Профессор поднял голову от тарелки и даже испугался, увидев холодную враждебность в глазах сотрапезников. Он не прислушивался к их разговору и теперь понимал только, что чем-то прогневал Вселенную.
— Что мне делать? — решил наконец Хлумиз спросить прямо. — Вселенная, я не люблю загадки!
— Для начала — поменьше пить! — не удержалась Агнеша.
— А мне нравится, когда наш профессор во хмелю! — не согласился с ней Ираклиаз, появляясь в трапезной. Если полуэльф и выглядел не таким уверенным в себе, чем прежде, то совсем чуть-чуть. — Вот и теперь: по голосу могу предположить, что господин Хлумиз проглотил уже немало спиртного, но содержание его вопроса мне нравится. Что ему следует делать? Я готов посоветовать.
— Вот как? — нахмурился Хлумиз, которому очень не нравился этот образ Вселенной. Чем же он, профессор, та ее рассердил? — Так-так.
— Так-так, — повторил, улыбаясь, маг. — Профессор, вы с самого начала пытались меня запутать, и вам это удалось, сознаюсь. Вчера я совсем было сбросил вас со счетов… Однако новости из Ульшана заставили меня по новому взглянуть на наши разговоры. Драконы, которые могут становиться то очень маленькими, то очень большими, и готовы насытиться крошкой… Вы мне угрожали, а я не понял. Приношу свои извинения. Что ж, ночью я едва не поплатился за слепоту: протрезвевшая демоница, сорвавшаяся с привязи, чуть не дотянулась до меня своими зубками.
Ираклиаз замолчал, видимо, ожидая, что профессор продолжит разговор, но тот выдавил лишь обычное:
— Вот как?
— Да, вот так! — уже суровее подтвердил маг. — И не забывайте, между прочим, что здесь ваша дочь!
— Так-так, — только и ответил Хлумиз, посмотрев на Агнешу, про которую и не думал забывать.
Если когда-нибудь и хотелось Агнеше на весь мир закричать, что она не имеет к профессору никакого отношения, то был как раз такой момент. Однако из чувства собственного достоинства девушка сдержалась.
— Что вы имеете в виду, господин маг? Это угроза?
— А вы сообразительная юная госпожа, — сверкнул белыми зубами Ираклиаз. — Впрочем, вас это не касается, я разговариваю с профессором.
— Как его секретарь… — Кей прокашлялся. — Как личный секретарь господина профессора Хлумиза, я должен заявить, что вы не имеете никакого права…
— А вот вы не слишком умны, таким мне с самого начала и показались, — осадил его маг. — Лучше вам помолчать, молодой че-ло-век, чтобы не молчать потом всю оставшуюся жизнь — а она может оказаться длинной, но мучительной.
Кей сглотнул. Про эльфийских магов много нехорошего болтали ребята из Сатиса-у-Намерона. От полукровки приходилось ждать того же, только хуже.
— Значит, господин по-лу-эльф, вы пытаетесь спасти свою жизнь, угрожая профессору моей смертью?! — отчеканила Агнеша. — Позабыли спросить меня!
— Ну, хватит, — Ираклиаз взмахнул руками в стороны, и оба неприятных для него собеседника неожиданно для себя оказались не способны произнести ни слова. — Хватит. У меня не так уж много времени. Господин Хлумиз, вернемся к нашим драконам, которые могут быть то большими, а то маленькими и незаметными, сытыми одной крошкой… Какую именно крошку вы просите за свою помощь?
Хлумиз недоуменно взирал на беззвучно разевающих рот Кея и Агнешу. Пожалуй, впервые за все последние годы он позабыл про Вселенную и задался вопросом: что случилось с этими людьми?
— Профессор! — полуэльф одним длинным, но молниеносным взмахом выхватил меч и поднес его к горлу Агнеши. — Это ваша дочь! Извольте отвечать на мои вопросы!
— У меня тоже есть вопросы, — тут же заговорил профессор. Однако прежде чем продолжить, наполнил свой бокал. — Что я должен сделать? Чего вы от меня хотите?
— Исполнения пророчества, — вздохнул Ираклиаз, опустил меч и присел напротив Хлумиза. — Некоторое время назад у меня случилась неприятность… Женщина зачала вместо одного ребенка сразу двух, а я этого не предусмотрел. Когда я попросил своих друзей заглянуть в будущее и узнать, чем эта ошибка может грозить мне в будущем, появилось пророчество. Мое личное пророчество, — раздраженно подчеркнул он. — Возможно, вы не знаете наших обычаев… А я эльф на пять шестых! Маг не маг, если его будущее не свободно от предопределения. Но я допустил ошибку. Я получил личное пророчество.
— Вот как? — профессор, будто торопясь, опять наполнил стакан. — Продолжайте!
— Продолжать? — Ираклиаз посмотрел на Хлумиза с нескрываемым презрением. — Вам нравится унижать эльфа? Как и всем людям… Я уверен, что пророчество вам известно — к сожалению, мои друзья не сохранили его в тайне. «Если демон дойдет до Викенны, то и остановится только в Викенне. Поможет большой человек из Ульшана по имени Хлумиз» — это, конечно, перевод. Демон, как вы хорошо знаете, до Викенны дошел. Теперь я называю цену своей смерти: ваша смерть и смерть вашей дочери. А вы назовите цену моей жизни. Ну как? Я достаточно унизился перед вами?
«Осторожно, профессор!» — хотелось кричать Агнеше. — «Он напуган, эльф может говорить так только если напуган до предела! Бессмертные ценят свою жизнь во много раз дороже, чем люди! Обманите его, обведите вокруг пальца, пока он в панике! Не убивайте Элоиз!»
Эльфийские пророчества имеют скверное обыкновение сбываться. Это чуждая людям магия, видения эльфов-провидцев математически точны. Именно поэтому Ираклиаз так встревожен: он не надеется на случай, как мог бы надеяться на его месте человек, но просто знает, что без помощи профессора обречен. Демон достиг Викенны… И только здесь может быть остановлен. Теперь, если маг убежит, он будет считаться эльфами за мертвеца — и не зря.
— Пусть они снова говорят, — попросил Хлумиз, не понимавший жестикуляции друзей. — Вселенная, пусть все будет, как раньше!
— Какая еще Вселенная? — скривился Ираклиаз. — Хватит шутить. Я не хочу, чтобы нам мешали.
— Они не будут мешать, — молитвенно сложил руки профессор. — Просто пусть говорят.
Маг оглянулся. Агнеша сидела смирно, разглядывая потолок, Кей сложил руки на груди.
— Хорошо, — кивнул Ираклиаз. — Но только если они не будут мешать.
Взмах руками — и способность говорить вернулась к обоим. Агнеша едва успела прикусить язык, чтобы не закричать.
— А теперь ваша цена, профессор, — опять потребовал маг. — Время идет! Ваша дочь может умирать долго, и таким причудливым способом, что ни в каких дальних странах о нем и не слыхивали. Чего вы хотите?
— Я хочу, чтобы все было как раньше, — попросил Хлумиз, привставая, чтобы дотянуться до очередной бутылки. Его толстые щеки обвисли, в неравной борьбе со Вселенной профессор как-то сразу постарел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
