поговорить о прелюдии, милый.
Отстранившись, он посмотрел на неё сверху вниз.
― Ты хочешь, чтобы мы этим занимались прилюдно?
― Нет! ― Она рассмеялась над его предположением. ― Прелюдия ― это ласки, после которых идёт соитие. Я согласна, итог невероятный, но небольшая предварительная ласка не менее важна.
― Прости. Мне всегда казалось, что женщины хотят побыстрее покончить с этим.
― С чего ты решил?
― Они так всегда говорили: «Поторопись и заканчивай». Получив удовольствие, они уходили.
Она обхватила его щеку ладонью и заглянула в прекрасные глаза, которые выдавали безжалостно причинённую боль.
― Для меня нет ничего дороже тех ощущений, когда ты заполняешь меня, Кэдиган. Не торопись и позволь мне любить тебя, пока ты не ослепнешь от наслаждения.
Он вошёл глубоко до самого основания и замер, не двигаясь.
Поцеловав его в щеку, Джо обвила руками его шею. С прерывистым дыханием он смотрел на неё полуприкрытыми глазами, обжигавшими её душу. Кейд прошептал что-то на средневековом валлийском, прежде чем завладеть её губами и начал медленно, методично заниматься с ней любовью. При этом он смотрел на неё так, словно она была для него единственным лучиком света в кромешной тьме.
Никто никогда раньше так не смотрел на неё.
У Джо перехватило дыхание от яростных выпадов. Он без усилий удерживал её, наслаждаясь телом. Она провела рукой по рельефным мышцам спины и плеч. Ничто никогда не дарило ей такого наслаждения, как ощущение его внутри в объятиях крепкого тела.
В этот миг Джозетта как никогда не хотела возвращаться домой и расставаться с Кэдиганом.
Кэдиган прижался щекой к её щеке и вдохнул аромат волос. Он бы с радостью умер прямо здесь и сейчас, в это прекрасное мгновение блаженства. Счастья и тепла. Когда он чувствует себя любимым и желанным.
Это ложь.
Должна быть. Но почему-то всё кажется реальным. Если Джозетта лжёт ему, остаётся надеяться, что он никогда об этом не узнает. Лучше жить во лжи, чем иметь дело с суровой реальностью.
Джозетта впилась ногтями в его спину и застонала от наслаждения. Кэдиган ускорил толчки, пока не заставил её кричать от удовольствия и экстаза.
И только после того, как она кончила, он присоединился к ней.
Удовлетворённый и спокойный как никогда в жизни Кэйд отнёс и уложил её на ложе. А после лёг рядом и притянул Джозетту в объятия, когда за окнами замка начала бушевать буря.
Джо подняла голову.
― Это обычный дождь? Нас не поджидает рой разъярённой саранчи-пираньи или что-то в этом роде, верно?
Кэдигана рассмешила её паника.
― Бури здесь не редкость. И время от времени рой разъярённой саранчи пожирает урожай. Но судя по цвету, это просто обычный осенний ливень.
Она облегчённо выдохнула.
― Хорошо. Не уверена, что смогу выдержать ещё больше волнений за сегодня. ― Джозетта склонилась над ним и начала покусывать щетину на подбородке.
Кэйдиган вопросительно взглянул на неё:
― Что ты делаешь?
Забавно сморщив носик, она улыбнулась с озорным блеском в глазах.
― Ты же не думал, что так легко отделаешься и я оставлю тебя в покое?
― Если честно, именно так и думал.
Она покачала головой.
― О, милый, я только начала. Прежде чем закончится эта ночь, ты будешь молить меня о пощаде.
Кэйд прижал её ладошку к уже полувставшему члену.
― Мне кажется, я справлюсь с этим испытанием, моя леди. Давай посмотрим, сможешь ли ты сдержать своё слово.
На рассвете Кэдигану пришлось уступить победу его леди-лисичке. Она действительно измотала его и заставила умолять о нескольких часах сна.
К сожалению, сновидения оказались ужасными. Его мучили кошмары, как легионы отца приходят за Джозеттой и отнимают её у него. Ему приходится смотреть, как её убивают.
Проснувшись, Кэдигану показалось, что он и вовсе не спал.
― Кэдиган?
Он нахмурился, услышав низкий мужской голос у своего уха. Открыв глаза, Кэйд понял, что лежит на мужском теле.
Какого чёрта?
Разъярённый и ошеломлённый, он отпрянул, готовый к бою, а потом замер в потрясении.
Он лежал на своём теле.
Вот только сам он оказался заперт внутри тела Джозетты.
Глава 9
Джо в ужасе смотрела на собственное тело.
— Кэйд? Это ты? Пожалуйста, скажи мне, что я смотрю на тебя.
— Да, ласточка... Это ты в моём теле?
Она кивнула.
— Что с нами случилось?
Кэдиган поднял руки и посмотрел на них. Осознав, что теперь у него женская грудь. Обнажённая! Он схватил простыню, чтобы прикрыться.
Его реакция рассмешила Джо.
— Неловкость не так легко скрыть, согласись?
Он кивнул.
— О, привет! — Она подпрыгнула, когда в районе паха неожиданно затвердело. Поёжившись, Джо прикусила губу. — Значит, вот оно как. Не особо комфортно, да?
— Нет, любовь моя, и особенно, когда это очевидно для окружающих.
С гримасой он скрестил и опустил руки.
— Что?
Скорчившись, Кэйд сжал бицепсы над — своей женской — грудью.
— Как такие маленькие и мягкие штуки могут так мешать?
— Эй, прекращай! Я тоже так могу... Ну, ладно, у тебя не маленький, но всё же! Это грубо! И к твоему сведению, у меня двоечка.
— Двоечка?
— Это означает, что у меня нормальный размер груди. Средний. Они не такие уж маленькие.
Кэйд ухмыльнулся, только на её лице это выглядело далеко не так очаровательно, как на его. На самом деле, крайне жутко смотреть на себя из другого тела.
Как Табита и Аманда с этим справляются? А ей всегда казалось, что сестра-близнец — это круто.
Как же она заблуждалась! Смотреть на себя неприятно. Словно испорченное, безжалостное зеркало указывало на каждый изъян под всевозможными углами.
— Когда вернусь в своё тело, сяду на диету. А ты пока лучше следи за тем, что ешь, приятель! Если наберу хотя бы полкило, я... придумаю, как тебя наказать.
Она потянулась почесать зудящее бедро и съёжилась от обильной растительности, особенно под мышками.
— О Боже, да тут буквально кусты нужно выкорчёвывать! Глубокой депиляцией. Как тебя не бесит повышенная волосатость? Ей место только на голове. — Джо с остервенением начала чесаться, включая лицо и грудь. — У меня словно блохи завелись.
— Ласточка, умерь пыл. Могу поклясться, это не сравнится с тем, что я испытываю в паху. Почему у меня там зудит?
Она перестала чесаться.
— Ах да, в последнее время у меня не хватало денег на восковую депиляцию.
