по центральным улицам Петербурга сквозь стену падающей с неба воды. Они выехали на пустынную набережную Невы и автомобиль увеличил скорость.
– Я давно хотела тебе кое-что сказать. – Кристина прошептала Марку.
– Это связано с тем, что ты сегодня не выпила ни капли вина? – Кристина сжала руку мужа ещё сильней, и они поцеловались.
Через мгновение автомобиль начало сильно кидать в стороны. Водитель не справлялся с управлением. Девушка почувствовала сильный удар в бок и потеряла сознание.
Кристина очнулась уже в больничной палате. Рядом с ней стояла медсестра, она меняла бутылку с физраствором для капельницы. Кристина попыталась приподняться и оглядеться. Тяжелое тело не слушалось.
– Вам пока не стоит вставать. Я позову врача, – спокойным голосом сказала сестра.
– Где мой муж? Он жив?
– Марк? Да, конечно, отделался ушибами. Он сейчас внизу болтает с санитарами. Вспоминают старые истории. Позвать?
Кристина удивленно посмотрела на сестру.
– Старые истории?
– Марк подрабатывал у нас одно время санитаром. Вы разве не знали?!
– Нет, позовите его, пожалуйста, – попросила Кристина.
В палате помимо неё лежали еще две пациентки. Возле женщины лет сорока сидел молодой человек. «Должно быть, сын», – подумала Кристина. Он показывал женщине фотографии. Женщина улыбалась. У окна, на койке, сидела бабушка. В руке она держала радио и периодически перенастраивала волну. Найдя нужную ей частоту, она подставляла еле работающий динамик к уху.
Кристина посмотрела в окно. Небо было затянуто серым, словно натяжным, потолком, без надежды на просветление. Вошел Марк, на плечах у него был накинут халат. Голова была перевязан бинтом. В целом, выглядел он достаточно бодро. Кристина не решалась начать разговор.
– Как себя чувствуешь? – спросил Марк.
Кристина пыталась угадать, о чем он сейчас думает, и не торопилась с ответом.
– Тело немного постанывает. В остальном нормально, – ответила она.
– Я зайду позже, и мы поговорим. Сейчас тебе нужно отдохнуть и пообщаться с Евгением Петровичем.
Кристина как никогда хотела, чтобы сейчас он был рядом, поцеловал её и внушил спокойствие. Марк улыбнулся и вышел из палаты. Позже к Кристине зашел доктор. Высокий и стройный, Евгений Петрович Самойлов, кандидат медицинских наук. По крайней мере это она успела прочесть на бейдже. Он по-доброму справился о здоровье потерпевшей, дал несколько указаний медсестре и сказал, что зайдет завтра.
– Доктор! – остановила его Кристина.
Он подошел ближе к пациентке.
– Во время аварии я была беременна. Шла вторая или третья неделя. Я бы хотела уточнить. – Кристина не знала, как подойти к этой теме.
– Я Вас понимаю, – сказал Евгений Петрович. Он смотрел Кристине прямо в глаза, не отводя взгляда. Так объявляли приговор только самые опытные палачи. – Боюсь, что о ребенке придется забыть, поговорим об этом позже. Сейчас Вам нужно думать о своем восстановление.
В течение следующих пяти дней Марк ежедневно навещал Кристину. Он приносил ей свежие фрукты и новости о её здоровье от Евгения Петровича. Они ни разу не заговорили о своей прежней жизни. Марк рассказывал ей разные небылицы из жизни врачей. Иногда во время своих редких прогулок по коридорам отделения Кристина видела, как он сидит в кресле ординаторской, куда его пускали знакомые врачи, и делает записи в свой блокнот. В эти моменты он был так увлечен писаниной, что даже не замечал её внимательного взгляда. На шестой день Кристину выписали. Марк ждал её в холле отделения. Как и в первый день, на нем был накинут халат, бинты с его головы уже сняли, и под ними осталась небольшая рана с засохшей кровью вперемешку с йодом.
– Марк, нам нужно поговорить, – сказала Кристина.
– С удовольствием. Когда и где?
– Давай в кафе, в Доме Кино на третьем этаже. Завтра.
– Скажем в час, – сказал Марк и направился в сторону ординаторской.
Перед уходом Кристина подошла к Евгению Петровичу с благодарностью за его внимание.
– Благодарите мужа. Он ночевал здесь все дни, изучал ваши анализы. Кажется, он возомнил себя вашим личным лечащим врачом. – Доктор громок посмеялся. – Кстати, сегодня он напросился на дежурство. Надеюсь, вы не против? Сказал, хочет снова устроиться к нам санитаром. Удачи Вам.
На следующий день Кристина встретилась с Марком в кафе. Диалог у них заметно наладился, по сравнению со вчерашним днем. Это был снова её прежний муж. Они закрепили свой первый день на свободе после аварии походом в кино на французскую комедию с субтитрами. Эту ночь, как и все последующие, до отъезда Кристины они провели вместе. Марк все реже наведывался к другу в книжную лавку, и все чаще стал ходить в больницу. Вечерами он занимался своими рукописями. Кристина предпочитала не трогать его в эти моменты. К тому же у неё хватало своей работы в музее. В самом начале осени ей предложили возглавить научную экспедицию в Турцию, с целью обмена опытом с сотрудниками Стамбульского Археологического Музея.
Наступил день отъезда. После непродолжительного ночного дождика в форточку дало свежим мокрым воздухом. Кристина провела рукой по кровати. Марка не было рядом. Сегодня он должен был проводить её в аэропорт. Кристина подошла к столу, рядом с чашкой недопитого кофе лежала записка: «Я уехал по делам». Это было привычной выходкой от Марка после аварии. Он мог пропасть внезапно и появится также внезапно. За годы совместной жизни Кристина привыкла к такому поведению. Но в такой важный день отъезда, её это особенно задело.
Кристина обошлась легким завтраком. Вещи уже были собраны. Такси ожидало внизу. Она захлопнула дверь квартиры и в одиночестве спустилась вниз. На улице Кристина огляделась по сторонам. Его нигде не было. Таксист вышел из машины, чтобы помочь с сумками. Больше всего на свете Кристина сейчас хотела бы понять своего мужа, о чем он думал, что было у него в голове. Сев на заднее сиденье такси, она мысленно сжимала руку Марка, почти как в ту ночь, когда они попали в аварию. «Как жаль, что в самые нужные моменты его не было рядом», – именно об этом сейчас думала она.
Город вспыхивал частыми красно-желтыми огнями. С высоты птичьего полета он казался таким уютным и родным. Особенно после недельной разлуки. Соседка Кристины по ряду изучала путеводитель по Санкт-Петербургу. Это была милая дама в годах, карандашом она делала заметки прямо в книжке. Можно было только позавидовать ей, ведь никому из родившихся в Санкт-Петербурге не дано увидеть этот город впервые уже в осознанном возрасте, и испытать тот невероятный восторг, который испытывает турист, впервые ступивший своей ногой на брусчатку Дворцовой площади.
Кристина смотрела в иллюминатор. Где-то вдалеке она видела свой дом. Самолет шел на посадку.
