Дорожка начала уходить вниз, мы также.
– То есть Денисыч раньше был на светлой стороне? – осторожно спрашиваю.
– Скорее на бедной, Маргош, в смысле на государство работал.
О-па-ся.
Внезапно рука Стужева обвила мою талию, и почти сразу мы полетели вниз с головокружительной скоростью, следуя по виткам своевольной тропинки. Ниже, ниже, ниже, американским горкам такое и не снилось, а следом почва под ногами истаяла, и мы понеслись вниз без всякой опоры.
В Князя я вцепилась, едва начали падать, и когда он спрыгнул на землю, я почему-то вся на нем и оказалась.
– Марго, – прошипел Стужев.
Молча потянула ногу, потрогала землю, только после этого открыла глаза и разжала руки, до того обвивавшие его шею, соскользнула по Князю, встала на дорогу.
– Мы живы? – нервно интересуюсь, стараясь не смотреть на некоторых.
– Не умеешь душить – не берись, – ответила зараза блондинистая и скомандовала: – Пошли.
И повернулся в сторону непроницаемой каменной покрытой мхом стены! Дорога вела в противоположную сторону, но Стужева такие мелочи не заботили. Легко подойдя, он прикоснулся к стене правой ладонью, закрыл глаза и что-то прошептал… Гнилой сероватый туман просочился сквозь его пальцы, окутал руку до локтя, а после я услышала страшное:
– Кхрхашшш?
– Эмар хакэа, – ответил Князь.
И стена перед нами осыпалась сероватой каменной крошкой, открывая арку прохода. Стужев преспокойно шагнул вперед, я осталась стоять, потрясенно глядя на чистую дорогу, без следа той пыли, которая только что осыпалась из стены.
– Марго, – поторопил Стужев.
Молча подошла к проходу… вошла, сделала еще два шага и обернулась – с этой стороны стена выглядела воротами, изображающими нестандартной формы череп, и вот сейчас этот череп поднимал челюсть, закрывая вход.
– Добро пожаловать на территории темных, – патетично провозгласил Князь.
Он жутковато смотрелся в свете факелов, которые горели тусклым зеленым огнем. Страшно подумать, как в таком освещении выгляжу я.
– Маргош, ты мне сейчас так умертвие напоминаешь, – просветил меня Стужев, – эдакий покойничек не первой свежести. Пошли, мы должны успеть к началу официальной части бала.
– Зачем? – спросила я, пытаясь вглядеться в виднеющийся впереди замок.
– Чтобы некоторые оставались занятыми и тебе не пришлось отвлекать их, – ответил Князь и направился вперед.
Я обогнала его и, злая, устремилась вперед. Стужев настиг перед длинной лестницей, что вела к входу, ухватил за плечо, развернул и повел под лестницу, как оказалось, к узкой, едва приметной двери. Заметив мой удивленный взгляд, пояснил:
– Маргош, такие, как мы, на Терре через парадные входы не заходят… пока.
Он отпустил меня, подошел к двери, негромко постучал. Дверца распахнулась в тот же миг, являя непроницаемо-черный проем, из которого донеслось:
– Ахрака?
Стужев ответил на нормальном русском:
– К урагу Херарду.
Из тьмы послышался тяжелый вздох и недовольное:
– Опять он человечками увлекся… Госпожа недовольна будет.
Стою в ступоре.
– Мое дело маленькое, – соврал Князь, – мне сказали, я привел. Проверяй ауру, на ней отпечаток урага.
– Проверил уже, – прошипел наш незримый собеседник. – Приказано было на это время привести?
– Угу. – Странно, что Стужев в этот момент утратил свою величественную осанку и выглядел… как сутенер он выглядел!
– У-у, это пока госпожа на балу гостями занята будет, он, значит, с человечкой твоей. Заводи, кто мы такие, чтобы господам указывать. Куда вести, знаешь?
– Указания получил. – Врал Князь легко и непринужденно.
– Заводи. Но учти, выносить ее сам будешь.
На это Стужев не сказал ничего, ухватил меня за локоток и втянул во тьму. Я ощутила зловонное дыхание неведомого стража, после чего меня потащили дальше, куда-то по неосвещенной лестнице вверх, оттуда по узкому, видимо, для слуг, проходу.
Шли мы минут пять, после чего Князь замер, прислушиваясь, затем наклонился ко мне и прошептал:
– Будешь стоять на стреме. Ураг появиться не должен, но если появится, на глаза ему не показываешься, свистнешь мне и сразу уходишь сюда, здесь только прислуга ходит, но сейчас они все заняты на балу и на кухне. Ты меня поняла?
Я кивнула, хотя сомневаюсь, что он в темноте увидел. Но он увидел, потрепал по щечке и сказал:
– Умница, Маргош. Все, работаем.
Он потянулся, открыл дверцу, чтобы пройти через которую мне согнуться пришлось, и вышли мы… в гостиной, видимо.
– Двери, – скомандовал Князь, – сам подошел к внушительным черным створкам, приоткрыл одну, выглянул сквозь щель. – Иди сюда. Встань вот так и держи под контролем коридор. Едва увидишь урага – свистишь мне и топаешь в дверь для прислуги, ее я оставляю открытой.
И меня попросту поставили на ответственный пост, а сам Стужев стремительно удалился по направлению к двери на противоположном конце помещения. А я… я…
– А если кто-то другой? – громко прошептала.
Князь стремительно обернулся, прижал палец к губам, я рот прикрыла. Укоризненно покачав головой, он все же ответил, но так, что я едва услышала:
– Его личные покои, никто другой не войдет.
И Стужев исчез за приоткрытой дверью, а я осталась стоять на стреме, с ужасом вспомнив, что совершенно не умею свистеть! Вообще не умею! Никак!
Первые минут пять меня от этой мысли просто трясло, потом трясло от ситуации, потом от злости на Князя, втянувшего меня во все это. Была еще мысль поучиться свистеть, но сомневаюсь, что Стужев такую инициативу одобрил бы, да и фальстарт его не обрадует. А потому я продолжала стоять и через маленькую щелочку контролировать широкий освещенный факелами и совершенно пустой коридор, с картинами по стенам. Картины оказались жуткими – все в золоченых рамах, все с изображениями на черном фоне, а сами картины изображали убийства… человеческие. И везде темные убивали людей… способов я насчитала шесть, остальные картины мне просто не были видны. Еще очень хотелось рассмотреть покои урага, но я находилась на посту, а потому от коридора не отрывала взгляда. Пугало еще и то, что от Князя не доносилось ни звука… Умер он там, что ли?!
Не знаю, сколько времени это продолжалось. Где-то внизу заиграла веселая музыка, был слышен смех, звон бокалов тоже расслышала, а в коридоре все так же было пусто. А потом я увидела их – двое, что пришли не оттуда, откуда, по идее, ожидался ураг – не зря же меня Стужев поставил бдеть за данной частью коридора. Так вот двое – шли они беззвучно, а потому и появились неожиданно. То есть я смотрю в щелку, ее вдруг заслонила сначала одна спина, потом вторая.
Людьми эти два субъекта не были, приглашенными явно тоже – оба сжимали в руках длинные шпаги, хотя это оружие странно было бы и шпагой назвать, неправильное было в них что-то. А еще у обоих были закрыты лица.
– Ушшшг? – едва слышно спросил первый.
– Апшшгр, – ответил шепотом второй.
Они прошли вперед, встали возле стен, а потом… я едва не заорала, глядя, как оба неизвестных спиной втекли в стены! И главное, когда в стены входили, оружие держали на изготовку, то есть это не стражи точно! И вот вопрос – кого они тут ждут! Точно же, что урага… как его там!
Очень пожалела, что не умею свистеть! Стужева бы сюда, он бы разобрался! Но и привлекать внимание этих странных типов было чревато! И я замерла, раздираемая противоречиями, а еще страшно стало очень, а еще…
Гулкий звук уверенных быстрых шагов заставил мое сердце замереть. Я и дыхание задержала! А все потому, что в коридоре показался тот самый темный, который ураг! И он шел, задумчивый и сосредоточенный, и явно совсем не ждал нападения!
У меня вдруг возникло ощущение замедленной съемки! Вот ураг идет, направляясь к своим покоям, вот он проходит место, где засели враги коммунизма, вот две темные личности бесшумно выплывают из стены… Мои собственные движения показались мне невероятно быстрыми – метнуться к столику, до него был всего шаг, схватить серебряный бокал, открыть дверь и запустить пустую тару в ближайшего нападающего… А дальше вновь, как в замедленном кино, – ураг стремительно оборачивается, перехватывает запястье дальнего от меня нападающего, выворачивает, вынуждая уронить оружие, рывок… и темная личность остается без руки. В этот миг атакует второй, у которого после встречи с бокалом на лбу проступила кровь… зеленая почему-то, но ураг быстрее – стремительный удар, и прежде чем отлетевший к стене странный сполз по ней, темный нанес второй удар, переместившись словно тень…
А затем ураг вскинул голову и посмотрел прямо на меня!
Новоиспеченная ведьма не придумала ничего лучше, чем закрыть дверь. А после, оглядевшись и заметив подсвечник, засунуть его между ручками этой самой двери, блокируя для некоторых вход на личную территорию.
И только после этого я закричала:
– Свищу!
