишь небольшая помеха, которую могут захотеть убрать. И, слушай, мы ведь можем сделать так: ты мне все расскажешь, а потом ты оставишь ментальный щит, который, кроме дракона, никто не пробьет.
– Нет, Маг, – Бар отрицательно покачал головой. – Я уже думал об этом. Уверен, и твой секретарчик об этом думал. Как только на тебе появится драконий щит-барьер, возможный враг поймет, что ты знаешь больше, чем нужно. И опасность для тебя увеличится.
К сожалению, Бар был прав.
– Ладно, но кое-что я могу и сама, без вас с этим секретарчиком! – сказала я. – Если кто-то хочет причинить зло академии, то я могу попробовать выяснить, какое именно зло. Ты ведь знаешь, Бар, что под академией находится древний Лабиринт?
Бар вздрогнул:
– Даже не вздумай лезть туда, Магрит! Его построили раньше, чем в мир явился не только твой, но и мой народ! Даже я лишь пару раз был там, и…
– Неведомый ужас заставил тебя вернуться, – закончила за него я. – Ты много раз мне это рассказывал. Да нет, я не полезу туда без тебя. Я назначу ректорский грант за лучшие исследования в этой области – на основе архивов и поверхностных данных. А там посмотрим.
Древний Лабиринт, или Лабиринт академии, стал легендой задолго до появления людей.
На самом деле никто не знает, что это такое, потому что далеко пройти по нему не смог ни один из ныне живущих или исторических лиц, о которых есть записи в хрониках.
Если кто-нибудь и побывал в сердце Лабиринта, то мы о нем не знаем. А скорее всего, его кости давно рассыпались в прах где-нибудь в его хитросплетениях.
Неизвестно, кто и когда построил эти странные подземные ходы. По словам драконов, когда они явились в наш мир (по преданию, драконы пришли в наш мир из мира иного), эти ходы уже существовали и вселяли ужас в любого, кто пытался проникнуть в них.
Поэтому сведения, что это именно запутанные подземные ходы, тоже основываются лишь на легенде и на том, что видели смельчаки у самого входа в них. Может, там не Лабиринт, а залы или просто скальная порода – никто этого не знает.
Магические способы видения тоже мало что показывают. Лишь то, что на самом близком к поверхности уровне это действительно туннели, сплетающиеся между собой лабиринтом. А дальше рассмотреть не удается.
В общем, при попытке войти туда живое существо охватывает безумный ужас, бороться с ним не в силах даже драконы-менталисты.
А вот если туда не лезть, то никакого вреда от Лабиринта нет. Напротив, на поверхности земли над ним царит особая магическая атмосфера. Микроклимат, в котором лучше открываются и расцветают магические таланты разной направленности, лучше растут магические деревья, а животные магической природы быстрее выздоравливают от болезней и живут дольше.
Поэтому нашу академию, когда образовался Эйдорин, построили над Лабиринтом. Это позволило ей развиваться быстро, молниеносно стать лучшей академией на материке. Говорят, вначале ученые еще пытались проникнуть в Лабиринт и изучить его. Но ректор Грайниди три столетия назад, после того как два научных сотрудника сошли с ума, пытаясь проникнуть в Лабиринт, велел запечатать его.
Собрался Совет магов и сводной магией многих закрыл вход в подземелье. Теперь его заграждала цементная плита, укрепленная магией. Не то что в одиночку, но и двое-трое магов не смогут открыть или разрушить ее. Чтобы попасть в Лабиринт потребуется собрать огромный сильный Совет, как три столетия назад.
Единственный, кто традиционно имел печать-ключ для открытия прохода, – ректор академии. Каждому следующему ректору предыдущий передавал его и проводил сложную настройку на энергетику именно этого человека.
По особому разрешению ректора иногда этот ключ мог быть передан избранному исследователю, настроен временно и на его ауру. Так, Бар во времена особого научного энтузиазма договаривался с ректором об исследовании Лабиринта.
Как оказалось, справиться с ужасом этого подземелья не по плечу даже дракону. Легенды не врали об этом.
Какой вред можно причинить академии, а через нее Эйдорину? Любой, способов сколько угодно, если хорошо пофантазировать. Но мне подумалось, что самый страшный и эффективный из них может быть связан с подземельем.
Вдруг кто-нибудь раскрыл его тайны и знает, как можно использовать Лабиринт, например, чтобы захватить весь мир?
Идея наивная, немного детская, но кто знает.
Бар задумчиво посмотрел на меня, я уловила тень тревоги в его взгляде.
– Чует мое сердце, придется опять мне туда лезть, – сказал он с усмешкой. – Обязательно подам заявку на твой грант.
Вроде как пошутил. Но по интонации я уловила, что, возможно, мои предположения верны.
Атака на ректора и академию связана с Лабиринтом. Просто эти Родверы и Бары не желают сказать мне об этом. Потому что дело тут действительно серьезное. Даже страшное. Даже ужасное.
А если на мне будет ментальный щит драконьего производства, то само его наличие покажет, что я знаю слишком много. Дракон прав.
Но если все так, то и я должна выяснить, что таят в себе эти подземелья. Проводить исследования мне никто не помешает. Ни Бар, ни этот Гайнорис.
Глава 15
На следующий день мы с Родвером еще вели холодную войну. Уж больно он задел меня своим вмешательством в мою личную жизнь. Но все же не на том уровне, что прежде.
Фантазия у меня не закончилась. Я могла бы выдумать еще много изысканных пыток с бумагами, самопишущим пером, шкафами для документов и тому подобными подручными средствами. Но, честно говоря, теперь, когда я осознала, что опасность самая настоящая, сердиться на него особо и не хотелось.
Нужно просто донести
