Если её тронут, я оторву им не только яйца, но и голову. Обещаю.
Не до конца уверенный в задуманном он попытался придумать иной план.
Откровенно говоря, такого не существовало. Гвин ― наименьшее зло в этом проклятом месте и единственный, кто может дать ключ Джозетте без лишнего кровопролития.
― Так, каким будет твоё решение, демоническое отродье?
― И это всё, что тебе от меня нужно?
― Да и нет. Когда всё закончится, и ты убедишься, что ключ работает, в качестве оплаты я передам тебя твоему дражайшему папочке. Иначе тебе придётся сражаться со мной и моими людьми. Отправишься добровольно в его любящие объятия.
Кэдиган с минуту не мог дышать от гнёта ужасающей цены.
«Догадывался ли Гвин, о чём просит?»
Когда в следующий раз я увижу твоё лицо, псина, ты хорошенько уяснишь, почему каждый рождённый в аду демон боится меня! И ты заплатишь за каждую пролитую тобой каплю демонической крови, пока служил ублюдку, которого я должен был утопить при рождении. Я отобедаю твоими никчёмными внутренностями!
Кэдиган знал, что отец выполнит обещание. Его смерть не будет быстрой и лёгкой. Паймон не торопясь убедится, что он сожалеет о каждом вздохе, продлевающем жизнь и муки.
«Какое это имеет значение? И впрямь? По сравнению с нынешним существованием, это лишь смена обстановки и гардероба. Продолжай лгать себе, lad».
Разница огромная. Но когда он воскресил в памяти образ спящей в его объятиях Джозетты и услышал отголоски её смеха, то понял, что с радостью примет такую судьбу.
Ради неё.
Она стоила его жалкой жизни.
Кэдиган перевёл взгляд на молча наблюдающую за ним тень.
― Согласен.
Он собирался уйти, когда Гвин окликнул его:
― Тебе следует знать ещё кое-что.
Кэдиган тихо выругался. Следовало догадаться, что всё будет не так просто, как кажется.
― Что же?
― Через три дня осеннее равноденствие. После ключ будет для неё бесполезен. Она будет заперта в этой реальности навеки.
Смертная в стране, где люди ― дичь. Запертая среди хищников, которые разорвут друг друга на части, дабы добраться до неё. Не говоря уже о том, что они сделают с ней.
Прикрыв глаза, Кэдиган поморщился. Все пути к отступлению отрезаны.
Он знал из личного опыта, что никто в Авалоне не позволит ему прийти и поговорить с ними.
Даже Вэйриан Дюфэй.
Из-за смрада запятнанной крови отца ему не желали доверять.
Он ― единственный шанс для Джозетты, а Гвин ― единственный возможный путь к спасению.
Если он потерпит поражение, то сам убьёт её.
С его стороны это будет самым милосердным поступком.
Глава 7
― Значит это замок Галар.
Джо повторила название, которое ей ранее сообщил Кэдиган, желая произносить подобные слова с такой же непринуждённостью. Его средневековый валлийский был истинной усладой для ушей. Джо уже начала подозревать, что Кэйд сможет довести её до оргазма, просто нашёптывая всякую чепуху на ушко.
«Эх, вот бы услышать, как он ведёт долгие разговоры на родном языке!
Это было бы незабываемо».
При приближении к замку Джо замедлила шаг, отчасти от восхищения... отчасти от ледяного ужаса. Парящее в воздухе великолепие вселяло страх. И хотя к замку вёл каменный мост, он начинался и заканчивался шаткими деревянными досками.
«Кэйд прикалывается? Никто в здравом уме не полезет на эту штуку. Да тут вечность лететь и не разбиться».
Джо во все глаза уставилась на единственную башню. Она поднималась высоко в небо, а огибавшая её снаружи спиральная лестница вела к торчащей в сторону башенке, отдалённо напоминавшей факел статуи Свободы. Без сомнения, главные покои именно там.
Самое то для страны унылого ужаса.
― Галар. Красивое название.
Кэдиган хмыкнул в ответ.
― С валлийского это значит скорбь, ласточка. Весьма уместно.
«Ох…»
― Насколько же извращён твой язык, если что-то столь мерзкое звучит прекрасно. С тем же успехом ты мог быть французом. Всё, сказанное тобой, как комплимент.
Кэдиган нахмурился.
― Французом? Кто это?
― Как бы объяснить... садишься в лодку и плывёшь по большой водяной глади, называемой Ла-Манш. Попадаешь на большой кусок земли на континенте к югу от Англии. Люди, которые там живут ― французы.
― Ах. Норманны, франки и галлы. ― Он брезгливо поморщился. ― В любом случае, ласточка, я не питаю к ним большой любви.
― А тебе хоть кто-то нравится?
Весёлая искорка погасла в глазах Кэдигана, когда они ступили на подвесной мост.
― Ты, ― наклонившись, прошептал он ей на ухо.
Волна жара прокатилась по телу Джо, и ей захотелось урвать от него кусочек. Но Кэйд предупредил, что в этом месте нужно тщательно скрывать эмоции.
Однако она не могла не поддразнить.
― Для справки. Я наполовину француженка.
Кэйд тихо хмыкнул.
― Значит, французы нравятся мне горазда больше, чем я предполагал.
― Надеюсь.
И снова искорка веселья покинула лицо, когда Кэдиган резко повернулся в сторону тени. Джо не успела и рта открыть, как в ладони Кэйда появился огненный шар и полетел в древнюю каменную стену.
Тень взвизгнула и поспешила восвояси.
Кэдиган продолжал метать огонь, пока та не скрылась восвояси.
От проявленной им агрессии без видимых на то причин, Джо прибывала в шоке всю дорогу до подъёмной решётки.
― Что это было? Странное проявление синдрома Туреттав[22] виде огненного шоу?
Болезненно поморщившись, Кэдиган посмотрел на неё в полном замешательстве.
― Это шарок. Один из теневых фейри. Он шпионил за нами. Будь настороже. Они очень коварны.
― А! Значит, вот зачем огненная клизма. Ясно.
― Огненная клизма?
Она нежно погладила его по ягодице, когда Кэйд постучал по решётке.
― Всполохи пламени на задней стороне брюк.
Прежде чем он успел ответить, ворота распахнулись, явив им огромного мужчину с чёрными глазами и серой кожей. Тот окинул Кэдигана с головы до пят недоброжелательным взглядом, а после с любопытством взглянул на Джо.
― Быстро ты.
Джо резко остановилась, так как мужчина отделился от стены прямо перед ними.
Судя по тому, как Кэдиган напрягся, перед ними стоял враг, а не друг.
― Не будем терять времени, ― Кэйд вышел вперёд, заслоняя собой Джо. ― Джозетта, познакомься с Brenin Гвином ап Нудда.
Теперь настал её черёд недоумевать.
― Какое из имён он предпочитает?
Не отрывая взгляда от собеседника, Кэдиган сжал её руку.
― Прости. Brenin ― с валлийского «король». Его имя ― Гвин, сын Нудда. Но в целях безопасности, лучше кличь его «ваше величество». А лучше,
