― На всякий случай Джо продолжила прятаться за Кэдиганом. ― Мне казалось, это мандрагоры ― оборотни, а не настоящие драконы?
Кэдиган пожал плечами.
С грустной улыбкой Илларион терпеливо объяснил:
«В своей истинной и естественной форме я дракон, рождённый из яйца, как и все мои сородичи. Но столетия назад греческий царь с помощью магии наделил некоторых из нас способностью превращаться в людей при определённых обстоятельствах».
― Ты знал об этом? ― спросила Джо у Кэдигана. Он покачал головой.
«В своё время существовало много рас и видов драконов. Мы бродили по человеческому миру и сражались во многих битвах друг против друга. Но из-за постоянных распрей и взаимной ненависти драконоиды оказались на грани вымирания, если уже не вымерли. Те немногие, кто остался, либо порабощены, как мандрагоры, либо скрываются, как я».
Кэдиган прищурился на Иллариона.
― К какому виду ты принадлежишь?
«Катагарийский дракос. Насколько мне известно, я последний представитель своего рода».
― И ты не можешь говорить даже в человеческом обличье? ― спросила Джо.
Он указал на шрам на шее. Похоже, его когда-то пырнули ножом.
«Пока я был порабощён в детстве, люди пытались лишить меня способности извергать огонь. Но пламя рождается не в горле, а лишь проходит через него».
Джо передёрнуло от ужасного шрама.
― Сочувствую, Илларион.
Приложив руку к сердцу, он поклонился ей.
«Итак, для чего вам понадобился коготь дракона?»
― Для зелья шарока.
Илларион окинул Кэдигана хмурым взглядом.
«С каких это пор они делают зелья?»
― Надеюсь, с недавних.
― Минуточку, ― прервала их Джо. ― Илларион, если здешняя магия против тебя бессильна, значит, ты можешь покинуть этот мир?
Серебристо-голубые глаза потемнели от печали. Он покачал головой.
«Как дракон, я слишком велик для портала, но всякий раз, когда я пытаюсь пройти через него, как человек, то оборачиваюсь в дракона и застреваю. Это унизительно. Однажды я провёл два дня с зависшей в воздухе задницей, пока пытался просунуть голову обратно».
Джо сжала губы, чтобы не рассмеяться над промелькнувшим в голове образом.
― Тогда, как ты сюда попал? ― спросил Кэдиган.
«Меня против воли перенесла сюда нанятая Морганой греческая колдунья».
Он мотнул головой в сторону груды костей, сложенных у стены пещеры ужасающей кучей.
«Излишне говорить, что я этому не обрадовался. В конечном итоге, и она тоже».
― Странно, что ты не подружился с мандрагорами.
Илларион фыркнул.
«Драконоиды очень территориальные, миледи. Мы с трудом идём на контакт, поэтому нас осталось так мало. Я лучше умру в одиночестве, чем буду коротать время со своими врагами».
― Ты напоминаешь мне кое-кого. ― Она многозначительно посмотрела на Кэдигана, а затем импульсивно обняла Иллариона. ― И мне очень жаль, что с тобой такое сделали.
У них с Кэйдом были так схожи выражения лиц. Словно дракону, как и демону, чуждо принимать сострадание от другого человека. Он бросил неуверенный взгляд на Кэдигана, явно недовольного тем, что она обнимает другого мужчину.
Не желая вызывать у него ревность, Джо отошла от Иллариона и поцеловала Кэйда в щеку.
― Не смотри так, милый. Мы не планируем выяснять, похоже ли драконье мясо по вкусу на куриное.
«Что?»
Кэдиган фыркнул.
― Она часто так делает. Я понимаю только половину из сказанного. Это часть её очарования. ― Он посмотрел на небо. ― И нам срочно нужен коготь. Время на исходе.
«Ты доверяешь шароку?»
― Нисколько.
«Разумно. И когда он упомянул «коготь», в каком контексте это звучало?»
Кэдиган на минуту задумался.
― Коготь дракона. Камень Эмриса Мерлина. Львиное сердце. Клочок шерсти белого оленя. Кровь Артура, кровь и пот вермерлина.
Илларион тихо присвистнул.
«Внушительный список».
― Мне ли не знать.
«И это не столько список, сколько загадка».
Кэдиган вопросительно приподнял бровь.
― О чём ты?
«Камень Эмриса Мерлина ― это гулскалит, а не камень. Кровь Артура ― цветок, который расцветает по ту сторону Гластонбери, а коготь дракона тоже нечто иное, чем кажется на первый взгляд».
Кэдиган утробно зарычал.
― Изворотливый ублюдок. Мне стоило догадаться.
«Да. Я уверен, что остальное ― тоже сплошная загадка. Но ответа у меня нет. Знаю лишь эти три, потому что гулскалитами питаются мандрагоры. Легко устроить для них ловушку, когда они отправляются на охоту. Адони используют кровь Артура для исцеления, и мне доподлинно известно, что такое мой коготь».
― И что это?
«Один из самых священных предметов для дракона. Это всё равно, что попросить у тебя яичко».
Кэдиган покраснел.
― Следи за своим языком! С нами леди!
Не смущаясь, Илларион улыбнулся ей.
«Простите меня, миледи».
Он повернулся к Кэдигану.
«Зачем тебе это зелье?»
― Моя леди не может пройти через портал без ключа. Гвин ап Нудд говорит, что может его создать.
«И что же он требует взамен?»
― Я расплачусь с ним. Позже.
Илларион поморщился, как будто понимал, насколько суровой будет цена.
«За твою помощь, я одолжу свой коготь, но ты должен взять меня с собой и вернуть моё сокровище после. Уяснил?»
― Даю слово.
«Слово демона».
Илларион покачал головой, словно не мог поверить в собственную глупость.
― Он хороший, ― уверенно заявила Джо. ― Ты не пожалеешь, что доверился ему.
Кэдиган замер, когда Джозетта подарила ему самый драгоценный в жизни подарок и даже не поняла этого.
Она доверяла ему. Верила, что он не ублюдочный демон, каким его считали все остальные. Лишь за это он мог полюбить её. Но Джозетта дала ему гораздо больше.
Именно поэтому он был готов обменять свою жизнь и благополучие на её свободу.
Помешкав, Илларион расстегнул кожаный браслет на руке. Казалось, на нем сидел металлический крохотный дракончик. Он благоговейно передал его Кэдигану.
― Это коготь? ― удивлённо спросила Джо.
Илларион потянул вниз перекладину, за которую держался дракон, пока не раздался щелчок вошедшего в пазл механизма. В следующий миг наружу вылетели два острых шипа, а из крошечной головы показался третий.
― Охренеть мозгам! Что это такое?
Илларион улыбнулся в ответ на потрясённый вопрос.
«Коготь дракона. Они даются каждому катагарийскому дракосу по достижению совершеннолетия, чтобы защитить нас, если мы когда-нибудь будем заперты магией в человеческом обличье».
― В самом уязвимом состоянии.
Илларион кивнул Кэдигану.
«Как я уже сказал, мой народ был доведён до грани вымирания».
Кэдиган взял святыню с почтением.
― Я буду охранять его ценой своей жизни и прослежу, чтобы его вернули тебе в таком же
