— В каждой войне приходится отступать. Главное — избавься от пророчества, что висит над тобой словно меч. Тогда мы будем рады видеть тебя в Скальном Уделе. До тех пор…
— Я все понял! Спенсо, ты убедился в нашей силе?
— Я никогда и не сомневался в ней, господин высокий маг! Я предан свободе! Но когда я увидел этот шар, я испытал счастье от того, что мне оказано такое доверие, и…
— Хватит, — попросила эльфа. — Меня ждут дела, Ираклиаз.
Тут же она перешла на эльфийский и ни Кей, ни Спенсо, стоявший в комнате, рядом с волшебным шаром, ни слова не поняли. Ираклиаз отвечал эльфе резко, отрывисто. Кей понял, что разговор с далеким Скальным Уделом вот-вот закончится и отошел от двери. Вскоре она распахнулась, пропуская мага и Спенсо. Они о чем-то беседовали, но у Римти не было времени вслушиваться. Оба шли в его сторону и увлеклись беседой! Это шанс отомстить, шанс уберечь Элоиз от бессмысленного нападения на мага.
Кей, стараясь ступать неслышно, добежал до галереи, спрятался за углом, сжимая нож. Сердце билось так громко, что он даже не слышал шагов идущих. Поэт никогда не был храбрецом, да и убийцей тоже. Наконец слева что-то мелькнуло и Кей, чувствуя, что опаздывает, ударил. Клинок неожиданно легко вошел в грудь человека — это был Спенсо. Он пришел на галерею один, маг успел свернуть куда-то раньше.
Умирал Спенсо бесшумно, только часто и мелко дышал, глядя то на Кея, то на свою рану. Он не жаловался и не проклинал, просто ждал смерти. Когда она пришла, поэт оттащил мертвеца за ноги в темный угол и изнанкой плаща как смог вытер кровь с каменных плит. Кей не сожалел об убийстве — этот тщедушный человечек, которого он видел рядом с Ираклиазом в университетском городке, тоже не был безгрешен.
И все же месть, которая казалась такой близкой, не свершилась. Кей особенно остро почувствовал собственное бессилие. Пусть уйдет отряд лучников, все равно и он сам, и профессор, и Агнеша, и, конечно же, Элоиз остаются пленниками Ираклиаза. Без его позволения нельзя выйти из Викенны, дворец опутан сетью заклинаний. А еще мага нельзя убить, его может победить только более сильный маг.
Кей добрел до своей спальни и повалился на кровать. Вскоре постучался тот полуэльф, что прислуживал за столом и сообщил, что обед подан весь, кроме десерта, которого не будет, потому что повар уже ушел, и он, кучер, тоже уходит. Поэт не поднял головы, его мало интересовал и обед, и уход остроухих лучников.
14
Агнеша на приглашение пообедать тоже сначала ничего не ответила. Но потом решила, что просидеть у треснувшего зеркальца половину дня, плача над своей несчастной судьбой — это слишком большая роскошь для того, кто собирается еще побороться за свою, и не только свою жизнь. Не для того Агнеша прошла огонь и воду, заслужив в Организации кличку «Змея». Она заставила себя умыться и одеться, заглянула к профессору, убедилась что он продолжает храпеть и постучала к Кею. Поэт не ответил, и Агнеша зашла.
— Чем-то у тебя пахнет, — тут же почувствовала девушка неладное. — Кровь?.. Кей!
Она рывком перевернула его на спину, но хотя плащ поэта действительно был перемазан в крови, сам Римти чувствовал себя довольно сносно.
— Что ты кричишь? — хмуро поинтересовался он. — Все плохое уже случилось.
— Возможно, — не стала спорить Агнеша. — Я слышала, что часть эльфов ушла…
— Все ушли, кроме Ираклиаза, — уверенно ответил Кей. — Но нам это не поможет, дворец — ловушка. Я сегодня обежал все, что смог, но вот чего не видел — так это выхода. Маг нас не отпустит.
— Может, ты и прав, — не стала спорить девушка. — Но как бы плохи ни были дела, глупо дать обеду остынуть. Идем, разбудим и накормим папочку, кто-то же должен позаботиться о нем. А то так и умрет во сне от истощения.
Кей сначала отказался, но представив, что опять останется один, передумал. Состоялась уже знакомая сцена пробуждения Хлумиза, и поэт подумал какой-то маленькой, неохваченной тоской частью сознания, что сможет когда-нибудь зарабатывать оживлением мертвецов — это не должно быть намного труднее.
Ираклиаза за столом не оказалось, как впрочем, и четы демонов в человеческих телах — судя по грязным тарелкам, они уже успели перекусить. Люди расселись в тишине. Замок и прежде изнутри производил мрачное впечатление, а теперь, когда он почти опустел, становилось жутко. Только профессора это совершенно не волновало. Он, едва подняв бутылку и зевая, наполнил стакан первый раз, уже гораздо живее — второй, а после четвертого захотел поговорить.
— Вселенная, благодарю тебя! — начал Хлумиз довольно патетически, обращаясь почему-то к Кею. — А слыхали ли вы, друзья мои, о стране, в которой небо от земли отделят крошечное расстояние, всего в локоть? Люди там живут лежа, птицы не летают, а бегают по траве. Деревья, если позволить им вырасти, проткнут небо, и тогда начнется Последний Потоп, поэтому их все время подпиливают.
— Нет, не слыхали, папочка, — прервала его Агнеша. — Не поговорить ли нам о более интересных вещах?
— Более интересных? — обиженно протянул Хлумиз. — Так-так.
— Отец, отряд эльфов покинул Викенну. Что-то случилось. Демоны, которых ты должен был остановить, проникли в замок, но охотятся не на герцога, который вовсе не герцог, а на Ираклиаза. Я все верно говорю, Кей?
— Наверное, — хмыкнул поэт. — Хотел бы я еще знать, откуда тебе известно про герцога, что он не герцог…
— Я понял! — перебил его профессор. — Вот что: герцог — это на самом деле я. Ты мне не дочь, а жена, а Кей — наш сын, гном!
По вытянувшимся лицам собеседников Хлумиз понял, что сказал что-то неправильное. Но ему-то показалось, что эта небылица лучше той, что рассказала Агнеша! То есть Вселенная, воспользовавшись образом девушки. Смущенный профессор притих.
— Хватит вам пить, папа, — строго сказала Агнеша. — Впрочем, по вам не поймешь, много вы знаете или мало… Кей, тебе известно что-нибудь еще, полезное для нас?
Поэт задумался. Про Спенсо, лежащего где-то в темном углу, он решил не упоминать — кому это поможет? Разговор Ираклиаза с Алатриэль тоже не касался узников Викенны. Вот разве что…
— Ираклиаз остался здесь, чтобы решить какие-то личные проблемы, — сообщил он. — До тех пор, пока над ним висит какое-то пророчество, он не может покинуть замок. Только я не знаю, в чем тут дело.
— Хорошо, — Агнеша отчего-то не поинтересовалась, где добыл эти новости Кей. — Пророчество… А еще мы никак не могли понять, зачем здесь профессор, если есть Ираклиаз. Но теперь известно, что демон, упырь, пришел убить не герцога, а самого мага. Значит вы, господин Хлумиз… То есть, папа, должны как-то защитить именно его. А скорее — стать приманкой для охотника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
