тихий голосок.
Так не должно было случиться. Это должно произойти по-другому, уверял себя он.
Это же не его то, что будет.
Но кто сказал, что хоть что-то сбудется? Кто действительно это знал?
Кенсай боролся с обрушившейся на него тьмой, отбрасывая ее назад, размахивая руками, царапаясь.
Нет, я умру не так!
У Кенсая не было времени на бунт.
А потом у Кенсая совсем закончилось время.
10
Море железа
Бесспорный лидер и лорд клана Дракона замер в коридоре приморской крепости, прислушиваясь к нарастающему за окном шуму, который грозил перерасти в бурю.
Сквозь стекло Харука видел скалы, на которые он забирался в детстве, наблюдая, как зимние штормы опустошают побережье родины. Он часами стоял на краю обрыва, вцепившись пальцами ног в камень, чувствуя, как покалывает кожу головы электричество, когда вспыхивает молния и гремит гром, осознавая, что порыва жадного ветра будет достаточно, чтобы отправить его вниз, в Бухту драконов. Он делал это, чтобы научиться владеть собой и уничтожить в душе любые признаки ужаса.
Он хотел вырасти таким же бесстрашным владыкой, какими были все известные лорды клана Дракона.
В свои шестьдесят два года даймё Харука почти завидовал тому мальчику на краю обрыва. Он уже не мог вспомнить, что значит испытывать страх.
Он чуть не пропустил его мимо ушей.
Предводитель клана Драконов был невысоким и жилистым, с козлиной бородкой и седыми локонами, зачесанными в пучок на макушке. Он был одет в сапфирово-синее кимоно и толстую броню из цельного железа. Над Бухтой драконов нависли черные тучи, море взбилось в стремительную дикую пену. Вода была цвета смолы, отливавшей тусклым кроваво-красным цветом. В такие дни, как этот, Харуке казалось, что океаны все еще наполнены духами его клана, которые бьются о буруны длинными посеребренными хвостами, а среди волн скрежещут зубы, похожие на катаны.
Но те дни давно ушли. Драконы последовали за арашиторами – их загнали назад в мир духов пары чи и предсмертные хрипы земли, которую они когда-то называли домом. Для легендарных зверей сейчас было неподходящее время.
Теперь настало время мужчин.
Мужчин и мечей.
– С-с-самый благородный и блистательный д-д-даймё клана Рь-рю! – Юный Дайсукэ возвестил о прибытии своего лорда в Зал Воинов, и голос эхом разносился среди высоких стропил. – П-п-первый сын Рь-рь-рю Сакаи, защитника С-с-семи Печатей Дз-дз-дз-дзимен… Дзиро…
Харука прошествовал к столу, откинул в сторону складчатые юбки кимоно и одним быстрым движением сел, скрестив ноги.
Военный совет так и остался стоять на коленях, ожидая, пока глашатай закончит, заикаясь, свое объявление. Минуло три долгих минуты, заполненных брызгами слюны: мальчик покраснел от усилий. Харука вздохнул, хотя лицо его оставалось бесстрастным.
Сын сестры был поражен богами, и считалось почетным предложить ему место в свите. Сестра могла бы попросить для мальчика более адекватную должность, но сейчас он проклятый герольд…
В конце концов побагровевший Дайсукэ закончил свою речь и прижался лбом к полу.
Когда мальчик замолчал, военный совет с облегчением выдохнул. С залива дул холодный ветер, наполненный вонью чи и дохлой рыбы. Однако Харука наслаждался песней моря, несмотря на вонь, шипение и рокот черного прибоя, волны которого прежде бороздил его клан.
Парусные корабли наводили ужас на торговцев из кланов Ястреба, Богомола и Черепахи. Еще до того, как двадцать четыре клана превратились в четыре дзайбацу.
И до того момента, как его предок преклонил колени у ног сёгуна.
Харука кивнул совету, положив руку на цепную катану, висевшую на поясе.
– Мои самураи, – сказал он.
Мужчины прижались бровями к столу, дружно пробормотав приветствие.
Харука обратился к первенцу, недавно вернувшемуся с разведки восточных границ их провинции.
– Рейсу-сан. Докладывай.
– Даймё. – Рейсу склонил голову. – Слухи верны. Гильдия создала всемогущую боевую машину для клана Тигра. Триста футов в высоту, бронированная до последнего дюйма, и целая армия корчевателей-кусторезов. Флот Феникса собирается у железнодорожного узла Средиземья, и каждый день по железной дороге прибывает все больше отрядов Тигра. Они готовятся к походу на север. Выскочка Хиро хочет наказать даймё Исаму за то, что тот имел неосторожность не присутствовать на его свадьбе.
Харука погладил бороду.
– Думай шире, сын мой. Зачем клану Тигра корчеватели-кусторезы для атаки на крепость Исаму? Разве она деревянная?
– Нет, даймё…
Глава клана Драконов встал и начал расхаживать вдоль стола.
– Гильдия намерена напасть на леса Йиши. На крепость Кагэ. Они ищут крови повстанцев, а не Кицунэ. Они дадут клану Лиса шанс присоединиться к стаду, клянусь жизнью. Нам предложат то же самое. А машина, Землекрушитель… это флаг, под которым должна сплотиться новая нация Гильдии.
– Мы присягнем им на верность, отец?
Морщинка омрачила лоб Харуки.
– Хиро… Он держит обоих даймё Феникса в подземельях и требует выкуп за их армии. Я встречался с ним, в его жилах нет ни капли благородной крови. Когда он решил жениться на леди Аише, у него, по крайней мере, были слабенькие претензии на легитимность. Теперь он просто марионетка, танцующая под дудку Гильдии. – Харука повернулся к самураям, в его глазах полыхнул огонь. – Я говорю, что клан не преклонит колени перед простым мальчишкой. Я говорю, что мы скорее обагрим землю кровью, чем склонимся перед куклой чи-монгеров. Мы сотрем самозванца в порошок или погибнем при попытке его уничтожить.
Рейсу прочистил горло.
– Есть и другие слухи, отец. Мы слышали их во время поездок. Соплеменники на юге твердят об ужасах, распространяющихся из Пятна. Выползающих из трещин в земле. Рассказывают о демонах óни и существах совсем темных…
– У нас нет ни минуты на болтовню суеверных крестьян, сын мой. Война уже у наших дверей. И разве мы не поднимемся, чтобы встретиться с ней лицом к лицу? – Харука повернулся к своим людям. – Разве не встанем плечом к плечу с мечами в руках? Разве в наших жилах не течет кровь Драконов? Разве мы не Рю?
– Хай! – Зал заполнили крики дюжины глоток, советники Харуки били кулаками по столу или железом по груди.
Когда возгласы стихли, возник новый звук, заполнивший пространство между грохотом волн и воем ветра.
Звук, рожденный ударом металла о полый металл, покрытый инеем. В городе Кава его слышали только однажды – когда родился Харука. В тот день его отец, даймё Сакаи, покинул землю, чтобы получить небесную награду.
Песня железных колоколов, доносившаяся из пролива Зубов дракона.
Самураи в замешательстве переглянулись. Герольд Дайсукэ подбежал к эркерным окнам, глядя на далекие сторожевые башни, примостившиеся на Зубах дракона. Из материка выступали два длинных каменных клыка, образуя узкий проход в естественную гавань – залив Рю, из которого когда-то выходили старые
